lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Category:

... (1865-1913): Пятая глава (ч.1)

Пятая глава. Пересекая океаны

Почти с первых дней своего независимого существования американцы относились к океанам не как ко рву с водой, защищающему их от гниения и армий Европы, а как к шоссейной дороге, позволяющей им выйти на рынки Европы и Азии, а также к колониальным поселениям в Западной Африке. В 1780-х, как и столетие спустя, насущная необходимость, порожденная депрессией внутри страны, выталкивала торговцев за рубеж, равно как и привлекательные цифры прибылей и колониальные перспективы. К 1830-м колонизаторы, белые и черные, с помощью нескольких президентских администраций, основали американское поселение для освобожденных афроамериканских рабов в Либерии. Десятилетие спустя, вновь подстегиваемые экономическими неурядицами периода 1837 и 1841 годов, чиновники США подписали свой первый договор с Китаем. В следующее десятилетие (в 1850-е) они отправили Мэтью Перри, чтобы «открыть» Японию для американских интересов, как частных, так и религиозных. После 1865 года Соединенные Штаты стремительно стали одной из тех шести великих держав, что боролись за останки Китая маньчжурской династии, и, на какое-то время, даже сыграли роль маловероятного участника в великом колониальном дележе африканских богатств.

Африка, Кэссон и африканские американцы

Африка привлекла к себе американский (да и всего мира) взгляд в 1870 году, когда «Нью-Йорк Геральд» отправил Генри М. Стэнли на поиски предположительно потерявшегося миссионера Давида Ливингстона во внутренних районах Африки. Утверждаемое приветствие Стэнли «доктор Ливингстон, я полагаю» стало широко известным, но открытие Стэнли минеральных богатств Конго привлекло куда больше внимания в то время. В 1878 году один их величайших американских исследователей, контр-адмирал Роберт Шуфелд (Shufeldt), осуществил плавание вдоль западноафриканского побережья, заплывая в некоторые его реки. Убедившись, что этот регион был «самой вожделенной торговой наградой всего мира», он возобновил связи с Либерией; он получил права на обустройство угольной станции на другой стороне континента, на Мадагаскаре, где торговцы из США какое-то время доминировали в прибыльной торговле острова; и подписал торговые договоры с африканскими вождями. В своих отчетах, отсылаемых домой, Шуфелд писал государственному секретарю Уильяму Эвартсу, что следует основать консульские службы США (а эта тема была дорога сердцу Эвартса) на побережье Африки, так как «мы должны иметь в виду, что старые рынки перенасыщены товарами» и поэтому было необходимо «схватить время за чуб» и застолбить свою долю «в этой единственной оставшейся незанятой части старого мира... , на девственных землях Африки с ее кишащим населением» (*1).

Вплоть до поздних 1870-х чиновники США, занятые Восстановлением и отвлекаемые трудовыми волнениями, проявляли мало интереса к африканских делам. В 1874 году посланник США в Турции, Джордж Г. Бокер, взывал к государственному секретарю Гамильтону Фишу, прося того аннексировать Баб-эль-Мандебский выступ, что контролировал стратегический вход в Красное море между Суэцким каналом и Индийским океаном. Если бы Фиш так и сделал, то военная опора США на Ближнем Востоке после 1945 года была бы впечатляющей. Вместо этого он ответил послу, что приобретение этой территории должно было быть отложено, пока не будет завершена другая более важная покупка: «площадка под обсерваторию на обратной стороне Луны». Подобный сарказм в случае оценки путешествия Шуфелда был менее вероятен. Деловое сообщество Нью-Йорка обратилось к вашингтонским чиновникам с просьбой помочь им построить трансафриканскую железную дорогу. В своем ежегодном послании от 1883 года президент Честер А. Артур объявил, что Соединенные Штаты должны сотрудничать в деле экономического открытия Конго, но должны держаться в стороне от политического вмешательства и сопутствующих обязательств. В 1884 году, по распоряжению Государственного департамента, специальный агент Уиллард П. Тисдейл (Willard P. Tisdel) начал ввозить американские товары в Конго и рыскать в поисках деловых возможностей. В Сенате, Джон Т. Морган (Д., Ала.) возглавил кампанию по предоставлению гарантий свободы доступа в Конго и защиты для тех американцев, что продвигались внутрь котловины Конго. К 1884 году Африканская международная ассоциация бельгийского короля Леопольда Второго уже заложила в Конго основы одного из самых реакционных в истории и жестоких колониальных правлений. Морган подталкивал Соединенные Штаты к поддержке Леопольда. Сенатор из Алабамы рассматривал африканские миллионные людские массы не только как гигантский рынок для экспорта для удрученных депрессией южных текстильных фабрик, но также как и территорию, на которую можно было вывезти часть освобожденных афроамериканцев. Поставив на конголезскую лошадку, Морган надеялся одновременно решить внутренние расовые проблемы и — орудуя через высланных афроамериканцев — стравить пар внутренних экономических волнений (*2).

Морган и Артур получили существенную информационную поддержку от Джона Кэссона (John Kasson), посланника США в Австро-Венгрии. Кэссон обладал ценным взглядом изнутри, имея возможность вблизи наблюдать за борьбой европейских держав друг с другом за контроль над потенциальными колониальными территориями. В начале одних только 1890-х британцы воевали в Афганистане, оккупировали Египет и Судан, устанавливая протектораты по всей Африке к югу от Сахары. Французы заняли Таити и расширили свою власть в Юго-восточной Азии. Немцы захватили Того и юго-западную Африку, затем двинулись в сторону р. Занзибар, озера Танганьики и Самоа. Очень скоро державы будут контролировать 150 миллионов человек и 10 миллионов квадратных миль (одну пятую всей суши), и все это они захватили в период между 1870-1900 годами.

Кэссон был одним из многих влиятельных американцев, что использовали преимущество нахождения в Старом мире и своевременно информировали свою страну о состоянии европейских дел. Некоторые из них были новеллистами, чьи книги находили широкое признание у читающей публики. Жанр международной новеллы развился с книгами Генри Джеймса и Эдит Уортон. Даже Брет Гарт, известный своими рассказами о калифорнийских золотоискателях, переехал в Европу в 1878 году, стал консулом США, обосновался в Лондоне и более никогда не возвращался в Соединенные Штаты. Литературные узы усиливались трансатлантическими браками и участившимися поездками молодых людей, таких как Рузвельт, Лодж, Адамс и Хэй. Книги охотно брали в путешествия. Джеймс и Марк Твейн были крайне популярны. Кэссон, который очень много путешествовал в 1860-е по международным делам, стал одним из тех, кто выполнял роль проводника в этом растущем и множащемся обмене взглядов и предрассудков между американцами и европейцами, что был характерен для той эры (*3).

Кэссон, однако, занимал то особое положение, которое позволяло ему превратить взгляды в политическое действие. Убежденный в том, что Соединенные Штаты, хотят они того или нет, будут втянуты в борьбу за мировые рынки, посланник предпринял ряд шагов для открытия Балкан и Восточной Европы для американских товаров посредством подписания договоров с румынами и сербами. Затем он сфокусировал свое внимание на богатствах Конго. Кэссон полностью соглашался с предложенным девизом «Нью-Йорк Геральд»: «Позвольте Конго открыться для торговли. Это все, чего мы требуем». Посланник верил, что этого можно достигнуть, если подыграть просьбе короля Леопольда о проведении международной конференции, которая должна будет подтвердить права Бельгии на эту богатую территорию и, как Кэссон надеялся, предоставит гарантии того, что Конго будет открыта для всех инвесторов и торговцев на равной основе. Кэссон и сенатор Морган нашли влиятельного сторонника в лице полковника Генри Ш. Сэнфорда, бывшего дипломата времен Линкольна, а теперь спекулянта недвижимостью из Флориды, поживающего вполне неплохо в Бельгии. Сэнфорд помог надавить на Государственный департамент, следуя интересам Леопольда, своего близкого друга: Именно в «обширном» Конго мы «должны искать избавления от тягот перепроизводства, которые угрожают теперь некоторым нашим предприятиям» (*4).

В 1884 году канцлер Отто фон Бисмарк решил остановить растущее напряжение надвигающейся схватки вокруг Конго, созвав конференцию в Берлине. Артур и государственный секретарь Фредерик Фрелингуйсен нарушили пресловутую историческую клятву внешней политики США никогда не принимать участия в европейских конференциях и направили Кэссона в качестве делегата от Вашингтона. Позиция США заключалась в поддержке Леопольда в его противостоянии с Францией и Португалией и, сверх того, задаче закрепить на бумаге обещания бельгийского короля, превратив их в гарантии «Открытых дверей» для американских интересов в Конго (Кэссон также хотел получить базу для США на конголезском побережье, но Фрелингуйсен счел, что это было уж слишком, хотя он и отдал приказ коммодору США начать поиски места для «торговой стоянки»). Позиция США, которая была идентична позиции Леопольда благодаря Тэтчеру, Кэссону и Моргану, легла в основу подписанного договора. Кэссон ликовал. Сенат — нет. Несмотря на мольбы Моргана, законодательному органу не понравилось то, что в его глазах было впутывающими обязательствами альянса. Джеймс Г. Блейн, кандидат на пост президента от республиканцев, раскритиковал текущую республиканскую администрацию за подписание договора, который разорвал в клочья принцип разделения Старого и Нового миров, и, следовательно, уничтожил краеугольный камень, на котором покоилась Доктрина Монро. В 1885 году новый президент-демократ, Гровер Кливленд, отозвал договор (*5).

Проблема Конго, однако, не исчезла с политического и даже религиозного горизонта. Равно как и обещания Леопольда следовать принципу «Открытых дверей», привнося порядок и надежду в Западную Африку, оставались на повестке дня. Жестокость бельгийцев впервые была описана в «Открытом письме» Джорджа Вашингтона Уильямса в 1890 году. Редактор, пастор и назначенный посланником на Гаити (хотя так никогда не служил) Уильямс был первым афроамериканцем, которого избрали в законодательный орган Огайо, и первым чернокожим историком с университетским образованием. «Открытое письмо» Уильямса шокировало Европу и просветило американцев, выдвинув дюжину обвинений с приведением достаточного количества доказательств против Леопольда, который незаконно захватил конголезскую землю, «сжигал их города, крал их собственность, порабощал их женщин и детей», но который ничего не делал для их образования или улучшения экономических условий их жизни. Эффектные обвинения Уильямса даже заставили президента, хладнокровного Бенджамина Гаррисона, выступить против грабительских действий Леопольда. Уильямс, к сожалению, умер в 1891 году, и вскоре заботы американской публики как-то отошли от вопроса жестокостей короля, вновь обратившись к Конго как к рынку (*6).

Другие афроамериканцы также были вовлечены в конголезский вопрос, правда в несколько другом аспекте. Миссионеры в своих публикациях уже давно приписывали себе честь, что именно они несут свет на так называемый темный континент. «Нью-Йорк Геральд» со своим чутким нюхом к прибыльному империализму бахвалился, что в Африке миссионеры и торговцы работали в команде, совместно разрушая исламские верования. Один миссионер последовал по другому пути. Уильям Генри Шеппард был выпускником Стилман Колледжа, что в Таскалусе, штат Алабама, который Южная пресвитерианская церковь построила для обучения афроамериканских миссионеров. Родом из виргинской семьи среднего достатка Шеппард без труда работал с белыми и присоединился к Сэмюэлю Лапсли в его миссионерской поездке в Конго в 1890 году. Шеппард взаимодействовал с африканскими вождями, а Лапсли — с белыми чиновниками, чтобы основать процветающую миссию. Шеппард очень много узнал об африканских традициях, к которым стал относиться с большой чуткостью. Он вернулся в Соединенные Штаты, чтобы набрать больше миссионеров, включая афроамериканцев, для работы в Конго. К 1899 году миссионеры уже неоднократно сообщали в свои американские церкви о бельгийской практике захвата «большого числа» проживающих «вблизи людей» и принуждения их к труду на государственных работах. Они также рассказали о том, что Леопольд прибегал к помощи наводящего ужас племени Заппо-зап (Zappo-Zap) для сбора налогов, а само племя Заппо-зап пользовалось своими отношениями с Леопольдом как прикрытием для своей собственной работорговли. К результате поднятый скандал заставил Государственный департамент выступить с протестами против короля. В 1909 году бельгийская компания подала в суд на Шеппарда за клевету. На судебном процессе, за ходом которого наблюдал весь мир, миссионер был оправдан. По мере того, как торговля между белыми американцами и Конго развивалась, связи между африканцами и афроамериканцами укреплялись, хотя и по другим причинам (*7).

(*1) Robert L. Beisner, From the Old Diplomacy to the New, 2d ed., (Arlington Heights, Ill., 1986), 64; …
(*2) Robert L. Beisner, “Who Lost Babelmandeb?” Washington Post, Outlook section, March 4, 1979; …
(*3) Milton Plesur, “Looking Outward ...” (Ph.D. Diss., University of Rochester, 1954), chap. 10.
(*4) Pletcher, Awkward Years, chap. 17; …
(*5) Edward Younger, John A. Kasson (Iowa City, 1955), 280-7; …
(*6) John Hope Franklin, George Washington Williams: A Biography (Chicago, 1985), xv-xxiv, 234-41.
(*7) Walter L. Williams, “Williams Henry Sheppard, Afro-American Missionary in the Congo, 1890-1910,” in Sylvia M. jacobs, ed., Black Americans and the Missionary Movement in Africa (Westport, Conn., 1982), 136-49.
Tags: Конго, США
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments