lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Categories:

Оперативное соединение 125

Большим разочарованием от прочтения протоколов заседаний Парижской мирной конференции 1946 года стало то, что в них не были обнаружены следы «кризиса турецких проливов». Два дипломатических события развивались параллельно, но меж собой не перекрещивались, так и не нарушив санитарно-защитную зону вокруг главного саммита года. У меня были большие надежды на скандал и перепалку между министрами иностранных дел, но хладнокровный Молотов подвел. Только один раз он было оступился и сказал нечто, что выдавало его потаенные мысли, показало, какие тревоги терзали его ум, но он быстро собрался, и обсуждения продолжились своим чередом. Это случилось 30 августа на 25-м пленарном заседании, когда Греция подняла территориальный вопрос в отношении Албании, желая вернуть себе Северный Эпир с центром в городе Корча (Corytsa). Советский министр протестовал против такой повестки и воспользовался случаем, чтобы открыть глаза общественности на безобразия, творимые греческим правительством и греческой делегацией на мирной конференции. Греция превращалась в источник проблем на Балканах, и иностранные войска на ее земле только подливали масла в огонь, объяснял Молотов. Территориальные требования к Албании и Болгарии были верхом наглости, а ведь за ними греческие ненасытные глаза, несомненно, обратятся в сторону югославской Македонии. Британская армия в Греции и американские военные корабли в Средиземном море стали инструментом в руках греческого правительства, которое с их помощью запугивает и уничтожает греческий народ [322]. Упоминание ВМС США – это классическая оговорка, приглашающая нас заглянуть в инстинктивное бессознательное всего советского МИДа, который в конце лета и осенью 1946 года хоть и сидел в Париже, но одним глазом пристально следил за своей кастрюлей на турецкой плите, чтобы та не выкипела. Корабли США в Средиземном море как раз в то время выходили из морского тумана, становясь одной из фигур на анатолийской доске. Кого они будут резать? Будут ли они бить? Так и невроз можно заработать, если мучать себя такими вопросами.

Оперативное соединение 125 представляло собой огрызки XII флота ВМС США в Средиземном море, базировавшиеся на северо-западном африканском побережье. В конце 1945 года контр-адмирал Джулз Джеймс получил приказ – свернуть средиземноморское Командование в течение одного года. Под его началом находились один легкий крейсер и два эсминца. Предполагалось, что британцы будут заниматься этим регионом сами. Первого августа 1946 года Джеймса сменил вице-адмирал Бернхард Биери, и в ОС 125 теперь входили 3 крейсера и 4 эсминца. Следует обратить внимание на то, что такое увеличение сил произошло до советской ноты от 7 августа и связано оно было с иранским кризисом марта-мая 1946 года. В декабре 1946 Биери руководил уже одним авианосцем, тремя крейсерами, восьмью эсминцами и одной плавучей базой эсминцев. Оперативная зона Командования также расширилась, вобрав в себя Черное и Красное моря. Этот драматичный разворот хорошо освещался в прессе. Заходы американских кораблей в средиземноморские порты становились заметными событиями в те месяца. Самыми яркими примерами были линкор «Миссури» 5-9 апреля в Стамбуле и авианосец «Франклин Д. Рузвельт» в порту Пирей в сентябре. Военно-морской секретарь США Джеймс Форрестол 30 сентября объявил, что американцы в Средиземном море остаются на веки вечные. Нелюбящий коммунистов и СССР секретарь раньше Трумэна и Бирнса обеспокоился проблемой советской экспансии, свидетельства которой он находил в 1945 году в Польше, Румынии, Болгарии, в телеграммах посла Гарримана. В 1946 году после иранских событий Форрестол придумал, как он считал, прием, каким образом его ВМС могли помочь совладать с советским сухопутным натиском, защищенным от нападок флотов обширным континентальным массивом. Он заключался в том, чтобы регулярно показывать флаг в Средиземном море и приучить все прибрежные страны к новой традиции неизменного флага США, торчащего на горизонте, чтобы такое присутствие воспринималось как само собой разумеющееся. Трумэн и Бирнс поддержали этот план Форрестола, но нужно отметить, что осенью 1946, когда ситуация была тревожной, все свои заходы в порты Нэви сперва визировало в Госдепе, то есть, не навязывало агрессивно свой новый план, но действовало осторожно, с оглядкой на общее состояние дел, чтобы не усложнить работу дипломатам. Такую осторожность можно было заметить в апреле, когда в самый последний момент линкор «Миссури» лишился эскорта из VIII флота – первоначально в Стамбул должно было зайти сразу несколько военных кораблей США.

Седьмого августа поверенный в делах посольства СССР в США Орехов вручил копию советской ноты и.о. госсека Ачесону. Целую неделю кабинетные чиновники размышляли, как реагировать. В Греции в это время начались боевые столкновения к северу от города Лариса, югославские истребители приземлили американский C-47 в районе Любляны, захватив 10 американцев. Девятнадцатого августа на северо-западе Словении югославы сбили другой американский C-47, что привело к потере самолета и гибели 5 военнослужащих США. В городе Пола в Истрии три отдельных раза взрывались склады с боеприпасами с последующей гибелью десятков жителей (например, 60 погибших 18 августа). Союзническое командование (британо-американское) подозревало саботаж с целью дискредитировать оккупационные власти и, в конце концов, решило затопить все боеприпасы в море от греха подальше [36, CWF]. Свои мысли чиновники изложили Трумэну на общем заседании 15 августа, и в общих чертах те решили «показать свою решимость, но излишне не провоцировать русских». 18-19 августа турки и СССР получили американский ответ с публикацией в газетах 2 дня спустя, чтобы СССР успел получить текст по своим каналам, но не успел ответить на него. На следующий день США выставили ультиматум Югославии, требуя вернуть захваченный самолет и персонал, а также выплатить компенсацию за второй инцидент. Таким образом, американцы создавали образ своей решительности самым дешевым и доступным методом.

Адмирал Нимиц ввел все эсминцы XII флота в Средиземное море 15 августа. Авианосец «Рузвельт» в сопровождении легкого крейсера [Little Rock] и трех эсминцев [New, Cone и Corry] 23 августа получил приказ идти к Афинам. Корабли прибыли туда 3 сентября – на третий день после греческих выборов. В это же самое время 2 эсминца отплыли в Салоники [так близко к Проливам больше никто из американцев той осенью не подходил]. Девятого сентября вся эскадра собралась на Мальте. Затем последовали визиты в североафриканские порты, в Танжер и Касабланку. Весь этот поход администрация США называла «жестом доброй воли и вежливости». Адмирал Кэсседи, командующий авианосцем, назвал появление группы в греческих водах как раз после выборов «чистым совпадением». «Наше путешествие ничем не отличается от тех мировых круизов, в которые мы постоянно ходили до войны». Советское радио не купилось на такое лицемерие, отметив «новые направления во внешней политике США» и «попытку повлиять на советское мнение по вопросу Проливов». Контр-адмирал ВМФ СССР Е.Е.Шведе в «Правде» 12 сентября написал, что «сохранение такого военно-морского флота в мирное время неслыханное дело, не имеющее примеров в истории». «Желание раздобыть базы так далеко от своих берегов да еще в чужих странах в мирное время, чтобы иметь возможность посылать свои корабли, когда и куда захочется, несовместимо с идеалами ООН – это никак не поможет отвести угрозу миру».

После середины сентября военно-морской эскалации более не наблюдалось. Линкор «Миссури» уже давно покинул Средиземное море и в августе проводил учения около берегов Новой Англии. Батальоны морской пехоты не усиливались. Так, на борту «Рузвельта» находилось всего 3 офицера и 85 солдат КМП. Численность КМП в Средиземном море начнет расти только в январе 1948 года. Поход авианосца «Рузвельт» планировался с мая 1946: Лиссабон, Гибралтар, Неаполь и Танжер. Двадцать третьего августа маршрут авианосца был переписан, включив Афины (порт Пирей), Салоники, Мальту, Алжир, Бон, Филиппвиль, Танжер и Касабланку. Ни один их кораблей ОС 125 не зашел ни в один турецкий порт, к большому сожалению для турок. Администрация США сдержала свою активность в Восточном Средиземноморье, почти сразу уйдя в Западное. Третьего октября «Рузвельта» должен был заменить другой авианосец «Рэндольф», который планировал посетить турецкий Измир. Нэви попросило разрешения у Госдепа, будучи готовым отменить визит. Бирнс высказался против визита, так как СССР недавно отправил свою вторую ноту Турции [а мирная конференция в Париже еще будет работать 12 дней]. «Рандольф» находился в Измире с 23 по 26 ноября, когда кризис «турецких проливов» уже давно завершился.

Парижская мирная конференция началась 29 июля и завершилась 15 октября. Кризис турецких проливов почти полностью наложился на нее, раскрутившись 7 августа и затормозившись о второй турецкий ответ на советскую ноту 18 октября. Никакого влияние второе событие на первое не оказало вообще. Можно было предполагать, что советская делегация будет вредить и ставить палки в колеса, но этого не произошло – споры, конечно, случались, но ничего серьезного, что напоминало бы срыв Лондонской сессии СМИД в октябре 1945 года, когда все вопросы оказались подвешенными в воздухе. Процесс подготовки мирных договоров подходил к концу. Конференция, да, выбилась из графика и в последние недели работала даже в ночь нон-стоп, но советская делегация словно потеряла весь свой былой ломовой задор (сентября 1945-мая 1946), и за то, что после двух с половиной месяцев работы конференции всё еще оставались непринятые пункты и статьи, винить СССР нельзя. Военные корабли США отсвечивали в восточной части Средиземного моря в конце августа и начале сентября, привлекая внимание Молотова. Есть соблазн заявить, что эти корабли не только отвадили СССР от Турции, но и помогли успешно завершить Парижскую мирную конференцию, но я думаю, что такое предположение было бы необоснованным. Кризис турецких проливов завершился благодаря разведданным Маклина в середине сентября, где сдерживающим фактором стали не освещаемые прессой действия ВМС США, а скрываемое сосредоточение ВВС Армии США в Абу-Суэйре. Что же касается работы конференции, то и тут корабли за 20 дней вряд ли смогли придать иную динамику внешней политике СССР с присущей ей инерцией в 1-2 года. Жадное советское правительство погналось за двумя зайцами (Иран и Турция) разом и ни одного не поймало, спугнув американцев в марте, которые укоротили нас своей готовностью в сентябре. В октябре 1946 советские внешнеполитические планы, разрабатываемые с 1944 года, рушились, валясь из рук. Аудитор Сталин, обративший свое внимание на МИД СССР 30 сентября, вдруг обнаружил там грубые ошибки и прорехи. Вялость и небоевитость советской делегации в сентябре-октябре, скорее всего, надо прицеплять к разгону, который Сталин устроил МИДу СССР 30 сентября. Молотов, несомненно, видел удручающее состояние внешней политики СССР в сентябре-октябре, стоически готовясь к неизбежной выволочке и к последующему капитальному переписыванию внешнеполитической стратегии для выхода из тупика в 1947 году. Дергаться уже не было смысла. Пришло время собирать камни.

Jonathan Knight, American Statecraft and the 1946 Black Sea Straits controversy, Political Science Quarterly, volume 90, number 3, Fall 1975.
FRUS, 1946, volume III.

Tags: Джеймс Форрестол, США, Советский Союз, Сталин, Трумэн, Турция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments