lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Categories:

Вторая глава 007

В последние дни 1946 года началась контратака. Группа либералов подготовилась к встрече в Вашингтоне для формирования организации «Американцы за демократическое действие». Эта ассоциация, в отличие от Уоллеса, обещала продолжать работать в рамках демократической партии и бороться с коммунизмом за рубежом и внутри страны. Председательствовал на организационном заседании Рейнгольд Нибур, теолог, философ, историк, который из всех современников, возможно, оказывал самое сильное и важное влияние на американскую мысль того времени. Как и Эдвардс, Нибур подчеркивал важность греха и греховной власти в том обществе. Он отрицал «сентиментальный оптимизм», который формировал американскую мысль в 1900-1930-х годах и который вновь поднимал голову в послевоенном мире 1945 года под обликом «позитивного мышления».

В замечательной серии книг и лекций Нибур разработал центральную тему своей концепции, которая заключалась в том, что из-за жадности, ограниченности и неспособности осознать пределы своих собственных сил и возможностей люди оказались настолько переполненными чувствами беспокойства, что не смогли использовать свою свободу плодотворно. Это беспокойство вело к желанию проявлять силу, к воле к власти, и это в свою очередь вело к конфликтам. Принимая во внимание «это эгоистическое разложение человеческой природы» (*29), Нибур предостерегал, что разуму, и особенно вере в науку, не стоит полностью доверять, так как оба разум и наука очень часто отказываются использовать религиозное и историческое понимание в решении светских проблем.

В то время как маховик Холодной войны раскручивался все сильнее и быстрее, у Нибура уже были готовы объяснение и решение. Коммунизм сразу же был заклеймен как наихудший и самый агрессивный общественный строй, потому что его верные последователи верили в то, что они могут создать идеальный союз между грешниками, всего лишь изменив экономические отношения. Нибур вещал, что «частная собственность не является причиной, но лишь инструментом для человеческого самомнения»(*30). Нибур обвинял коммунистов в том, что они проглядели самое важное и неискоренимое, что было в человеке, а именно, волю к власти. Хуже того, коммунизм исторически стремился создать лучшее общество, сосредотачивая власть в руках одного или нескольких лидеров, вместо того, чтобы выстраивать баланс сил и интересов внутри общества. Поставив себе на службу науку и так называемые научные обоснования, коммунизм еще раз показал Нибуру, насколько угодлива наука и как легко ее можно подвести под ярмо тоталитарного общества.

Так как «вся жизнь есть выражение власти», Нибур верил, что Запад мог сохранить свои свободы, только создав наилучший из всех возможных баланс сил. Он полагал, что капитализм Нового курса мог все еще принести много хорошего и полезного самим Соединенным Штатам. За рубежом же, не следует оказывать никакого доверия всемирному правительству. Он поддержал план Баруха по атомной энергии и писал статью за статьей в 1946 и 1947 годах, умоляя вернуть соки жизни Европе, чтобы отринуть коммунистическую угрозу (*31).

После своего визита в Европу в 1946 году Нибур сконцентрировал свое внимание на германской проблеме. В этом вопросе он снова стал важным символом и сильным влиянием на американскую внешнюю политику. Нибур был одним из первых, кто доходчиво буквально на пальцах сформулировал мысль о духовном, политическом и экономическом единстве Атлантического сообщества и основополагающей роли Германии, которую она должна играть в Европе, если последняя желала быть спасенной от коммунизма. «Советскую жестокость нельзя смягчить новыми уступками» - писал он в октябре 1946 года. «Советская Россия надеется на стратегическое или идеологическое завоевание всей Европы». Затем последовал удар по Уоллесу: «Либералы и либеральное христианство проявили прискорбную слабость, так легко опустившись до сентиментализма, отказавшись рассматривать честно и непредвзято трагичные аспекты человеческого бытия» (*32). Рукоплеская стремительному восстановлению немецкой сталепрокатной отрасли в 1947 году, Нибур согласился с и признал «четкую линию раздела Европы на Восток и Запад». «Только Господь Бог может привнести порядок во всё это месиво зла и добра. От нас же требуется держать порох сухим» (*33).

Работа Нибура определила отправные точки для критики Уоллеса, проклиная коммунизм, формулируя первую внешнеполитическую стратегию для Европы и отстраивая Германию. Самым важным было то, что он подкрепил тон, взгляды, невысказанные и очень часто бессознательные предположения тех лет историческим базисом и крепкими доводами.

Но требовалось время для того, чтобы трансформировать взгляды Нибура в полноценную внешнюю политику. У Трумэна для его действий, казалось, не было достаточно времени и поддержки, учитывая скатывание Европы в пропасть и республиканскую крепкую хватку в Конгрессе. Те хорошо осведомленные американцы, которые обычно оставались спокойными и разумными, начинали поддаваться панике, отчаянно вереща. Например, всего лишь год спустя после того, как Генри Стимсон рекомендовал найти общий язык с Советской Россией, министр военно-морских сил США Джеймс Форрестол советовался с этим государственным мужем в отставке. В тот вечер Форрестол сделал запись в своем дневнике: «Он сказал, что то, до чего дошла вся эта ситуация, заставляет его считать, что сейчас лучшим вариантом было бы не откладывать дело в долгий ящик, а приступить к производству как можно большего числа атомных снарядов»(*34). Все остальные согласились с рассуждениями Стимсона, но, сколько бы снарядов они не создали, они не могли помочь предотвратить экономический коллапс в Европе.

Трумэн в отличие от Черчилля и Сталина еще не вступил официально и публично в Холодную войну. Направление и скорость западного поезда еще предстояло определить. Тем временем предстоящая зима обещала быть для президента столь же мрачной и беспросветной, что и для Европы.



(*29) Reinhold Niebuhr, “The Foreign Policy of American Conservatism and Liberalism.” In Christian Realism and Political Problems (New York, 1953), p. 66.
(*30) The Nation, March 6, 1948, p. 268.
(*31) Christianity and Crisis, July 8, 1946, p. 2.
(*32) Life, October 21, 1946, pp. 65-72.
(*33) Christianity and Crisis, August 4, 1947, p. 2.
(*34) Forrestal Diaries, p. 200.


[Рейнгольд Нибур niebuhr ]
Tags: Рейнгольд Нибур, Холодная война
Subscribe

  • Ты вся горишь в огне (1979)

    В 2017-18 годах кресло представителя США в ООН занимала Никки Хейли. Это женщина, относительно молодая (по привлекательности попадает с Сарой Пейлин…

  • Недлинные телеграммы, которые мы потеряли (1946)

    «Длинная телеграмма» Кеннана была рассекречена в 1976 году в рамках планового и обширного обнародования дипломатической переписки Госдепа за 1946…

  • Настоящие президенты никогда не сдаются

    Эндрю Джексон тринадцатилетним подростком служил вестовым, бегая между отрядами восставших колонистов. Попал в плен к британцам и, отказавшись…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments