?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Flag Next Entry
Новые глупости американского правительства
lafeber


Комедийный фильм «Смерть Сталина» не является исторически точным, хотя сумел передать в общих чертах монументальные повороты того года. Многие детали режиссером были пропущены. Когда главные герои вертелись вокруг сталинского гроба, то Ианнуччи показал только лишь их внутрипартийную грызню за перетасовку коалиций. За кадром остались гости из КНР, а ведь тот март был решающим в окончании Корейской войны. Представители Мао воспользовались приглашением на похороны для того, чтобы решить совместно со своими старшими братьями, какой будет единая коммунистическая позиция по вопросу военнопленных. С марта 1952 года, то есть, больше года, воюющие стороны не могли договориться, менять ли их «всех на всех» или применять принцип «добровольного обмена». Конфликт мог завершиться еще весной 1952 года, но вместо этого продолжился еще 15 месяцев. Южная Корея (точнее, Командование ООН, UNC) захватила в 10 раз больше пленных, чем коммунисты, и планировало большую часть оставить у себя и Тайване в качестве свободных граждан. Северян-коммунистов такой расклад не устраивал, но смерть Сталина вынудила их пересмотреть свою точку зрения. 28 марта - 26 апреля – 4 июня. Эти даты показывают смягчение ранее непримиримой решительности КНДР и КНР. В конце концов, коммунисты приняли американский вариант по обмену военнопленными. За тот последний военный год «китайские добровольцы» обустроили свои укрепрайоны в Корее и получили новую порцию тяжелого вооружения от Сталина, основательно приготовившись к новым полномасштабным операциям. Ким Ир Сен уже давно потерял тягу к войнушке, Мао, напротив, вошел во вкус, но тут Сталин подвел его, отдав концы. В Москве, около гроба вождя, Маленков и прочие, видимо, объяснили посланцам Мао, что пора завязывать в Корее. Ударная бригада мирового революционного и рабочего движения была уже готова дать жесткую отповедь врагам социализма, и только лишь кремлевская пересменка спасла американцев от совершения «новых глупостей».


Что еще за глупости? H.В.Петров поясняет, что «когда в июне 1950 г. холодная война вошла в свою первую горячую фазу, Сталин все больше внимание стал уделять своим военным приготовлениям в Европе. Вопросы укрепления армий стран «народной демократии» для него в этот период становились первостепенными. Начавшаяся на Дальнем востоке война всерьез обеспокоила восточноевропейских сателлитов Москвы. Им казалось, что если так дело пойдет и дальше, то недалек день начала военного конфликта и в Европе. Тем более, им были совершенно непонятны кульбиты сталинской дипломатии, когда представитель СССР то покинул Совет Безопасности ООН, и в его отсутствие Северная Корея была признана агрессором, то вновь вернулся. Встревоженный руководитель Чехословакии Готвальд обратился напрямую к Сталину за разъяснениями. Сталин, находящийся в отпуске, продиктовал ответ, в котором раскрыл свое видение ситуации и успокоил Готвальда, сообщив ему, что «третья мировая война будет отложена на неопределенный срок, что обеспечит необходимое время для укрепления социализма в Европе». Сталинский текст раскрывает подлинные цели советской политики на рубеже 1950-х годов и настолько важен и интересен, что его стоит привести целиком»:

«Из Сочи. 23 августа 1950
Прага. Совпосол.
Передайте тов. Готвальду на словах следующее. Если он попросит – можете ответить ему в письменном виде.
На вопрос ухода Советского Союза из Совета Безопасности 27 июня и о событиях, разыгравшихся после этого ухода, я смотрю несколько иначе, чем тов. Готвальд.
Мы ушли временно из Совета Безопасности с четвертой целью, во-первых, с целью продемонстрировать солидарность Советского Союза с Новым Китаем, во-вторых, с целью подчеркнуть глупость и идиотство политики США, признающей гоминьдановское чучело в Совете Безопасности представителем Китая, но не желающей допускать подлинного представителя Китая в Совет Безопасности; в третьих, с целью сделать незаконными решения Совета Безопасности в силу отсутствия представителей двух великих держав, в-четвертых, с целью развязать руки американскому правительству и дать ему возможность, используя большинство в Совете Безопасности, - совершить новые глупости с тем, чтобы общественное мнение могло разглядеть подлинное лицо американского правительства.
Я думаю, что нам удалось добиться осуществления всех этих целей.
После нашего ухода из Совета Безопасности Америка впуталась в военную интервенцию в Корее и там растрачивает теперь свой военный престиж и свой моральный авторитет. Едва ли теперь может кто-либо из честных людей сомневаться в том, что Америка выступает в Корее в роли насильника и агрессора и что в военном отношении она не так уж сильна, как рекламирует себя.
Кроме того, ясно, что Соединенные штаты Америки отвлечены теперь от Европы на Дальний восток. Дает ли нам это плюс с точки зрения баланса мировых сил? Безусловно дает.
Допустим, что американское правительство будет и дальше увязать на Дальнем востоке и втянет Китай в борьбу за свободу Кореи и за свою собственную независимость и что из этого может получиться. Во-первых, Америка, как и любое другое государство, не может справиться с Китаем, имеющим наготове большие вооруженные силы. Стало быть, Америка должна надорваться в этой борьбе. Во-вторых, надорвавшись на этом деле, Америка будет неспособна в ближайшее время на третью мировую войну. Стало быть, третья мировая война будет отложена на неопределенный срок, что обеспечит необходимое время для укрепления Социализма в Европе. Я уже не говорю о том, что борьба Америки с Китаем должна будет революционизировать всю Дальневосточную Азию. Дает ли все это нам плюс с точки зрения баланса мировых сил? Безусловно, дает.
Как видите, дело об участии или неучастии Советского Союза в Совете Безопасности не такой уж простой вопрос, как это может показаться на первый взгляд.
В силу всего этого мы не может сказать, что «лагерю демократии нет необходимости уходить из Совета Безопасности». Уход или не уход зависит от обстоятельств. Мы можем еще раз уйти из Совета Безопасности и еще раз вернуться в зависимости от международной обстановки. Вечных и неизменных правил поведения в таких вопросах не существует.
Могут спросить – для чего же мы вернулись теперь в Совет Безопасности. Для того, чтобы продолжать разоблачение агрессивной политики американского правительства и помешать ему прикрывать свою агрессию флагом Совета Безопасности. Теперь, когда Америка уже втянулась в агрессию в Корее, легче всего будет добиться этой цели, находясь в Совете Безопасности. Я думаю, что это понятно и не нуждается в дальнейших разъяснениях.
27 августа 1950 г. Филиппов*».
• Филиппов – псевдоним Сталина в переписке с руководителями «народных демократий» Центральной и Восточной Европы. В целях конспирации советские лидеры пользовались в шифровальной переписке псевдонимами. Так, в конце 40-х Сталин подписывал телеграммы как «тов. Филиппов», Маленков – «Максимов», Жданов – «Журавлев», Суслов – «Сорокин» [стр. 162]

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д.62. Л. 71-72 -> VIA
«Сталин и органы НКВД-МГБ в советизации стран Центральной и Восточной Европы. 1945-1953», Петров Н., 2008 (диссертация), стр. 192-193.


Изучение действий представителя СССР при ООН порой дарит встречи со странными мелкими ошибками в работах историков. Вот, к примеру, историк Владислав Зубок является авторитетом для меня, почти вровень с Печатновым В.О. Его книгу «Неудавшаяся империя: от Сталина до Горбачева» я целиком еще не читал, но местами листал. Как-то раз я решил ознакомиться с тем, как СССР участвовал в урегулировании кризиса в Тайваньском проливе. Так как я уже был в курсе, что Громыко являлся в 1958 министром иностранных дел и лично выезжал в КНР для тех переговоров, то я сделал поиск в тексте по его фамилии. Не добравшись до 1958 года, наткнулся на явный ляп при описании событий 1950. Зубок пишет: «В Совете Безопасности ООН американцы провели резолюцию, объявлявшую северокорейский режим агрессором, причем, к удивлению всех, советский представитель А.А.Громыко на голосование не явился». Во-первых, Громыко в 1950 уже не был представителем СССР при ООН – это место занимал Яков Малик. Во-вторых, «все» не должны были «удивляться» - СССР бойкотировал заседания СБ ООН к тому моменту уже как полгода – с 13 января 1950 – в связи с чем первый Генсек ООН Тругве Ли весной приезжал в Москву, упрашивать Сталина вернуться в Совет Безопасности, но мы воротили нос.

Книга издана в 2007 году (кем) North Carolina Press. За 10 лет до этого Зубок в соавторстве с другим выпускником МГИМО Плешаковым выпустили в США книгу со схожей концепцией: «Холодная война Кремля от Сталина до Хрущева: взгляд изнутри». В 90-е Зубок жил, преподавал и собирал материал в США, в том числе проводя интервью с чиновниками кабинета Буша-старшего. В результате у него появились эти две книги в 1996 и 2007. Надо бы найти «хрущевское издание» от 1996: имеется ли там эта ошибка про Громыко? Очень странная описка – это даже пионеры на уровне подсознательного рефлекса знают: Бойкот СБ? – Яков Малик.




  • 1


Малик произвёл впечатление и в августе 1950 был на обложке “Time”. В заглавной статье его называли “младшим сукиным сыном” (junior S.O.B.):

At United States parties, Malik used to be a smooth, sociable guest or host, not averse to a cocktail or bourbon and water. Recently, in the security council delegates' lounge, he has stuck to fruit juice or soda water. Says Norway's Arne Sunde: "Malik is very rude. And he looks as if he believes in his rudeness." Malik is probably not capable of believing anything he was not taught to believe. Once a couple of years ago, after an affable dinner and a round of brandy, a western diplomat asked him point blank why he acted the way he did. Malik hesitated a moment, then calmly replied: "But I must obey my instructions." There seemed to be no cynicism in the answer.

В 1951 Джорджа Кеннана извлекли из Принстона для тайных переговоров с Маликом ради сворачивания Корейской войны.

After General of the Army Douglas MacArthur was dismissed by President Truman in 1951, Mr. Kennan was asked by the State Department to sound out Yakov A. Malik, the Soviet delegate to the United Nations, about a possible settlement of the Korean War. Secret meetings took place between the two men in June 1951-- Russian was spoken -- and formal talks leading to a cease-fire followed, a sequence that, in Mr. Kennan's view, underlined the value of secret diplomacy conducted by professionals.
https://www.nytimes.com/2005/03/18/politics/george-f-kennan-dies-at-101-leading-strategist-of-cold-war.html

Я думаю, что нам удалось добиться осуществления всех этих целей.

Непонятно, действительно ли Сталин пытался заманить американцев в корейскую ловушку или просто делал хорошую мину при плохой игре, но долгосрочные последствия были примечательными.

Корейская война в итоге подорвала популярность Трумэна и в 1952 едва не привела к власти Роберта Тафта, противника ООН и НАТО. Бесцеремонность, с которой республиканское руководство заменило Тафта на Эйзенхауэра, способствовала появлению параноидального крыла в республиканской партии - от John Birch Society до теорий заговора про New World Order до Трампа.

Параноики в свою очередь усугубили холодную войну. Из JBS вышла Джоэнн Херринг, которая в 1980ых собственноручно развязала “Charlie Wilson’s War” (поставки оружия афганским «душманам»).



Edited at 2020-08-16 04:17 pm (UTC)

>> Says Norway's Arne Sunde: "Malik is very rude. And he looks as if he believes in his rudeness."

Про Гусева Ф.Т. (посол СССР в Великобритании в 1946) тоже самое говорили. Видимо, они через одну и ту же муштру прошли.


>> Непонятно, действительно ли Сталин пытался заманить американцев в корейскую ловушку или просто делал хорошую мину при плохой игре

Если смотреть на даты событий, предшествующих Корейской войне, то на тот момент (август 1950) это было ни первое, ни второе. ИМХО, Сталин сам сперва не понимал, насколько хорошей ловушка могла получиться, так как он фокусировался на том, чтобы хоть как-то отомстить американцам за то, что те начали подготовку к подписанию мирного договора с Японией, исключив из этого процесса СССР и КНР. Корея должна была полностью пасть перед коммунистами в 1950, ухудшив безопасность Японии в регионе, что в свою очередь должно было или затормозить подписание мирного договора или включить СССР в этот процесс на советских условиях. Сами американцы объявляли до этого, что не будут защищать Корею. Сами американцы так считали промеж собой. Нельзя было предугадать то, что Трумэн за несколько июньских дней в произвольной манере перечеркнет многолетние наработки своих дипломатов (типа Дина Ачесона). Сталин не мог брать в расчет галопирующие мысли Трумэна.

Ким Ир Сен трижды (март 1949, сентябрь 1949) просил у Сталина одобрить ту операцию, и только на третий раз (апрель, 1950) Сталин дал добро, но только при условии, что Мао согласится. Мао нехотя дал свое согласие в мае 1950. Сталин не выкручивал руки Мао, у которого в приоритетах был Тайвань. Без участия Мао никакой войны на полуострове не сложилось бы. Т.е. Сталин заранее принимал как данность то, что военная операции не состоится и уязвить американцев с японцами не получится. Для организации ловушки нужно было давить на Мао, чего не было сделано.

Сталинское письмо Готвальду датируется августом 1950. Это до высадки Маккартура в Инчхоне. Т.е. это период победы Севера. Никакой мины делать не надо. «Игра хорошая». Всё идет как надо. Ловушка же подразумевает другую стратегию: «временное поражение Севера» и вовлечение большого контингента американских войск в районе 38 параллели.

>> Корейская война в итоге подорвала популярность Трумэна

Я полагаю, что Сталин так глубоко не копал. Для него один хрен был не слаще другой редьки. Так как он свою дипломатическую библиотеку начал собирать только в 1939, а в 1970-е советские дипломаты не смогли наладить работу по мониторингу настроений конгрессменов США, то можно смело считать, что в 1950 году представления Сталина о кандидатах на пост президента США были примитивными.


> едва не привела к власти Роберта Тафта, противника ООН и НАТО.

Можно было бы поспорить, реализовал бы Тафт на деле свою нелюбовь к мировым институтам. В Республиканской партии существовало традиционное разделение ролей, где Тафт занимался внутренними вопросами и не лез во внешние дела, а Артур Вандендберг являлся республиканским рупором в вопросах внешней политики, но во внутренние дела не лез. Такие были многолетние договоренности. Ванденберг заболел в 1950 и умер в 1951. Но это не означает, что Тафт сразу бы слетел с катушек и подмял всю партию под себя. Наверняка он был готов восстановить традиционный баланс, позволив Джону Фостеру Даллесу, другому видному специалисту по внешней политике, подняться на республиканским Олимп.

Рационализм и умеренность обеих партий очень показательна в эпизоде с отставленным Маккартуром, который готовился стать кандидатом в президенты. Сперва ведь действительно все кипели от негодования, проклиная Трумэна, а потом на закрытых слушаниях Конгресса послушали Макартура и трумэновских чиновников, и тихо, шаг за шагом, сессия за сессией, слили боевитого генерала, не дав тому путевку в жизнь. Мимо Тафта то крушение Макартура в Конгрессе не прошло.

>> Джоэнн Херринг, … “Charlie Wilson’s War”

Я думаю, что ее роль несколько приукрасили. К слову, в кэмбриджском трехтомнике не упоминается не только ее имя, но и имя конгрессмена. Повествование там разворачивается вокруг администрации Картера и ЦРУ, что принимали решения о первых поставках помощи, а затем снятия санкций с пакистанского Зия-уль-Хака, чтобы через его спецслужбу ISI помогать моджахедам капитально.

Это до высадки Маккартура в Инчхоне. Т.е. это период победы Севера.

Август 1950 - это также месяц, когда Малик вернулся в СБ ООН в роли председательствующего и вёл там себя шумно. Какой-то расчёт на американскую реакцию был, но он мог не включать в себя высадку в Инчхоне.

в 1950 году представления Сталина о кандидатах на пост президента США

Тафт был серьезным кандидатом и в 1948, но, как писал JFK, подорвал себя выступлением против Нюрнбергских процессов.

Республиканский изоляционизм до Рузвельта сильно помог Сталину с индустриализацией 1929-1933. Послевоенный изоляционизм был другого сорта, потому что умножался на антикоммунизм. Чего на самом деле хотел Сталин и чего он реально мог добиться, гадать сложно. Просто интересно, насколько далеко идущие последствия имели действия вроде Корейской войны для внутренней американской политики.

Тафт занимался внутренними вопросами и не лез во внешние дела

В 1951 он стал лидером сенатского большинства. Изоляционизм транслировался во внутреннюю политику - Тафт был принципиально против военных интервенций в Европе и Азии и стремился сократить армию, чтобы не оставить соблазна. Но руки оказались коротки.

помогать моджахедам капитально

Увеличение помощи до $500 миллионов (+ $500 миллионов от Саудовской Аравии) - заслуга лично Чарли Вильсона, которую у него не отнимешь. Вначале поставляли трофейное советское оружие (из Израиля и Египта), чтобы оставаться в рамках “plausible deniability”. Перелом наступил после решения поставлять Стингеры - тут уже Вильсон самостоятельно не мог решить вопрос, и потребовалась санкция Рейгана.

Большое спасибо, интересный текст.
"... Очень странная описка – это даже пионеры на уровне подсознательного рефлекса знают: Бойкот СБ? – Яков Малик." - Оговорка по Фрейду :)
"...В Москве, около гроба вождя, Маленков и прочие, видимо, объяснили посланцам Мао, что пора завязывать в Корее. Ударная бригада мирового революционного и рабочего движения была уже готова дать жесткую отповедь врагам социализма, и только лишь кремлевская пересменка спасла американцев от совершения «новых глупостей»." - А если бы Корейская война продолжилась в том же позиционном формате ещё, к примеру, год, какие были бы последствия для Тихоокеанского региона и двух сверхдержав?

>> А если бы Корейская война продолжилась в том же позиционном формате ещё, к примеру, год, какие были бы последствия для Тихоокеанского региона и двух сверхдержав?


Эйзенхауэр сел в президентское кресло тогда, когда война в Корее все еще продолжалась, и президент поклялся, что он будет эффективнее и успешнее вести Холодную войну против сталинской России. Т.е. Айк НЕ избирался под лозунгом «Закончить эту войну быстро на любых условиях». Он готовился воевать дальше. Он озвучивал принцип: позволим «азиатам сражаться с азиатами». Т.е. он подумывал о том, как бы де-американизировать войну, или потренировать каких-нибудь азиатов в достаточной мере, чтобы те заместили американских солдат. Проблемой тут было бы то, что вряд ли он нашел бы достаточно японцев, тайваньцев, филиппинцев и южных вьетнамцев для такой замены. Т.е. американцам по-прежнему бы приходили повестки, всеобщий призыв был бы в силе, и антивоенные настроения в самих США могли начать усиливаться так, как это было в 1968 году. Каждый год +12,000 трупов и +$40-220 млрд. дополнительных военных расходов в бюджете. Американское общество с каждым годом становилось всё больше обществом военного времени, такая пережатость должна была привести к вспышкам недовольства. Маккартизм пошел на спад с лета 1954 года, а это значит, что противники войны в Корее более могли не опасаться, что их обвинят в симпатиях к коммунистам.

В реальности Айку повезло, что перемирие было подписано через 5 месяцев после его вступления в должность.

1953 год – это был пик маккартизма. По мере того как маккартисты выкидывали множество толковых людей из Государственного департамента (и Даллес и Эйзенхауэр мало протестовали против этого), эксперты, особенно по вопросам Китая и Южной Азии, начали покидать правительство. Десять лет спустя их уже не будет рядом с президентом, чтобы просветить того и дать реальную картину ситуации в Китае и Вьетнаме. Поколение 1960 года заплатило своими кровью и богатством за перегибы 1950-х годов. Дефицит региональных специалистов увеличивает вероятность совершения роковых ошибок.

Эйзенхауэр пропагандировал идею создания заслона путем всего лишь усиления южнокорейских (азиатских) сил и «превращения нашей психологической военной программы в оружие, способное разорвать коммунистический фронт». Другими словами Айк не планировал завершить войну решительным полномасштабным сокрушительным наступлением (подобно иракским операциям Колина Пауэла). В его планах было держаться за 38-ю параллель, на Север не идти, и, главное, не бомбить коммунистические базы снабжения в Китае. Т.е. он даже эскалацию вооруженного противостояния не рассматривал. Это всё ингредиенты многолетней трясины, где инициатива остается за тем, кто решит немного усилить противостояние, как это произошло потом во Вьетнаме. Практика «пошаговой эскалации» является порочной изначально. Нельзя давать противнику время для компенсации и встречной эскалации. Противник только крепчает от поэтапной эскалации. Необходимо сокрушать его одним ударом несопоставимой мощи, чего Айк делать не планировал. Следовательно, у Сталина и его бесчисленных китайских юннатов-волонтеров появляется бесценная возможность играть с Айком в ползучую многолетнюю эскалацию: чуть больше танков, чуть больше ПВО, чуть больше солдат, на что Эйзенхаэур должен отвечать количественно, и так по новому кругу. Трумэновская администрация до него уже сталкивалась с количественными ограничениями: американцы не могли просто так взять и перенести войну в Маньчжурию, как предлагал Макартур – все силы и резервы США уже были предельно растянуты в 1951-1952 годах. Каждая ступень эскалации – это новый призыв и новые бюджетные ассигнования. Это была бы очень удобная ситуация для Сталина и Мао, когда их главный противник завяз так глубоко и крепко в бесперспективной бойне, что начинает подумывать об атомных угрозах, но реальное применение ядерного оружия опять же было бы на руку Сталину, который очень хотел, чтобы «американцы растратили свой престиж», и весь мир увидел «разбойническую» природу США.

[продолжение]


Если бы Корейская война продолжилась в 1954 году, то отношения между США и СССР по-прежнему были бы напряженными. Например, когда США по ошибке бомбили аэродром около Владивостока, мы отправили им ноту протеста, а американский посол отправил ту ноту обратно нераспечатанной. Тем самым американцы показывали СССР, что не считают его достойным партнером по диалогу. Это оскорбительное высокомерное отношение продолжилось бы в 1954 году. Не было бы шанса для начала разрядки, для «мирного сосуществования», для Женевских переговоров, для нейтрализации Австрии или Германии.

Если бы Корейская война затянулась и США наделали там ошибок, надорвавшись, то, скорее всего, они бы не полезли во Вьетнам в 1965 году. Такая ошибка совершается всего лишь один раз. Может быть даже Айк бы позволил вьетнамцам провести общенациональные выборы в 1955 году и не цеплялся бы за Южный Вьетнам.

[конец]

Огромное спасибо за такой подробный, развёрнутый ответ!

Всегда пожалуйста.

Дэвид Рокфеллер ("Клуб банкиров")пишет:"На следующий год судьба "Чейза" в Гонконге также претерпела решительный поворот в худшую сторону. Когда Народно-освободительная армия вмешалась в ход корейской войны, перейдя через реку Ялу и оттеснив силы генерала Дугласа Макартура на юг Корейского полуострова, большинство американских государственных и военных чиновников подумали, что это означает открытие широкого наступления китайских коммунистов и что Мао нацелился на Гонконг, Тайвань и остальную часть Юго-Восточной Азии. Уинтроп Олдрич согласился с такой точкой зрения и немедленно прекратил нашу деятельность в Гонконге. Его решение было серьезной ошибкой, поскольку другие иностранные банки решили подождать дальнейшего развития событий и не последовали за нами. После того как стало ясно, что КНР не выступила против колонии британской короны, у наших гонконгских клиентов появилось ощущение, что мы бросили их на произвол судьбы."

Пэн Дэхуай во главе "китайских добровольцев" в Корее напугал американцев и "Чейз" покинул Гонконг.
А вот HSBC {гонконгский клан, чьи интересы связаны с эмиссией гонконгского доллара, и который очень прочно повязан с британским капиталом} остался. Там были хорошие знакомые Чжоу Эньлая, которые получили правильную информацию.

В принципе логично. Британия быстро признала КНР и вместе с Индией служила дипломатическим каналом связи с Мао. У британцев к китайским коммунистам сильной ненависти не оказалось.

  • 1