lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Category:

Четвертая глава 004

Сначала слушания шли хорошо. Ачесон развеял некоторые страхи, сделав ударение на том, что никто «в настоящее время» не рассматривает идею создать после НАТО еще и «Средиземноморский пакт, Тихоокеанский пакт и так далее». Все присутствующие согласились с тем, что оборона Европы не может быть поручена ООН. Консенсус был достигнут на предложении, что НАТО «следует создать не только лишь баланс сил, но и перевес силы». Это совпадало с политикой Трумэна и Ачесона разговаривать с русскими с «позиций силы». Запад, однако, уже обладал таким «перевесом» в виде атомной бомбы. И НАТО обещало лишь незначительную прибавку к уже существующему потенциалу. Это вело к неудобным вопросам, которые вскоре вскрыли, что даже представители администрации с трудом осознавали военную важность пакта.

В то время в Центральной Европе двенадцать недоукомплектованных западных дивизий стояли напротив двадцати пяти советских дивизий вооруженных до зубов. Когда их спросили, собиралась ли администрация отправить «существенное количество американских войск» для укрепления европейских редутов, Ачесон и генерал Омар Брэдли, председатель Объединенного комитета начальников штабов США, уверили Сенат следующими словами Ачесона: «Ответом на этот вопрос, сенатор, является четкое и абсолютное нет». Сенат продолжил размышлять, где можно было бы взять личный состав для штатного заполнения НАТО и спросил Ачесона, рассматривал ли он возможность того, чтобы снова надеть военную форму на немцев. «Мы недвусмысленно заявляем, что демилитаризация и разоружение Германии должны быть полным и абсолютным» - таков был его ответ (*14).

Допрос неизбежно ушел в другую сторону. Возможно, целью НАТО является предотвращение внутреннего переворота в Западной Европе? Ачесон определил вероятность успешного свержение государственного режима изнутри как «отдаленную» и предположил, что американской реакций на подобный переворот будет позволение жертве путча покинуть альянс НАТО. Становилось очевидным, что военное значение договора уже не казалось столь непреодолимо важным (*15).

Ключ к пониманию американского взгляда на договор был вручен высказыванием Гарримана, который отметил, что если не вдохнуть жизнь в НАТО, то в Европе «произойдет переориентация», кульминацией которой станет «усиление тех, кто верит в тактику умиротворения и нейтралитета». В похожем ключе комментировал Ачесон спустя год: «Единство в Европе требует продолжительного участия и поддержки со стороны Соединенных Штатов. Без нее Европа развалится на части». Сейчас, когда План Маршалла возрождал Европу экономически, Соединенные Штаты во всем своем великолепии послевоенной державы предпринимали попытку связать себя с Европой крепкими политическими узами путем создания общих военных институтов. Сенатор Конноли кратко выразил эту мысль на сенатских дебатах: «Атлантический пакт является логическим продолжением принципа Доктрины Монро» (*16).

Сенат ратифицировал договор с 82 голосами за и 13 против. В день, когда президентская подпись была добавлена к документу в середине июля 1949 года, Трумэн направил в Конгресс законопроект о единовременной Помощи во взаимной обороне (MDA) ценою $1.5 миллиарда для военного содействия Европе. Такова была непосредственная финансовая цена, уплаченная за взятое натовское обязательство. Служебная записка, распространенная по кабинетам исполнительной власти, наметила в общих чертах цель MDA: «развить нашу собственную оборонную промышленность», «создать единую линию обороны в Западной Европе», подтолкнув союзников к объединению «своих промышленных ресурсов и личного состава» и, в частности, укоротить «националистические тенденции» (*17). В Палате представителей, однако, законопроект встретил сильное сопротивление со стороны конгрессменов, урезающих бюджет. 22 сентября президент Трумэн объявил, что СССР взорвал атомную бомбу. Через 6 дней платежный счет за услуги НАТО скаковой лошадью промчался через Палату и приземлился на президентском столе, ожидая его подписи.

Хотя публично администрация делала хорошую мину при плохой игре, принижая значение советской бомбы, но внутри своих рядов чиновники болезненно осознавали, что «это теперь другой мир», как сказал Ванденберг. Мало кто из чиновников США ожидал проведение советского теста так рано. Из-за того, что это событие произошло одновременно с падением Китая, общее поведение дипломатической службы США стало еще более косным, менее гибким. Как объяснил Лео Силард, один из крупных ученых в деле разработки американской бомбы: «Советский Союз может оказать сильное влияние на политическое поведение западных европейцев, всего лишь пригрозив сбросить на них бомбу» (*18). Для чиновников, ответственных за разработку и проведение внешней политики США, вновь вспыхнула битва за Европу.

Трумэн сделал первый шаг в этом сражении, отдав распоряжение ускорить разработку водородной бомбы. Второй шаг был сделан, когда военное руководство США решило создать большие конвенциональные европейские вооруженные силы, которые будут включать в себя военные подразделения из Германии. В августе в Западной Германии прошли первые выборы в парламент, которые дали 31 процент голосов Христианско-демократическому союзу Конрада Аденауэра. Энергичный семидесятитрехлетний Аденауэр провел свои ранние политические годы в городском правительстве Кёльна и затем в период 1933-1945 годов в нацистских тюрьмах. Его восшествие к власти в 1949 году скорее стало плодом безжалостной политической борьбы внутри партии, чем его харизмы. Лично он пользовался незначительной поддержкой у населения, но у него было четкое предвидение того, что и как надо было сделать: восстановленная независимая Германия могла развиваться только в тесной кооперации с Соединенными Штатами. Аденауэр посвятил последние два десятилетия своей жизни осуществлению этого предвидения.



(*14) Committee on Foreign Relations, Hearings on [NATO], pp. 54, 57, 47, 183, 144.
(*15) Committee on Foreign Relations, Hearings on [NATO], pp. 25, 310, 317.
(*16) Committee on Foreign Relations, Hearings on [NATO], p. 231; Acheson, Pattern of Responsibility, p. 55; Tom Connally, My name is Tom Connally (New York, 1954), p. 231. Эта политическая (в большей степени, чем военная) важность НАТО также акцентируется в U.S. Committee on Foreign Relations, 81st Cong., 1st and 2nd Sess., Review of the World Situation, 1949-1950 [исполнительные слушания 1949-1950 были раскрыты в 1974 году] (Washington, 1974), pp. 6,12-13.
(*17) “Effect of the MAP on U.S. Security,” draft from Foreign Assistance Coordinating Committee, June 22, 1949, Papers of David D. Lloyd, Truman Library.
(*18) Leo Szilard, “A personal History of the Bomb”. In “The Atlantic Community Faces the Bomb,” University of Chicago Roundtable, September 25, 1949, p.4.


[про советский атомный проект и сопутствующий вклад немецкого ученого Манфреда фон Арденне
http://mgsupgs.livejournal.com/1078911.html ;
- критика тезиза о существенности вклада фон Арденне
http://atrey.livejournal.com/2527266.html
- о вкладе немецкого ученого Николая Риля
http://mgsupgs.livejournal.com/1087031.html ]

Tags: НАТО, Трумэн
Subscribe

  • Ты вся горишь в огне (1979)

    В 2017-18 годах кресло представителя США в ООН занимала Никки Хейли. Это женщина, относительно молодая (по привлекательности попадает с Сарой Пейлин…

  • Недлинные телеграммы, которые мы потеряли (1946)

    «Длинная телеграмма» Кеннана была рассекречена в 1976 году в рамках планового и обширного обнародования дипломатической переписки Госдепа за 1946…

  • Настоящие президенты никогда не сдаются

    Эндрю Джексон тринадцатилетним подростком служил вестовым, бегая между отрядами восставших колонистов. Попал в плен к британцам и, отказавшись…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments