Tags: Леонид Брежнев

Нормализация, США и КНР (1977-1979)

Я советую уделить внимание всем версиям,
даже самым конспирологическим. Нам хорошо известно,
что в Уханьской лаборатории работал Пентагон США.

С.В. Лавров, мин.и.д. РФ, 15 апреля 2020,
интервью [услышано в эфире радио БФМ].



«Вчера Госдеп сообщил прессе, что ваш государственный секретарь Вэнс встретился с главой миссии связи КНР, чтобы обсудить с ним предстоящий визит Вэнса в Москву» - сказал советский дипломат и инженер Анатолий Добрынин президенту Картеру под конец их встречи в Белом доме 12 апреля 1977 года и сразу же встревоженно поинтересовался: «Это что, означает, что каждый раз, как только СССР и США будут вести прямые переговоры между собой, то китайцы будут маячить на заднем фоне в качестве третьего участника?». Картер и Вэнс, отшучиваясь, успокаивали посла, что это не так [FRUS, 138]. Полтора года спустя, 19 декабря 1978, когда нормализация отношений между США и КНР уже стала свершившимся фактом, всё тот же Добрынин проявлял нервозность, когда созванивался с Бжезинским и зачитывал ему сообщение от советского правительства: «Нормализация отношений – это естественная вещь. Мы ее не критикуем как таковую, но мы ставим под сомнение причины, стоящие за решением Картера полноценно признать КНР, так как материковый Китай проводит неприкрытую антисоветскую политику».
Collapse )

В.Зубок, "От Сталина до Горбачева" (рецензия)

Дочитал книгу Владислава Зубока «Неудавшаяся империя: Советский Союз в холодной войне от Сталина до Горбачева». По-хорошему я должен был освоить ее еще лет пять назад, но читал только кусками. Опасения мои не подтвердились: эта книга 2007 года издания по-прежнему актуальна. Она не устарела, хотя автор начинал ее писать еще в середине 90-х, когда неопытные исследователи тонули в архивном море: отсюда мелкие описки автора, которые сейчас выглядят странно [например, полпред в ООН Громыко, а не Малик в 1950]. И то, что взят такой большой период, не сильно испортило работу, как это обычно бывает с «галопом по Европам». Зубок сконцентрировался на основных вехах (пленумах ЦК и обсуждениях Политбюро) и не тратил время на описание американских действий. Полно книг о холодной войне, где до 90% текста перекошено по объему в сторону Штатов. Это понятно, ведь там и архивы жирнее, и исследователей больше, и копать они раньше начали. Очень легко писать про США в Холодной войне. Другое дело - роль СССР. Из-за такого исследовательского перекоса создается впечатление о суперактивных Штатах, где шаги, мысли, настроения Трумэна, последующих президентов и их администраторов расписаны по дням, и впечатление о спящем 46 лет Советском Союзе, флегматично ворочающемся во сне и вяло реагирующем на американские соломинки в своем носу.
Collapse )

Противоречивые тезисы (1975, 1981)

В кембриджском трехтомнике Джон Льюис Гэддис, когда давал оценку резкой вовлеченности СССР в ангольские дела в 1975, обвинил институтчиков в том, что те подвели советское руководство, включая самого Брежнева, и дали тому ошибочное экспертное заключение о последствиях такого шага. В частности, Гэддис упоминает ИМЭМО. Институтчиками тогда мы называли тех, кого сейчас кличут «думающими танками» (think-tank), научно-исследовательскими организациями типа РИСИ при АП РФ. То есть, Гэддис утверждает, что инфантильный геополитический милитаризм вскружил головы советским гражданским экспертам и те, словно переигравшись в «Цивилизацию», уболтали генсека на рисковые действия.

Однако к том же трехтомнике другой автор – наш соотечественник Владислав Зубок – пишет противоположное. Зубок утверждает, что эксперты из ИМЭМО, Института Африки, Института США и Канады АН СССР не сумели пробиться со своими заключениями наверх. У них не оказалось политических каналов для распространения своих мнений в среде Политбюро и ЦК. Их оценки не закрепились на уровне Тройки (Устинов, Громыко, Андропов) и не дошли до сидящего на таблетках Брежнева.

Учитывая тот факт, что этот трехтомник писался историками не абы как в отрыве от коллектива, а в тесном сотрудничестве и по итогам трех международных конференций, где 72 ученых за 10 лет обтесывали свои тексты на верстаке конструктивной критики коллег, такое расхождение в оценках примечательно. Гэддис и Зубок не спотыкнулись об это несоответствие.
Collapse )

Еврокоммунизм

Встречалось мне мнение, что это была такая хитрая уловка со стороны западных спецслужб – Еврокоммунизм (ЕК). Созданный с целью расколоть международное коммунистическое единство и увести западных коммунистов из московской овчарни. Прочитав, однако, авторскую [Сильвио Понс] статью про этот самый ЕК, я не увидел там свидетельств такого коварного плана со стороны США или даже намеков на наличие схожих операций. Попытки КГБ дискредитировать еврокоммунистов, напротив, упоминались. Весь феномен ЕК ограничивается периодом 1975-1979 и тремя крупными компартиями - французской, итальянской и испанской – которые получали 10-30% голосов на выборах, и поэтому хоть что-то да значили в своих странах и ЕЭС. Все остальные западноевропейские партии коммунистов набирали смешные 1-3 процента, поэтому их в расчет брать не стоит. Как правило, все коммунистические партии Западной Европы сохраняли свою национальную автономность, не собираясь в подсолнух: так СССР было легче их лузгать, вызывая на кремлевский ковер по одному. Итальянский же генсек Берлингуэр по какой-то причине попытался расшатать такое положение вещей. Неуютно он себя чувствовал из-за необходимости безоговорочно соглашаться со всеми советским деяниями, желая вернуть себе голос и возможность высказывать свою независимую точку зрения на Пражскую весну, по-сталинистски нахрапистые действия Алвару Куньяла, диссидентов Сахарова и Солженицына и прочее. Берлингуэр желал странного и поэтому предложил создать союз западноевропейских коммунистических партий, что, естественно, не понравилось советскому Политбюро, которое начало борьбу против этой своенравной инициативы, охолаживая и отчитывая Берлингуэра год за годом.

Collapse )

Головокружение от успехов (1974-1977)

Джон Льюис Гэддис, стратегический теоретик, увлекающийся ссылками на Фукидида и Геродота, в своей статье для кембриджского трехтомника попытался трепанировать всю Холодную войну одним решительным надрезом, по-древнегречески, по-нашему, по-пелопоннесски. У Сталина, пишет этот американский историк, была пассивная стратегия: «жди, пока неумолимые исторические силы не стравят британцев со Штатами» и «обессиленные европейцы сами не пригласят Советский Союз управлять собою». Сталин был готов к Холодной войне, и у его стратегии пассивного революционера была сильная логическая основа для периода 1944-1948. Однако его ленинизм подвел Сталина, он не ожидал, что капиталисты начнут помогать друг дружке и объединяться перед лицом того, кто грозил изменить баланс в Европе и мире. Владимир Ильич Ванга такого невероятного антинаучного развития событий как «сдерживание Кеннана» не предсказывал. Сгоряча Сталин перенервничал и сделал несколько ошибок с 1948 (Чехословакия, Тито) прежде чем вернул себе самоуверенность в своих силах и стратегии, после чего начался основной период Холодной войны, хорошо описываемый Гэддисом через войну Пелопонесскую. Перикл советовал Афинам не терять духа, даже если спартанцы опустошали их предместья в самой близи от полиса. Сила Афин заключалась в море, и поражения от спартанцев на суше, где Спарта была сильна, ни в коем случае не должно было выводить Афины из себя. Не отвлекайтесь на советскую атомную бомбу и победу Мао, вещал Кеннан, а сосредоточьтесь на том, где вы наиболее сильны – в экономическом возрождении Западной Европы и Японии. Корею нужно было сдавать, термоядерную бомбу разрабатывать не надо, а КНР сама скоро скинет с себя советские вожжи.
Collapse )

Стальные шары (1960-70-е)

Читая Энтони Саттона про советскую промышленность и влияние западных технологий, в частности про станкостроение в 60-х., сталкиваешься с печальной в целом картиной. Станков отечественной разработки и дизайна нет. То, что имеется, старье 30-40-х годов, честно купленное (или честно вывезенное в качестве репараций) на Западе да пиратские копии «реверсивного инжиниринга». Наблюдатели приводят в пример Станкостроительный завод им. Орджоникидзе в Москве. СССР официально сообщал, что в период 1929-1940 купил 300,000 западных станков. Затем был Пакт Р-М и торговля с Гитлером, ленд-лиз на $465 млн. (стоимость только станков). Свое производство по годам: 2,000 (1928), 38,400 (1945), 156,000 (1960), 200,000 (1967). Копии – это, конечно, хорошо, так как в какой-то момент в головах у конструкторов должны были рано или поздно забрезжить светлые мысли. Но в 60-х такого прорыва еще не было, а ведь в 50-х начиналась новая гонках на лафетах – в станках с числовым управлением. К концу 50-х в США коммерческий сектор уже использовал несколько тысяч таких станков, в СССР в 1960 году было только два прототипа. К тому времени как мы уверенно освоим технологии 30-х гг., Интел накалякает свой первый микропроцессор в 1970 году.
Collapse )

Одиннадцатая глава 007

Вторым таким столпом была Восточная Европа. Не смотря на чешскую трагедию 1968 года, политика государств-сателлитов, в частности Румынии и Польши, медленно, но верно эволюционировала в направлении, не соответствующем советской модели. Весь регион пребывал в состоянии постоянного движения, и его притягивало к развивающейся семимильными шагами западной экономике сильнее, чем того желала Москва. Во время кризиса регион можно было контролировать с помощью грубой силы; это была одна из причин советской программы военного строительства и вооружения. Но армия не была способна решить более глубокие проблемы. Поэтому в 1971 году Брежнев пошел на сделку, в рамках которой ФРГ наконец-то признавал восточноевропейские границы, привнесенные Красной армией в 1945 году; взамен он окончательно урегулировал берлинский вопрос, вырезал этот столь долго гниющий перитонит, предоставив гарантии доступа западных стран в город. Сейчас же он хотел, чтобы Никсон одобрил это соглашение, тем самым упрочняя эту слабую опору.
Collapse )

Одиннадцатая глава (002)

А внутри самих США, казалось, назревал кризис. Между 1964 и 1968 годами волнения в гетто забрали жизни десятка людей в Лос-Анджелесе, Детройте и Ньюарке. После убийства Мартина Лютера Кинга-младшего в апреле 1968 года оказалась охваченной огнем уже сама столица Вашингтон, а армейские подразделения были введены в город и обустроили бивуак прямо на газонах Капитолийского холма. Три крупных политических убийства (Джон Кеннеди в 1963, Кинг и Роберт Кеннеди в 1968) шокировали весь мир. Во время проведения Демократической национальной конвенции в Чикаго летом 1968 года в городе начались антивоенные демонстрации и волнения. В город было введено 6000 солдат, и Джонсон не смог присутствовать на конференции свой собственной партии из-за возможных угроз личной безопасности. Посреди всего этого хаоса вице-президент Хьюберт Хамфри стал кандидатом партии. Сенатор от штата Мэн Эдвард Маски (который выступал против предложенной мирной резолюции на Конвенции) согласился с выдвижением вице-президента.
Collapse )