lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Categories:

Головокружение от успехов (1974-1977)

Джон Льюис Гэддис, стратегический теоретик, увлекающийся ссылками на Фукидида и Геродота, в своей статье для кембриджского трехтомника попытался трепанировать всю Холодную войну одним решительным надрезом, по-древнегречески, по-нашему, по-пелопоннесски. У Сталина, пишет этот американский историк, была пассивная стратегия: «жди, пока неумолимые исторические силы не стравят британцев со Штатами» и «обессиленные европейцы сами не пригласят Советский Союз управлять собою». Сталин был готов к Холодной войне, и у его стратегии пассивного революционера была сильная логическая основа для периода 1944-1948. Однако его ленинизм подвел Сталина, он не ожидал, что капиталисты начнут помогать друг дружке и объединяться перед лицом того, кто грозил изменить баланс в Европе и мире. Владимир Ильич Ванга такого невероятного антинаучного развития событий как «сдерживание Кеннана» не предсказывал. Сгоряча Сталин перенервничал и сделал несколько ошибок с 1948 (Чехословакия, Тито) прежде чем вернул себе самоуверенность в своих силах и стратегии, после чего начался основной период Холодной войны, хорошо описываемый Гэддисом через войну Пелопонесскую. Перикл советовал Афинам не терять духа, даже если спартанцы опустошали их предместья в самой близи от полиса. Сила Афин заключалась в море, и поражения от спартанцев на суше, где Спарта была сильна, ни в коем случае не должно было выводить Афины из себя. Не отвлекайтесь на советскую атомную бомбу и победу Мао, вещал Кеннан, а сосредоточьтесь на том, где вы наиболее сильны – в экономическом возрождении Западной Европы и Японии. Корею нужно было сдавать, термоядерную бомбу разрабатывать не надо, а КНР сама скоро скинет с себя советские вожжи.

Администрации США от Трумэна до Джонсона не прислушались к советологу. Им казалось, что глобальному балансу что-то всё время угрожает, и этот страх подтачивал фундамент их первоначальной стратегии. Если Сталин бессистемно метался всего два года (48-49), после чего пересобрался заново, то американцы-афиняне растрачивали свои ресурсы «на мировой суше» 18-20 лет, пытаясь защитить все некоммунистические территории. Древние греки советовали проводить различие между жизненно важными интересами и интересами периферийными. Нужно выработать в себе способность не реагировать на потерю не очень важного – всю свою империю Афинам было не защитить. Защита же отдаленных лоскутков земли передавала инициативу противнику. США были достаточно сильны и богаты, чтобы совершать эту ошибку с 1950 до примерно 1970 года.

Великая стратегическая ничья была прописана в Пелопонесской и Холодной войнах. Афины доминируют на море, капитализм избегает неизбежного краха, Спарта господствует на суше и советский режим не эволюционирует. Перед стратегами вставала задача – взломать тупик – но от каждой новой попытки Холодное противостояние стабилизировалось только сильнее, укореняясь и продлевая срок своего существования. Ядерный паритет сложился в конце 60-х, подарив сторонам не только прямую телефонную линию, но и абсолютную стабильность. США распыляли свои ресурсы в 50-60-е, не замечая, что в СССР также наступила полоса стратегического расстройства. При Хрущеве рисковые политическая и экономическая реформы сверху показывали правящим коммунистическим партиям, что изменения несли в себе семена их собственного разрушения. Польско-венгерские волнения в 1956 и польско-чехословацкие в 1968 тому в пример. Варшавскому блоку требовалось срочно научиться проводить экономические реформы без политических изменений. К 1970 году обе стороны подошли, запыхавшись – участники регаты нуждались в передышке в виде детанта. В 1973-1974 годах наступил час истины. Обидится ли СССР за то, что Садат выкинул его из Египта? [Нет]. Поможет ли Штатам Советский Союз предотвратить падение Южного Вьетнама? [Нет]. Заинтересуется СССР марксистскими повстанцами в Анголе? [Да].

Брежнев всей душой мучился за детант. Это было его выстраданное дитя. Но, как считает Гэддис, новое поколение экспертов из московских «думающих танков» типа ИМЭМО подвело его. Начинаем новое наступление, борзо советовали те аналитики. Время перехватывать инициативу, командовали они. У нас новая техника, включая военно-морскую. Мы можем простирать свою карающую длань так далеко, как никогда. Кубинская революция и Хо Ши Мин доказывают, что нас ждет успех. … Фукидид в своей исторической работе описывал структурный перелом, что произошел, когда Афинское собрание проголосовало за ведение наземной кампании на Сицилии. Это роковое коллективное решение привело к серии поражений Афин от Спарты. Морская держава решила повоевать на суше и надорвалась в непривычной для себя среде. Гэддис проводит параллель между Афинами и решениями Политбюро поддержать «марксистов» в африканским странах [Теперь роль Афин играл СССР]. У авианосных США с их вековым опытом дальних баз такие интервенции получаются куда лучше, эффективней и целесообразней. Сухопутный СССР, завидуя вездесущести Штатов, решил, что он теперь ровня Штатам и также может проводить логистические операции за сто морей, воспроизведя тем самым афинскую ошибку, которая привела к долгожданному структурному слому ничьи.

Смотрите, сколько расслабленного самодовольства на этой фотографии из 1974, иллюстрирующей пик развития советско-русской цивилизации. «Никогда русские не жили так хорошо». ВВП СССР поднялся до 44% от уровня ВВП США в 1975, после чего покатился по склону вниз. Советская подушевая производительность (подушевой ВВП) в 1975 поднялась до 38% от американского уровня, чтобы снова вернуться к 30% в 1990. По производству цемента, стали и нефти СССР догнал и обогнал США в 1975. Политике разрядки, к которой так долго шли и которую так сильно желали, пока еще ничто не угрожает. Работа по подписанию Заключительного акта СБСЕ приближается к своему плодотворному завершению.


breznevford.jpg


Несколько дней спустя в поезде на Монголию Брежнев впадет в астеническое состояние, на сильных успокоительных продержится до клинической смерти в 1976, и далее в таком овощном состоянии продолжит вести страну сквозь бури и невзгоды до 1982. Как принимались важные внешнеполитические решения в то десятилетие, могли бы рассказать заведующий Международным отделом ЦК КПСС Борис Николаевич Пономарев и его заместитель Карен Нерсесович Брутенц, но таких интервью мне еще не попадалось. Зато встречалась их критика со стороны дипломата А.Ф. Добрынина, сказавшего CNN «кто там, что там делал в Африке, зачем делал, сейчас уже двадцать лет спустя никто не вспомнит. Раздутые перспективы и бесполезный итог».

Политику разрядки мы успешно оформили в документах за три года при Никсоне (1969-1972), невзирая на чехословацкую кочку. С 1973 года стало понятно, что ДРВ (Северный Вьетнам) уверенно побеждает в своей войне с США и эвакуация Сайгона дело неизбежное. Вместо того чтобы успокоиться, насладиться плодам дипломатических побед, перевести дух и наконец-то заняться внутренними экономическими реформами, руководство СССР вдруг снова вспомнило про «классовую борьбу» и «мировое соотношение сил» и 1974 году влезло в Анголу. Видимо, свежепостроенный океанский военный флот Горшкова и четырехкратное повышение цен на нефть ударили в голову и помешали захмелевшему Политбюро принимать взвешенные решения. Мы продолжили расшатывать статус-кво в странах Третьего мира, невзирая на то, что США откровенно устали от тамошних заварушек и своим согласием с детантом иносказательно просили СССР о заморозке всех этих «движений за освобождение».

На летнем саммите США-СССР 1972 года по нашему настоянию было подписано Соглашение об основах взаимоотношений между СССР и США. На фоне ПРО и ОСВ-1 документ вроде никчемный и декларативный. Американцы так и считали, подписав его только из-за уважения к принимающей стороне. Для брежневского СССР же это была эпохальная бумага, которая наконец-то поставила СССР на один уровень с США. Ведь сами Соединенные Штаты Америки признали в нас равного себе партнера. Отныне не должно быть «попыток получения односторонних преимуществ, прямо или косвенно, за счет другой стороны». «Интересы безопасности Сторон, основывающиеся на принципе равенства» теперь признаются и «различия в идеологии … не являются препятствием для развития … нормальных отношений, основанных на принципах суверенитета, равенства, невмешательства во внутренние дела». США полагали, что они тем самым замораживают статус-кво во всем мире до лучших времен, СССР же прочитал тот же текст по-другому – что правом мирового арбитра на односторонние интервенции теперь владеют две державы. Прошло время, когда мелкие государства в своих мелких дрязгах апеллировали к Керзону или Вильсону из далекого 1919 года: «По какому праву лезут не в свое даже полушарие?». СССР дорос до ранга супердержавы. Пришла пора линий Громыко и арбитража Косыгина.

После ухода португальцев из колонии в Анголе появилось три разных группировки. СССР и Куба поддержали MPLA на северо-западе. На северо-востоке FNLA получало устаревшее американское оружие через Заир, а с юга наступление начала UNITA при поддержке ЮАР и США. В 1974-1975 КНР привнесла комедийный элемент в расстановку сил, когда также влезла в этот конфликт чисто из принципа, прознав о советском участии, и из-за своего обостренного антисоветизма Мао принялся помогать UNITA, став тем самым бок о бок с американскими империалистами. В 1976 народная MPLA одержала победу, а Конгресс США обрезал Джеральду Форду финансирование в Анголе. Ликующий СССР перекинулся в Эфиопию, где местные жители в 1976 объявили о начале своей собственной марксистско-ленинской революции. Советскому Союзу вдруг показалось, что он открыл для себя формулу успеха в странах Третьего мира: от страны-получателя требовалось иметь марксистскую партию во власти, а от СССР современные военно-транспортные мощности типа ролкеров и Камазов, и всё. Хрущев в 50-е грезил о новых союзниках для СССР в освобождающихся колониях, но дальше Ближнего Востока прорваться не смог, в 60-е Советский Союз не смог пробиться к Конго и усилить там свое влияние, в 70-е такие дальние экспедиции нам были уже по плечу. Ангола, Эфиопия и подготовка к Афганистану – это всё ступени одной лестницы под ногами охваченного эйфорией Союза. Стародавнее хрущевское желание определять развитие Третьего мира никуда не делось и прорвалось наружу при очередном идеологическом запое. Брежневское Политбюро, приняв нефтяную таблетку, вдруг почувствовало прилив молодецких сил во всех своих дряхлых членах. Последний раз такое случалось в 1961, когда юный Кастро привел наших седобородых старцев в полный восторг, заставив снова пережить подростковую революционную пылкость. И вот новый бес в старое ребро. Коллективный брежневский антураж не сумел по-рыцарски оценить глубину американских уступок 1972-1974 годов и сделал свой выбор: классовая борьба в Третьем мире вдруг оказалась делом более важным, чем политика разрядки, хотя Косыгинские реформы провалились недавно и по идее должны были пронизывать фантомными болями весь Центральный Комитет. Когда Хрущева свергали в 1964 году, одно из многочисленных обвинений в его адрес состояло в том, что «он своими авантюрными действиями отсрочил наступление детанта на 15 лет». Прошло 10 лет, и брежневская братия забыла о том обвинении, продемонстрировав тем самым, что не ценила то, что уже имела. Последовательность не была нашим сильным коньком, хотя, казалось бы, плановое хозяйство и все дела. Американцы в своих Конгрессах бессильно взирали на эту вспышку советской активности, их раздражение нарастало, что с каждым годом приводило к прореживанию стана сторонников политики разрядки и усилению консервативного антисоветизма, нашедшего выразителя своих чаяний в Рейгане. А всего-то надо было не лезть в Анголу.

"Экономка должна быть экономкой"


В 2017 году оборот торговли РФ и США составил почти 24 млрд. долларов. Если через калькулятор-дефлятор перевести это в доллары 1973 года, то получим $4.5 млрд . Сравнение с 1973 годом из-за того, что это был пик советско-американской торговли, который составил тогда $1.5 млрд. С точки зрения 70-х годов у нас сейчас в экономических двусторонних отношениях всё хорошо. Нам особенно нечего друг другу продавать, поэтому как чудо стоит воспринять то, что сумели наторговать хоть на эти двадцать четыре миллиарда (4% от торгового оборота РФ с внешним миром).

В 1974 году в одном американском журнале опубликовали статью советского экономиста-ученого из Академии Наук, в которой он довольно оптимистично описывал основные контуры этих двусторонних экономических связей. Ивану Дмитриевичу Иванову из АН СССР было тогда 40 лет, а к концу жизни он успел побывать замминистра иностранных дел РФ в 1999-2001 годах. Экономист-дипломат. Перевод статьи осуществлялся советской стороной, что видно по дубовому стилю и зажатости выражений. Разве про трубопроводы можно сказать, что они «long-distance»? Но сам текст статьи предельно понятен, а только это и требуется.

Иванов упоминает проекты газопроводов Якутск-Тихий океан и Западная Сибирь-Мурманск. Компании из США уже подписали протокол о намерениях. В частности Atlantic Richfield Co (ARCO) подписала предварительные контракты по разработке шельфовых месторождений газа и нефти на Сахалине. Этот проект был реализован значительно позднее и другой компанией из США, но тренд заметен. ARCO - это известный бренд в Калифорнии (каждая вторая заправка и самый дешевый бензин) и на Юго-Западе Штатов в целом.

Далее Иванов перечисляет сделку Хаммера (Hammer deal), компании Monsanto и Lummus. Последние две – это производство химической продукции типа полистирол (polysterene). Сейчас Монсанто – это ГМО-материалы для производства продовольствия. Что же касается Хаммера, то это эпохальный дядечка из компании Occidental Petroleum. Доктор [медицины] Арманд Хаммер [Armand Hammer] поддерживал тесные связи с коммунистическими странами. Он встречался со многими советскими лидерами, включая Ленина и Горбачева. Асбестовые шахты в РСФСР – это была самая первая концессия большевиков, выданная иностранцам – Хаммер получил ее в 1921 году. Была также карандашная концессия. Ленин писал про свои встречи с Хаммером в своем ПСС, что производило сильное впечатление на кремлевскую верхушку в 70-х годах, например, на Суслова, после чего начались личные контакты Брежнева с американским миллиардером. Брежнев тогда «болел» идеей «детанта через торговлю» [detente – разрядка по-французски], и американский миллионер был его проводником.

Хаммер в 1954 году практически был уже пенсионером-миллиардером, когда его попросили воскресить было угаснувшую мелкую нефтяную компанию Occidental Petroleum. Благодаря своим организационным талантам Хаммер поднял стоимость ее акций с 3 до 100 долларов, а капитализацию с $30 тыс. до $700 млн. Эта компания вошла тогда в десятку самых крупных нефтяных компаний мира. Хаммер не брезговал иметь дела с соцблоком, что отнюдь не огорчало акционеров, столь сказочно разбогатевших благодаря такому замечательному управленцу.

Родители Хаммера были еврейскими иммигрантами из российской Одессы (1875; до погромов), что может объяснить его тягу к советской России. В 1973 году он заключил c CCCР нефтяную сделку на $3 млрд. Помимо этого он торговал с СССР удобрениями и оборудованием для изготовления оных. Хаммер имеет отношение к появлению в СССР такой организации как «Тольятти-Азот». В частности, 22 августа 1978 года он торжественно отмечал открытие припортовых заводов для аммиака и суперфосфорной кислоты в Одессе. В 1978 году Советское правительство наградило его орденом Дружбы народов за усилия в установлении дружеских отношений и экономического сотрудничества между двумя странами. После советского вторжения в Афганистан советско-американская торговля резко свернулась, кроме Occidental Petroleum – к концу 1980 года почти вся двусторонняя торговля была представлена Оксидентал Петролиумом.

Иванов пишет, что мы продавали в США в основном сырье. Отчасти это было связано с тем, что СССР не был наделен «режимом наибольшего благоприятствования в торговле» (MFN). Конгресс был категорически против этого, сенатор Джексон уже готовил свою поправку, и советских представителей американская пресса все чаще начинала спрашивать про советских евреев и их миграционные перспективы. СССР производил и мог продавать сложное оборудование в США, но только с уплатой большой пошлины, которую, как надеялся Иванов, СССР обойдет, получив режим MFN.

Два года (1972-1974) Конгресс США мурыжил Закон о внешней торговле, мешая Никсону наградить Советский Союз MFN-статусом. Набившая всем оскомину поправка Джексона-Вэника и менее известная поправка Стивенсона заставляли Киссинджера и Добрынина увиваться за непокорным сенатором, вступая с ним в секретные переговоры. Брежнев тихой сапой принялся выпускать бесплатно, без кэшбека, советских евреев десятками тысяч, наплевав на свой же недавно принятый закон о предварительной компенсации советскому правительству затрат на обучение тех граждан, что решили покинуть выучившую их на свою голову Родину. Этот неафишируемый шаг должен был смягчить сердце черствого конгрессмена, не умоляя прилюдно суверенитет СССР. В очередном арабо-израильском конфликте СССР решил не нагнетать и позволил Киссинджеру добиться мирного решения по-своему, поддержав мирные предложения госсека и поставив крест на своей семнадцатилетней вовлеченности в Египте. Дело вроде было на мази, но Уотергейт высосал все силы из президентской администрации к августу 1974, и 20 декабря вся та двухлетняя работа пошла псу под хвост, когда Конгресс принял обновленный Закон с новыми поправками [Форд подписал Закон 3 января 1975 и решил не предоставлять СССР однолетний мораторий на его действие]. СССР так и не получил MFN-статус, обреченный продавать в США лишь сырье. Еще один повод закусить удила и списать разрядку в утиль со стороны институтских экспертов-международников.

"Весь мир в труху"


Хрупкий ядерный баланс, достигнутый в начале 70-х, оказался еще одной гранью стратегической ничьи, на которой СССР продемонстрировал свою неспособность контролировать ситуацию и поддерживать структурную целостность противостояния. В мае 1972 Никсон и Брежнев, значит, подписали ОСВ-1. Договор известный как «Временное соглашение об ограничении стратегических вооружений», или SALT-1. Он установил потолки для межконтинентальных ракет (МБР), но не охватил баллистические ракеты средней дальности (БРСД). Киссинджеру также не удалось ограничить или запретить РГЧ ИН (MIRV), и он чуть было не забыл обсудить баллистические ракеты, запускаемые с подводных лодок (БРПЛ) – финальный текст пришлось дорабатывать с учетом БРПЛ. Если три эти категории (БРСД, MIRV и БРПЛ) можно отнести к недосмотру и даже ошибкам (как он сам позднее признался) со стороны помощника президента, то две другие (стратегические бомбардировщики и ядерные силы передового базирования, FBS) были опущены специально, так как по ним у США имелось преимущество три к одному.

Учитывая всё выше сказанное, ОСВ-1 получился очень куцым документом [недаром его назвали Interim], который подарил сторонам и всему миру очень мало. Да, ограничили МБР (СССР – 1618, США - 1054) и БРПЛ (СССР – 950, США - 656). Но не смогли запретить разделяющиеся боеголовки, хотя такая возможность была. У США РГЧ ИН уже имелись, и СССР отставал в этой области лет на пять. «Не додумал я чутка в 1969» - каялся Киссинджер, не сумевший предотвратить новую гонку вооружений в боеголовках. А СССР, можно утверждать, обвел США вокруг пальца, получив сперва более высокие потолки по МБР и БРПЛ (чтобы компенсировать американские MIRV), а затем внедрив свежие РГЧ ИН в свою ядерную Триаду.

Но самое неприятное произошло с проигнорированными БРСД. ОСВ-1 подразумевал, что модернизировать ракеты допустимо. Старые МБР выводились из строя, на их место заступали новые. Благодаря ОСВ-1 СССР убрал SS-9 и SS-11 и ввел в строй новые SS-17, SS-18 и SS-19, на которые навесил РГЧ ИН. Пока всё в пределах соглашения, но Западе уже начали тревожиться, как бы достигнутый паритет не сломался, поэтому в рамках переговорного процесса ОСВ-2 стороны уже начинали морально готовиться к ограничению пусковых установок (а не только ракет) и MIRV-ракет. Это было в 1975-76 годах при Джеральде Форде. Психология ядерного баланса была хрупкой вещью, которую было очень легко расстроить в головах переговорщиков. И тут СССР, обновив свои МБР, решил по инерции модернизировать свои БРСД, представив в войсках новую мобильную SS-20 с РГЧ ИН, которую при желании можно было переместить в Центральную Европу для балансирования натовских FBS (тактическое оружие и немного устаревшие БРСД). Этот шаг стал той гирей, что качнула весы атомной паранойи уже в американскую сторону, и США приступили к разработке новых МБР (MX и Минитменов). До кризиса «евроракет» оставалось 7 лет.

Что весь этот процесс, запущенный ОСВ-1, принес СССР? Мы знаем про реформы генштабиста Огаркова, который в период 1974-1981 пришел к выводу о том, что во время боевых действий в Европе можно избежать использования ядерного оружия. Огаркова поддержали Устинов и Гречко. Огарков называл это альтернативным путем, или «стратегической наступательной операцией на всю глубину театра военных действий обычными средствами». Это дорогостоящий вариант, который очень походит на американскую СНБ-68 1950 года, зато гибкий, который перемолотит миллион солдат и сбросит миллион тонн ТНТ на мирных жителей, но спасет всех от взаимного атомного уничтожения (MAD). Получается так, что Огаркову не нужны были эти новые SS-20 в войсках, но советские Совет Министров СССР и ВПК ему их навязали в той же самой манере как до этого ВПК навязал ракетным войскам три новых, но абсолютно разных МБР (SS-17,18 и 19), каждая из которых требовала отдельной неунифицированной инфраструктуры, переобучения персонала и повышенные затраты на содержание. Доктрина Огаркова не остановила ракетные заказы ВПК и легла на советский бюджет дополнительным бременем (наращивание обычных вооружений бралось не из воздуха). В результате мы имеем Огаркова с ненужными ему ракетами SS-20, до ограничений которых дипломаты еще не доросли, но которые создавали нам нарастающие проблемы в период 1976-1983.

Ангола, MFN и евреи, SS-20 – советские Афины проголосовали за свою Сицилийскую экспедицию в 1974-1976 годах. Заветами Кеннана и Фукидида структурные изменения были приближены.



Cambridge Cold War History, Volume II, 2010;
Ivan D. Ivanov, Soviet-American Economic Cooperation: Recent Development, Prospects and Problems, 1974, in the Annals of the American Academy.


Tags: Ангола, Джеральд Форд, Леонид Брежнев, ОСВ-1, США, Советский Союз, Холодная война
Subscribe

  • До Триеста на Адриатике (1946-1948)

    Молотов: «Что касается параграфа С, то мы считаем, что представители судебной власти [в Триесте] должны быть выборными персонами, как это принято в…

  • Ты вся горишь в огне (1979)

    В 2017-18 годах кресло представителя США в ООН занимала Никки Хейли. Это женщина, относительно молодая (по привлекательности попадает с Сарой Пейлин…

  • Недлинные телеграммы, которые мы потеряли (1946)

    «Длинная телеграмма» Кеннана была рассекречена в 1976 году в рамках планового и обширного обнародования дипломатической переписки Госдепа за 1946…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 41 comments

  • До Триеста на Адриатике (1946-1948)

    Молотов: «Что касается параграфа С, то мы считаем, что представители судебной власти [в Триесте] должны быть выборными персонами, как это принято в…

  • Ты вся горишь в огне (1979)

    В 2017-18 годах кресло представителя США в ООН занимала Никки Хейли. Это женщина, относительно молодая (по привлекательности попадает с Сарой Пейлин…

  • Недлинные телеграммы, которые мы потеряли (1946)

    «Длинная телеграмма» Кеннана была рассекречена в 1976 году в рамках планового и обширного обнародования дипломатической переписки Госдепа за 1946…