lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Categories:

Обернулся посмотреть, не обернулась ли она (1949)

Дочитал диссертацию про военную миссию США в Турции (JAMMAT). Следующая информация показалась интересной:

1. Подбор военной техники, которую американцы начали присылать в Турцию в 1948 году, был неслучайным и отвечал военным планам самих американцев, которыми они с турками не делились. В тот период американцы считали, что Турция в любом сценарии обречена и будет потеряна, и, следовательно, первейшей задачей было увеличить три недели турецкого сопротивления до трех месяцев. Также американцы (Объединенный комитет начальников штабов, ОКНШ, если точнее) полагали недопустимым тратить значительные ресурсы на оборону европейской части Турции и всеми возможными способами подталкивали турецкий генштаб сконцентрироваться на обороне восточной гористой Анатолии, где Советский Союз, несомненно, нанес бы свой основной удар (из Грузии и Армении на Эрзурум и Александретту). … Возьмем самолеты. Из военных самолетов были предоставлены только P-47 и A-26. Истребитель P-47 («Чертов палец») не был самым лучшим истребителем в арсенале США, но благодаря своим восьми крупнокалиберным пулеметам, своей возможности брать бомбовую нагрузку и ракеты «воздух-земля», и своей приличной броне он был самым эффективным штурмовиком того времени. A-26 был быстрым легким пикирующим бомбардировщиком, показывающим результативность только на низких высотах. Никаких B-17, B-24 или B-29. Турецкие ВВС получили 240 P-47 и только 30 А-26. Этот несбалансированный набор указывает на убежденность ОКНШ, что Турция сразу же потеряет превосходство в воздухе и единственной функцией ее ВВС останется нанесение быстрых ударов по колоннам советской техники, после чего сразу же давать дёру.

2. Обратимся к бронетехнике. Турция получила 125 единиц M-24 и 250 M-36. Первый – легкий быстрый танк для разведки, засад и стремительной ретирады. Второй даже не танк вовсе, а что-то типа специализированного САУ, «истребитель танков» с 90-мм пушкой, способной уничтожить любой советский танк тех лет. Быстрый, но с плохой броней - американцы официально называли его «моторизированным артиллерийским лафетом» (Motor gun carriage). Никаких средних танков типа M-4 «Шерман» туркам не прислали. Вся бронетехника сугубо оборонительная, оптимально раскрывающая свои возможности в гористой местности.
3. Военно-морской флот Турции получил 4 эскадренные подводные лодки (класс Balao), восемь минных тральщиков, танкер и ремонтное судно. Достаточно для оборонительных операций в Мраморном море и разрыва советских коммуникаций в Черном море. Но никаких десантных амфибийных и транспортных средств! В противном случае турки попытались бы перебросить войска для обороны Стамбула, а это не входило в планы США.
4. Военная миссия также строила дороги. Приоритетной стала сеть на юго-востоке Турции рядом с заливом Искендерун (он же Александреттский). От порта Искендерун дорога шла на север 60 км. до Топраккале, а оттуда 850 км. на северо-восток до Эрзурума, в направлении армяно-грузинской границы. Эрзурум прикрывал перевалы в восточных Таврских горах, выходы к центральной и южной Турции, к Сирийской равнине, к верховью Евфрата. Вспомогательный порт недалеко от Искендеруна называется Каратас. От него дорога шла до Аданы на север, а затем на северо-запад через Таврские горы. Из космоса эта сеть была бы похожа на букву «Н» с верхними элементами, убегающими на северо-запад и значительно на северо-восток. Опираясь на два порта в заливе, она позволяла организовать и хорошо снабжать оборону на всем северо-восточном направлении в Таврских горах, не позволяя советской армии с наскока выйти к Средиземному морю. Военная инфраструктура, созданная в этом «искендерунском кармане», закрытом с трех сторон горами и с юга сирийской пустыней, тогда обрела большое стратегическое значение, сохранившееся и в наши дни. Не случайно военный аэродром Инджирлик в Адане находится именно там.
5. Джордж Кеннан (тогда директор Policy Planning Staff в Госдепе) был против отправки военной миссии в Турцию. Он был глубоко и непреклонно убежден, что конфронтация с СССР происходит в политической (идеологической) области, а не военной, что США и СССР никогда не будут воевать друг с другом, что бряцание оружием показушное, и единственное, что требуется, так это выстоять под дипломатическим давлением и не допустить беспорядков на подконтрольной территории. Кеннан был за экономическую помощь Греции для стабилизации внутренней обстановки там, так как там была коммунистическая герилья, но против военной помощи Турции, где повстанцы отсутствовали, а коммунистическая партия была крайне слаба. … Ирония тут заключается в том, что Трумэн в своей Доктрине частично использовал текст статьи «Икс» Джорджа. Кеннан был против JAMMAT, но именно его написанные слова отправили эту миссию в Турцию. [Задание для себя: сравнить тексты речи Трумэна и статьи «Икс» Кеннана для выявления процента заимствований].
6. В 1949 году Госдеп уже склонялся к тому, чтобы закрыть эту военную миссию. В мае 1948 и.о. госсека Ловетт попросил турок взять на себя все текущие расходы, сопряженные с использованием поставляемого оборудования и вооружения. Так Трумэн готовился к следующему фискальному году, поджимая военные статьи в бюджете. Тогда же европейцами была создана первая организация коллективной обороны (ЗЕС), и первые большие объемы материальной помощи потекли в Западную Европу по линии Плана Маршалла. Фокус внимания Штатов перемещался в Западную Европу, а Конгресс требовал переоценки всех существующих программ помощи иностранным государствам. В октябре 1948 влиятельный сотрудник Госдепа Зальцман (Saltzman) отправил секретный запрос в ОКНШ, прося срочно дать ответ, есть ли у США долгосрочные интересы в Греции и Турции. Успехи Турции в деле модернизации своей армии парадоксальным образом поддерживали витающую в воздухе идею закрытия миссии. ОКНШ дал ответ: в Греции таких интересов нет, а вот в Турции есть (защита Суэца). Форрестол поддержал это мнение на уровне СНБ 24 ноября 1948 года. В начале 1949 в Турцию зачастили делегации высокопоставленных военных из США для консультаций и смотров. На этих встречах турки начали просить военный союз или гарантий, ссылаясь на пример ЗЕС, но получали отказ. Не желая связывать себя обязательствами, американцы продолжали размышлять, чтобы они еще могли получить от турок вне равноправного обмена. Именно в это время им пришла идея получить базу в районе Аданы-Искендерун. Военные хотели, чтобы Госдеп попросил Турцию построить аэродром по американским спецификациям и разрешить складировать там большое количество авиационного топлива. СНБ 36/1 в апреле 1949 года счел неразумным подобное «предварительное развертывание» (forward deploy): если бы СССР узнал о размерах строящихся взлетных полос и объемах складирования керосина, то воспринял бы эти действия как угрозу нападения на свою территорию и, следовательно, США нужно было давать гарантии защиты Турции, чего в планах не было. Тогда же в апреле была создана НАТО, в которую Турцию не взяли по причинам «неатлантичности». Но когда в НАТО приняли «неатлантичную» Италию, турки очень сильно разозлились. Отношения тогда натянулись. А ведь турки еще не знали, что США в это время решили вывести все свои войска с Ближнего Востока (три с половиной дивизии, или 40,000 человек, и 350 самолетов), размещенные в Суэце. В октябре 1949 года американцы объявили о своем уходе изумленным британцам (горстка морпехов была оставлена в Бахрейне на случай, если придется уничтожать нефтяные вышки в Заливе). И получалось, что турок в регионе бросили почти одних - у них был только союз о взаимной региональной обороне с Британией от лохматого 1939 года и американская миссия JAMMAT без гарантий. Защита Ближнего Востока вновь ложилась на британские плечи – американцы решили сконцентрироваться на защите Иберийского полуострова и Марокко. То есть, к концу 1949 Госдеп и военные США потеряли интерес к Турции, которая, как они считали, уже сможет противостоять Советской Армии несколько месяцев, что от нее изначально и требовалось…. Но миссия продолжала работать. Основная часть вооружений и боеприпасов уже была поставлена, сопутствующая техника типа грузовиков прибывала и оплачивалась турками со скидкой. Военные расходы в турецком тощем бюджете достигли 40%. В академиях состоялись первые выпуски новых офицеров, а учения демонстрировали рост эффективности турецкой армии. С некоторой задержкой (из-за Берлинской блокады) прибыли все недостающие транспортные самолеты С-47. На фискальный 1951 год (с июля 1950 до июня 1951) американцы планировали выделить Турции помощи на $60 млн. долларов (11 стран НАТО должны были получить миллиард).
7. Корейская война изменила всё. В экстренно пересмотренном бюджете США НАТО получало уже 3.5 млрд. долларов, а анатолийская республика 100 млн. Турция отправила целую бригаду в Корею, что на фоне французского батальона или итальянского полевого госпиталя, выглядело весомо. Бригада в 4,500 человек, в которой за три года войны прошли службу 15,000 (больше всех членов НАТО вместе взятых) турецких военнослужащих, показала себя в боях с крайне хорошей стороны, что было бурно отмечено газетами. В частности бригада попала под китайский удар в ноябре 1950 года рядом с рекой Ялу и отступала вместе с Девятым корпусом, не давая китайцам взять их в мешок. Сражения турецкой бригады на стратегической дороге в районе Куну-ри временно остановили китайское наступление и позволили Восьмой армии, Девятому Корпусу и разбитому Второму южнокорейскому корпусу отойти на юг. К тому моменту США потратили на помощь Турции $200 млн. долларов (два фискальных года), и в Корее американцы смогли наконец-то оценить отдачу от своих инвестиций. Внезапно западная общественность увидела, что у Турции имелась действующая более-менее современная армия в 300,000 человек и резерв военного времени в полтора миллиона человек (издержки советского давления 1945-1947 годов, когда на пике Турции приходилось держать под ружьем аж 600,000 человек). У самих Штатов на момент начала войны в Корее имелось (в Армии) десять боеготовых дивизий (200,000 человек) и 430,000 вспомогательного и административного персонала. Дорога в НАТО оказалась открытой, и всё благодаря Ким Ир Сену.
8. В диссертации имеются интересные подробности двух киприотских кризисов. Рассказывается об ошибке Линдона Джонсона, который в 1963 году занял сторону Греции, угрожал лишить Турцию членства в НАТО и запретил использовать американское оружие против греческих киприотов. А в 1974 году Конгресс принял резолюцию 1131, преодолел вето президента Форда и ввел оружейное эмбарго Турции. Греческое лобби в Конгрессе оказалось сильнее. Также следует напомнить о Кубинском кризисе, когда США, не заручившись согласием турок, приняли в одностороннем порядке решение убрать ракеты «Юпитер», находящиеся в совместном управлении, из Турции, и тем самым вызвали гнев своих турецких визави. А во второй иракской войне Турция запретила Штатам использовать свою базу Инджирлик для любых операций, кроме логистической поддержки.
9. Совместная база Инджирлик была введена в эксплуатацию в 1954 году. Ее длина составляла 10,000 футов, а горючего там хранилось 100,000 фунтов (lbs.) [что-то мало, но так написано в диссере]. С этого момента США теряют интерес к Египту и перебираются на Инджирлик, тем более что в арабских странах становится беспокойно и тревожно (египетско-британские отношения постепенно ухудшались с 1951 года). Автор диссертации предполагает, что если бы Суэцкий кризис произошел в 1952 году, то США, скорее всего, поддержали бы Францию и Великобританию. Но в нашей реальности в 1956 году США выступили против своих союзников по НАТО.

Мой вывод: в 1949 году экономные американцы выводили войска из Ближнего Востока и Южной Кореи; военная помощь туркам начала сокращаться (с $100 до 60 млн. долларов в год); План Маршалла привлек большие капитальные инвестиции в Западную Европу, эту новую экономику теперь следовало защищать, а не отступать в Пиренеи; создание НАТО означало, что американцы будут держаться за Западную Европу, а не Ближний Восток, где модернизированная армия Турции купит достаточно времени для торможения советской лавины. Очень было вероятно, что Турция могла потерять военную миссию JAMMAT в скором будущем и остановить свою модернизацию по причине скудной экономики и бюджета. В НАТО ее не брали и гарантий безопасности не давали, что подталкивало турок к мысли о нейтралитете. В условиях отсутствия советского давления в 1949-1950 годах подобная нейтрализация Турции была бы советской дипломатической победой, если бы ее кто-то действительно искал. Маленков со своей нотой об отзыве территориальных претензий к Турции в 1953 году опоздал всего на полтора-три года. Обернулся посмотреть, но увидел турецкую спину. А Сталин в 1950 году, возможно, не видел леса за деревьями и писал Готвальду о том, что «дает [американскому правительству] возможность совершить новые глупости [в Корее], чтобы общественное мнение могло разглядеть подлинное лицо американского правительства». Ну и отдельно следует поблагодарить Ким Ир Сена, который покончил с двусмысленным положением Турции, швырнул ее в натовские объятия и милитаризировал «политику сдерживания» США через СНБ 68.
Конец.

Источник:
Munson Howard, The Joint American Military Mission to Aid Turkey: … 1947-1954, dissertation, 2012
Tags: Корейская война, НАТО, США, Советский Союз, Турция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments