lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Category:

... (1865-1913): Шестая глава (ч.5)

Американская Доктрина, британское умиротворение

Схожее изменение расстановки сил произошло и в Западном полушарии, но эта перетряска позиций и интересов была куда проще. Столетнее верховенство Великобритании в делах многих стран Нового мира резво отступало перед растущим превосходством США. Можно даже указать на конкретный исторический поворот: серия противоборств между двумя державами в течение 1894-6, когда Лондон уступал и сдавался по каждому конфликтному вопросу.

Первое столкновение произошло в гавани Рио-де-Жанейро. В 1891 году американо-бразильские узы окрепли, когда эти два государства подписали один из самых важных договоров о взаимной торговле, когда-либо порожденных законом о тарифах от 1890 года. Затем эти узы еще более усилились, когда Бразильская республика, только что скинувшая монархический строй в 1889 году, взяла в качестве модели для подражания США. В 1893 году, однако, часть бразильского военно-морского флота взбунтовалась против республики. Повстанцы получали помощь, тайную и тщательно спланированную, от британцев, которые увидели в этом эпизоде шанс по сдерживанию растущего влияния США. Ирредентисты объявили о своем намерении расколоть правительство путем замораживания всей торговли и, следовательно, остановки сбора таможенных пошлин в районе порта Рио. Коммандер ВМС США на месте дал свое согласие не препятствовать этой блокаде. Гришам быстро заменил его на нового более толкового коммандера, который, возможно, благодаря своей предыдущей службе в азиатских водах намного лучше понимал суть дипломатии канонерок.

Этот шаг Гришама был мотивирован как частными экономическими интересами США (например, отдел по экспортным операциям Стандарт Ойл Рокфеллера писал Гришаму напрямую), которые требовали от него защиты своих растущих рынков в Бразилии, так и собственной уверенностью государственного секретаря в том, что британцы бросали вызов Доктрине Монро, и поэтому США были в праве выступить на защиту своих друзей в этом полушарии. Юлий Паунсфот, посол Великобритании, восхищался Гришамом (который выгодно отличался от прямолинейного Блейна, известного своими антибританскими выпадами), и Гришам великодушно ответил дружбой на дружбу. Но их взаимное любование не помешало государственному секретарю отдать приказ ВМС США начать сопровождать американские торговые суда вплоть до таможенных пунктов Рио и использовать силу, если придется. Когда бунтовщики преградили путь конвою в конце января 1894 года, коммандер США выпустил снаряд перед носом корабля повстанцев. Те отступили. Восстание завершилось, и Рио вновь был открыт для товарного потока. Благодарное бразильское правительство воздвигнуло статую президенту Монро дабы отметить эту его теперь столь известную Доктрину, постановило отмечать Четвертое июля и устроило серенады в честь посла США (*28).

Вторая конфронтация имела место быть в индейской резервации на Побережье Москито, в атлантическом анклаве Никарагуа. Англоговорящие индейцы и негры были отделены от далекого правительства в Манагуа непроходимыми джунглями, не говоря уж о существующей разнице в языке, истории и том факте, что в 1860 году эта территория стала фактическим британским протекторатом. Лондон всей душой прикипел к Москито, потому что это были атлантические ворота, ведущие к никарагуанскому перешейку. Британские инвесторы, более того, получали большие прибыли, пользуясь природными богатствами региона, особенно лесами красного дерева. С середины 1880-х, однако, сотни американцев уже инвестировали $2 миллиона в эту территорию, торговый оборот которой с США составлял $4 миллиона. Эмиссар США давал оценку, что к середине 1890-х почти 90% всех богатств резервации будет находиться в руках американцев. В 1894 году новый никарагуанский режим генерала Хосе Сантос Зелайя начал кампанию по возвращению контроля над регионом резервации в Блуфилдс. Когда британцы начали угрожать силой поддержать свой протекторат, Гришам призвал к себе Паунсфота, заявил ему, что Никарагуа имело право контролировать свою собственную территорию и порекомендовал Великобритании отступить. Лондон так и сделал, после чего всё же иностранные инвесторы, включая американцев, потребовали, чтобы британцам было дозволено защищать их от возможных притязаний Зелайа. Их страхи обрели плоть, когда Зелайа принялся арестовывать подданных британской короны. Лондон пригрозил защищать своих граждан силой. Гришам, загнанный в ловушку своими взглядами на Доктрину Монро и стенаниями американских инвесторов, выступил с уверениями, что он отныне сам встает на защиту как британских, так и американских интересов. Государственный секретарь тем самым заменил британский протекторат на американский в одном из самых важных со стратегической точки зрения регионов полушария (*29).

Третий кризис мог вполне перерасти в войну. Если смотреть в ретроспективе, то таковая опасность была несколько раздута, но сам эпизод стал одним из тех трансформирующих событий, что фундаментально изменили дипломатические отношения США, с чьим влиянием и мнением отныне принято было считаться, что само по себе было невообразимо во времена Сьюарда. Корни рассматриваемого конфликта были пущены за полстолетия до того, как Лондон предъявил свои притязания на спорную территорию между Британской Гвианой и Венесуэлой. Большую часть времени проблема спокойно дремала под спудом рутины, не давая о себе знать вплоть до 1890-х, когда вдруг обнаружилось, что Великобритания считала, что это она контролирует эту территорию, и Венесуэла адресовала этот вопрос администрации Кливленда, после чего, не ограничившись жалобой, наняла лоббиста Уильяма Л. Скрагса (William L. Scruggs), который эффективно ознакомил общественность с точкой зрения Венесуэлы. Среди прочих фактов Скрагс отметил, что данная территория включала в себя реку Ориноко и что этот водный путь мог контролировать торговлю на обширных южноамериканских рынках. Как только это было произнесено, так сразу же американцы навострили уши, став чрезмерно восприимчивыми и раздражительными к британским амбициям в полушарии и попыткам других европейских империалистов раздробить и огородить южный континент. Сенатор Кабо Лодж (Р.-Масс.), близкий друг Рузвельта и Мэхэна, подвел историческую подложку под притязания Венесуэлы: «Эти державы уже захватили острова в Тихом океане и размежевали Африку. Великобритания более не может увеличивать свои владения на Востоке … И теперь она поворачивается лицом к Южной Америке» (*30).

Британцы, казалось, сохраняли невозмутимость, возможно по той причине, что в секретной письме, только недавно найденном, Гришам уверял Лондон 12 апреля 1895 года, что «тесная дружба американских народов» и недавние передвижения ВМС США в Карибском море ни в коем случае не были настроены враждебно в отношении британских интересов. Это письмо, возможно, опосредованно ссылалось на столкновение вокруг резервации на Побережье Москито, но Уайтхолл можно было извинить за то, что тот читал между строк, ища более обширное толкование в этом довольно подобострастном письме (*31). Гришам, однако, очень скоро скончался после отправки этой записки, и на его место заступил Олни. В июле тот написал свое, отличное от своего предшественника, послание. Требуя уважения к Доктрине Монро и передачи спора в арбитраж, Олни добавил, к сведению Лондона, что «сегодня Соединенные Штаты обладают практически полной властью на этом континенте и что их указ является законом для всех субъектов, коих они ограничивают своим посредничеством». Олни объяснил, почему это было так такими фразами, которые были просто немыслимы поколением ранее: «безграничные ресурсы» США «вкупе с их изолированным положением превращают их в хозяина положения, делают их неуязвимыми перед любой или всеми великими державами».

Озадаченный и отвлеченный другими вопросами британский премьер-министр лорд Солсбери промедлил с ответом для того, чтобы разобраться сперва с другими неотложными дипломатическими делами. Когда же он ответил, то Солсбери опроверг аргумент Олни, включая отсылку на священную Доктрину Монро. В декабре президент Кливленд публично объявил, что Соединенные Штаты проведут свои собственные изыскания и проверку граничной линии и заставят все стороны признать результаты. Солсбери осознал, что он недооценил серьезность вопроса, важность Доктрины Монро и значительность реки Ориноко для американцев. Его внимание, однако, оттягивали на себя первостепенные кризисы, включавшие в себя Германию и африканские споры. Британцы с изумлением взирали на то, как американцы всё сильней били в барабан войны, раздуваясь от воинственной риторики. «Я надеюсь, что никто из наших не пойдет на попятный» - писал Теодор Рузвельт Лоджу - «Мне все равно, будут ли обстреляны наши прибрежные города с моря; мы захватим Канаду». Солсбери попросил передать это дело в арбитраж. Требования Венесуэлы были по большей части доказаны, особенно их притязания на устье Ориноко — хотя Соединенные Штаты так и не озаботились проконсультироваться с венесуэльцами (*32).

Результаты всех перечисленных эпизодов были далеко идущими. Соединенные Штаты встали на пути величайшей державы на планете ни единожды, а трижды, и они выиграли все три раза. Американские дипломаты раскрывали суть проблем не через узко-ограниченные, но широкие термины, что понимались на лету в условиях экономических кризисов после 1873 года: в Бразилии цель заключалась в сохранении крена этой страны в сторону американских товаров и идеологии; в Никарагуа спор шел о том, кто именно будет контролировать богатый стратегический пункт всемирной важности; в Венесуэле было две повестки — кто будет определять смысл Доктрины Монро и кто будет контролировать один из самых важных торговых водных путей континента. Британские чиновники проницательно поняли, что им всё же придется договариваться с этим промышленным новичком из Нового мира.

Относительное снижение британской промышленной мощи в сочетании с ростом конкуренции со стороны Германии подтолкнули Джозефа Чемберлена (бывшего британского министра по делам колоний) к следующему высказыванию относительно родной страны: «Измотанный Титан бредет, шатаясь под непосильным грузом своей собственной судьбы». Один историк пришел к выводу, что британцы желали разрешить для себя эту дилемму путем «умиротворения» Соединенных Штатов, дабы избежать войны между англо-саксонскими братьями и сестрами. Тогда Лондон будет лучше подготовлен к войнам в других местах. Потенциальный враг тем самым был переделан в столь требуемого друга. И только лишь латиноамериканцы, казалось, чувствовали себя проигравшими. Если Вашингтон выиграет этот спор с Солсбери, писал посол Чили в Вашингтоне, «то у Соединенных Штатов получится установить протекторат над всей Латинской Америкой». Латиноамериканские издания обсуждали «удушающее давление Колосса», чья англо-саксонская раса пыталась основать одну единую колонию от Северного полюса до полюса Южного. Джон Бассет Мур в частном кругу друзей давал более скромную и точную оценку событиям в конце 1895 года: «Уж два года как прошло с последней экономической паники, и у нас в Соединенных Штатах выросла довольно-таки внушительная партия войны, которая считает, что война — это самое то, что требуется нашей стране» (*33).

(*28) Joao Pandia Galogeras, A History of Brazil, trans. And ed. Percy Alvin Martin (Chapel Hill, 1939), 292; …
(*29) David Healy, Drive to Hegemony: The United States in the Caribbean, 1898-1917 (Madison, 1988), 32-4; …
(*30) Healy, Drive to Hegemony, 33-4.
(*31) Я благодарен Майклу Сиваллу и Уоррену Кимбаллу за эту ссылку на послание Гришама лорду Роузбери от 12 апреля 1895 года, что находится в бумагах Сесиля-Спринг Райса, 1/57, Churchill College Archive Centre, Cambridge.
(*32) Healy, Drive to Hegemony, 32-5; …
(*33) Paul Kennedy, Strategy and Diplomacy, 1870-1945 (London, 1983), 23-4; …

[президент Кливленд крутит хвост британскому льву; кстати, председателем этого Арбитражного трибунала был выбран российский юрист Ф.Ф.Мартенс, а разработанный им регламент потом лег в основу Гаагской конвенции 1899 года «О мирном решении международных столкновений»]


Tags: Латинская Америка, США
Subscribe

  • ... Триест (ч.2)

    Такой этническо-идеологический коктейль был взрывоопасен в 1945-1948 годах. Регулярно происходили уличные стычки, несогласованные демонстрации,…

  • До Триеста на Адриатике (1946-1948)

    Молотов: «Что касается параграфа С, то мы считаем, что представители судебной власти [в Триесте] должны быть выборными персонами, как это принято в…

  • Ты вся горишь в огне (1979)

    В 2017-18 годах кресло представителя США в ООН занимала Никки Хейли. Это женщина, относительно молодая (по привлекательности попадает с Сарой Пейлин…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments