?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
Психологический мир (1946-47)
lafeber
В борьбе за умы и уши случайного читателя и слушателя СССР, США и Великобритания в 1946 наладили выпуск периодики и регулярных радиопередач на территории союзника. Выходили журналы «Америка» и «Британский союзник», передачи «Голос Америки» и «Говорит Москва». Первые ограничения американские журналисты ощутили на себе 8 октября 1946, когда иностранным радио-корреспондентам в Москве перекрыли доступ к советской сети коротковолнового вещания. На это жаловался Ричард Хаттелет из CBS и еще пара журналистов. Власти объясняли такой отзыв радио-привилегий перегруженным зимним расписанием эфира, в котором не нашлось времени для зарубежных коллег. Каждый день иностранные корреспонденты съедали не более 30 минут эфирного времени, часто это было меньше 30 минут. Заявления о дефиците эфирных мощностей журналисты встретили с удивлением, так как СССР мог похвастаться мощной и разветвлённой коротковолновой сетью ретрансляционных станций, уступающей во всем мире только британской. Доступные мощности позволяли советским радио-студиям вести вещание (преимущественно на политические темы) на Северную Америку общей продолжительностью в 18 часов 40 минут в неделю, и дополнительно 8 часов 45 минут на Великобританию и Северную Америку в неделю. Эд Марроу [Murrow], вице-президент CBS, обратился письменно к самому Сталину с просьбой разобраться в запрете: «Мы хотим сообщать новости из Советской России по радио, но этот запрет делает нашу работу невозможной. Если вы не пересмотрите свое решение, то нам придется тогда отозвать своих радиокорреспондентов». [v.6, 803].

МИД СССР ответил Хаттелету и Марроу 19 ноября, сообщив, что доступ к коротковолновому вещанию возобновлен не будет, так как эта привилегия была временной мерой военного периода в связи с трудностями, что возникли тогда у других способов передачи информации. «Временная мера отменена. Отправляйте свои новости телеграфом, как прежде. Аккредитацию у вас мы не отзываем. Пишите письма. … Также наши ретрансляционные станции действительно перегружены» [813]. Откат к телеграфу не мог порадовать тех журналистов, что еще в 1945 жаловались Молотову на то, что тамошняя цензура произвольно влезает в тексты отсылаемых статей и коверкает их вплоть до искажения смысла. Расслабившийся и поэтому благосклонный Молотов тогда, в ноябре 1945, обещал цензурное послабление, но бдительный Сталин устроил ему за это первоклассную порку. Осенью 1946 посол Смит и советник Дюбрау шесть недель боролись за радиовещание в МИД СССР, встречаясь с Деканозовым и Царапкиным [Семен Константинович, заведующий Отделом США МИД СССР], но безуспешно. Аналогичных советских радио-вещателей в США не было, поэтому принцип взаимности был неприменим. Радиожурналисты вообще были редкостью тогда, и кроме троих американцев в Москве больше не было иностранных радиокомментаторов [датский пресс-атташе свернул свою радио-деятельность ранее], что усложняло защиту их интересов. Посол Смит не купился на объяснение о «перегруженных станциях»: «Голоса журналистов успешно избегали цензуры и конкурировали с «Радио Москва» [Говорит Москва] за внимание зарубежной аудитории». Госдепу пришлось отступить в этом безнадежном деле [814].

В январе 1946 госсек Бирнс не дал «Голосу Америки» (VOA) сгинуть от недофинансирования. Весь год шла подготовительная работа, и 6 декабря 1946 заместитель госсека Ачесон уже был готов начать радиовещание на русском языке из Нью-Йорка с ретрансляцией в Мюнхене [816]. Ждали только выделение частоты, для чего, возможно, понадобится решение четырехстороннего Совета в Берлине (СКС). Передачи на балканских языках должны были начаться 15 декабря, а на русском - 15 января 1947. Американцы решили не сообщать официально советским властям о своем решении вести такое вещание на территорию СССР, так как, во-первых, эта новость так и так дойдет до них через заседания Союзнического Контрольного Совета в Берлине и, во-вторых, советское правительство уже давно, много лет вело аналогичное вещание на английском языке под вывеской «Радио Коминтерна» [только недавно оно сменило название на «Радио Москва»].

«Голос Америки» на русском языке заработал не 15 января, как было запланировано, а 17 февраля [v.4, 532]. Музыкальные номера вперемешку с новостями о США и мировой обстановке передавались с 9 вечера до 10 вечера по московскому времени на двух частотах: 6170 килоциклов (48.6 метров) и 9540 килоциклов (31.5 метров). Смит посчитал запуск передачи удачным по времени, так как недавно (декабрь 1946) Сталин давал интервью сыну Рузвельта – Эллиоту – где генсек положительно высказывался на тему культурного и научного обмена между двумя странами. «Вот и прекрасно. Расширим, панимаешь, базу понимания и дружбы между народами Советского Союза и Соединенных Штатов», писал у себя посол. Советские газеты проигнорировали новость о запуске нового радио, хотя посольство США разослало им пресс-релиз.

Первые два месяца сотрудники посольства в Москве анализировали качество вещания, отправляя домой отчеты с критическими замечаниями каждый день. Акценты и лексика были на высоте. Женщины-дикторы справлялись на отлично, ничем не отличаясь от своих советских визави. Мужчины-дикторы, напротив, звучали натянуто и говорили слишком быстро. В целом говорили не хуже дикторов ББС [только американцы и британцы вещали на СССР, больше никто]. Выбранные темы были слишком мудрёными для неискушенного советского слушателя [атташе по сельскохозяйственным вопросам при посольстве США отметил, что у колхозников коротковолновые приемники отсутствовали как класс, поэтому аудитория «Голоса Америки» была ограничена горожанами]. Ну не нужна ему 15-минутная лекция о структуре американского правительства, так как политической кашей его дома до отвала кормят: он истосковался по развлекательным мелодиям и юморескам. Музыка Копленда из-за технических проблем превратилась в соло волынки, из-за чего слушать ее было неприятно. Только лишь к концу выпуска зазвучала приятная оркестровая мелодия [Night and Day]. Прием на первых порах был плохим и перебивался другими источниками на слабых приемниках. Смит использовал относительно мощный Халикрафтер (Hallicrafter), и даже там слышал помехи. Посол советовал убрать мрачные гобойные соло и длинные политические монологи из эфира, добавив вместо них короткие зарисовки из жизни обычных граждан с их обыденными проблемами.

В марте передача сигнала была улучшена [545]. Исследование показало, что антенна одного передатчика в Мюнхене была повреждена из-за акта саботажа, и только 25 марта эта проблема была устранена. Вещание расширили до трех получасовых выпусков: в 9 вечера (московское время), в 9:30 и в полночь [546]. На декабрь 1947 был запланирован запуск отдельного вещания на Приморье и Владивосток в 9 вечера. С мая 1947 число ошибок в работе «Голоса Америки» уменьшилось, и посольство перешло к составлению отчета об ошибках на еженедельной основе.

Иллюстрированный журнал «Америка» начал выходить в СССР летом (11 июля) 1946 года, когда Кеннан еще работал в посольстве в Москве. МИД СССР дал на это согласие. В марте 1947 вышел восьмой выпуск. Тираж издания достиг 50,000 экземпляров, которые ввозились из заграницы. Печатался он Госдепом, точнее Управлением по международным и культурным делам (OIC). Региональные отделения Союзпечати организовывали распространение журнала в Горьком (400 копий), Баку (1000), Орджоникидзе (100), Тбилиси (600) и так далее. В регионах, в отличие от Москвы, журнал не поступал в свободную продажу, а распределялся через особые партийные каналы и ВОКС (Всесою́зное о́бщество культу́рной свя́зи с заграницей) среди партийно-хозяйственной номенклатуры. Это делалось не с целью навредить изданию, а упорядочить распределение остродефицитного товара. На черном рынке вырванная страница продавалась по цене целого журнала. Региональные столицы просили больше. Даже директор сталинского музея в Гори вынес торжественно на руках свой экземпляр, что презентовали ему 10 месяцев назад американские посетители. В Москве первые публичные продажи начались в конце февраля 1947 в 12 московских ларьках. Посол Смит писал, что текущий (мартовский) номер 8 и предыдущие смели быстро [549]. Покупатели образовывали очереди, сметая глянец словно горячие Nvidia RTX 3080 в день старта продаж. Хорошо известно, что при СССР никаких очередей на видеокарты и в помине не было! Но были за цветными картинками из самого центра буржуазного империализма. Посол мечтал о том, что они могли бы легко получить четверть миллиона подписчиков, если бы советское правительство разрешило им такое. Такая жалоба несколько странна, так как на схожий журнал «Британский союзник» в СССР существовала подписка. Также можно вспомнить о зеркальном фрагменте из биографии Кеннана, который по возвращению в Штаты подписался без проблем на «Правду». Конечно, ему пришлось заранее созвониться со своими корешами из ФБР, с которыми у него были хорошие отношения [он охотно отвечал на все их запросы в 40-е], предупредить их о своей подписке, объяснив, что «Правда» ему нужна в исследовательских целях. В противном случае ФБР через специальный настроенный фильтр в почтамте получило бы тревожное уведомление, что еще один потенциальный иностранный агент и антиамериканский активист проявился. Официальная расширенная подписка на «Америку» и «Британский союзник» облегчило бы уже МГБ его работу.

«Британский союзник» также имел тираж в 50,000 экземпляров, 10,300 которых через розничную сеть попадали в руки «случайных читателей». 35,700 размещались по подписке, в основном среди ответственных работников, 14,000 уходили в розницу, но доходили только до 10,300 читателей. 3,700 либо не продавались, либо «терялись» во время усушки. Загадка.

Агитпроп в лице Александрова, Жданова и Морозова М.А. дважды подымали руку на тираж этих журналов в период 1946-47, но так и не решились сделать что-то конкретное против этой вредительской макулатуры, а мы знаем на чьи доллары она издается. Тринадцатого ноября 1946 года они хотели ограничить распространение «Америки» и «Британского союзника» так, чтобы по 40,000 экземпляров оставалось нереализованными. В августе 1947 повторились схожие позывы, но пока обошлось. Видимо, подсчитали, что складирование тиража обернулось бы Союзпечати убытком в 5.248 миллиона рублей в год, за что министр финансов Зверев по головке бы их не погладил. В ноябре 1947 Агитпроп решил повременить с запретительными мерами и «в 1947—1948 гг. сохранялся принятый до этого порядок их распространения» [Яковлев].

Вместо скупки за свой счет большей части тиража Агитпроп ЦК двинулся в привычном для себя направлении: контрнаступление в подконтрольной ему печати. Один неравнодушный читатель написал в газету «Культура и жизнь». Подполковника Селезнева возмутило разлагающее влияние пропагандистского издания "Британский союзник" в СССР, и он попросил принять меры против некоторых вредных тенденций. Одиннадцатого января 1947 раздел «Письмо в редакцию» уважил ветерана одного компетентного ведомства, опубликовав его жалобу. Десятого августа 1947 пришла очередь «Америки». Та же «Культура и жизнь» предоставила слово Федору Васильевичу Константинову, писателю и лектору. Статья «Каталог шумной рекламы» обвинял журнал «Америку» в том, что его иллюстрации и статьи не отображали реальную американскую жизнь и не показывали обычных людей. Согласно официальной советской картинке США являлись разобщенной страной, где богатство было сконцентрировано в небольшом количестве рук, где рабочих угнетали, где бездомные «оки» [okies, экономические беженцы из Великих равнин во времена Депрессии 30-х] бродят неприкаянные, индейцев притесняют, а негров линчуют. «Америка», пишет Константинов, стыдливо драпирует неприглядный фасад приукрашенной опереточной фанерой. «Америка» - это типичный представитель буржуазной прессы, аморальной, пропитанной духом торгашества, руководствующейся принципом «не обманешь, не продашь». «А картины Джорджии О'кифф – это вообще ярый пример дегенеративного искусства». Посол Смит удовлетворительно отметил, что конкретных ошибок, уязвимых перед предметной критикой, в текстах журнала «Америка» Константинов отыскать не сумел, поэтому ограничился банальными обобщениями [584]. … Кстати, если опять обратиться к биографии Кеннана, то где-то в 1952 году у него в дневнике были собственные мысли созвучные с этим советским лектором. Нет, он не считал свою Родину аморальной или ужасной, но находил ее чересчур суетной, меркантильной и скучной в ее бесконечном беге за еще лучшим потреблением. Про «торгашеский дух» ему бы цитата зашла. Кеннан к 1952 году большую частью своей жизни прожил в Европе, поэтому ощущал себя тогда европейцем, а не американцем. Отсюда его временное культурное отчуждение от соотечественников и некое родство с обвинениями, доносящимися из уст советских пропагандистов.

Во время войны OWI (Управление военной пропаганды) вело психологическую войну против противника. С окончанием боевых действий нужда в OWI отпала. Тридцать первого декабря 1945 Госдеп создал IBD (Отдел международного вещания) внутри своего Управления OIC (по международным и культурным связям), чтобы перехватить бразды над «Голосом Америки», которое иначе бы кануло в лету вслед за OWI. Так на организационных остатках OWI Отдел международного вещания Госдепа готовился вести психологический мир [IV, 541].

Источник:
FRUS, 1946, VI
FRUS, 1947, IV.
Жданов, Александров и Агитпроп переписываются насчет вредных журналов:
https://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/69315



  • 1
Эд Марроу [Murrow], вице-президент CBS, обратился письменно к самому Сталину

В 1953 внешнюю пропаганду консолидировали в USIA (United States Information Agency). В 1961 Кеннеди назначил Марроу (который успел прославиться разоблачением сенатора Маккарти) главой USIA https://puppet-djt.livejournal.com/77382.html

Забавная история про радио: В российской внешней разведке для коммуникации со шпионами использовали метод, не изменившийся со времен Штирлица - передача цифр по коротковолновому радио. Чтобы сбить со следа, в промежутках между передачей кода эфир заполняется случайными цифрами. Но вышел прокол: генератор случайных чисел генерировал цифры от 0 до 8 вместе от 0 до 9. Это позволило контрразведке ФБР понять, в какое именно время передается код, и таким образом засечь шпионов.

Compromised doesn't say anything about missing nueves, but ita does mention that the FBI exploited a serious error on the part of the sender: the FBI was able to tell when messages were and weren't being sent during the weekly timeslot when the suspect couple was observed in the room where they copied traffic. Even worse (for the illegals), empty message slots correlated perfectly with times that the suspect couple was traveling and not able to copy messages. This observation helped confirm the FBI's suspicions and ultimately led to their arrest and expulsion (along with the rest of the Russian illegals network).
https://www.mattblaze.org/blog/neinnines

>> передача цифр по коротковолновому радио

Действительно забавная история. Я сначала задумался, почему тут испанское "нуэбе", потом прочитал, что ведь там был кубинский ретранслятор.

Фуфло! Инсинуация! Экономику ещё никто не отменял. Непрерывно передавался только Голос Америки. Передача шифрограмм маскировалась под работу раций геологических партий и метеостанций.

Би-Би-Си разве тоже не передавался непрерывно?

А у меня смутное воспоминание, что передатчик у них был один... общий то есть.

Излишки печатной продукции как правило шли на растопку. В Европе с топливом всегда было напряженно. Сначала журналы актировались, потом списывались на сжигание, затем сжигались наиболее рациональным способом.

И на макулатуру.
И на стены клеили перед обоями.
И в туалет брали с собой.

Я так понял, что это иллюстрированные, то есть толстые журналы - с толстыми страницами. Такие как мне кажется под обои не годны. Туда газеты шли.

Да, "Америка" была с плотными страницами.

>6170 килоциклах (48.6 метров) и 9540 килоциклов (31.5 метров)
Очень, очень режет глаз :)
Я так понимаю, имеются в виду килогерцы, но... да вообще, в первый раз такое вижу. И не вижу причин для такого обозначения.

Прямая цитата. Ничего не поделаешь.

Раньше такую единицу специалисты использовали. Синоним "килогерца". Такие режущие глаз детали делают чтение и обзор древних FRUS-манускриптов более увлекательным. Я подобные пасхальные "каблограммы" в свои тексты буду вставлять по-максимуму.

Ну тогда имхо лучше помечать типа: [так в оригинале - аффтар]. А так, конечно да, колоритЬ ушедшей епохи :)

Вот, кстати, хорошая песня, ткскть попытка осмысления по свежим следам (The Class of 57, в 72-м вышла, емнип) . Хочу маленький пост сделать именно по музыке, да чего-то руки никак не доходят...
https://m.youtube.com/watch?v=NorKPVdIBeY

Послушаю на досуге.

  • 1