lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Categories:

... (1865-1913): Четвертая глава (ч.5)

Блейн начал повсеместно проповедовать о необходимости поддерживать мир и порядок. Гаррисон дополнял политику «Доброго соседа» Блейна угрозами объявить экономическую войну в отношении любой страны, отказывающейся сотрудничать, а также используя тарифную осадную артиллерию для обретения долгожданных призов. Канада, с точки зрения Блейна и Гаррисона, являлась одной из величайших премий. Они желали аннексировать ее, но только если канадцы сами добровольно попросятся в Союз. Принцип взаимности в торговле, казалось, предлагал подход, в котором не будет проигрыша и проигравших: если Канада подписывает такой торговый договор, то она будет медленно поглощена Соединенными Штатами. Если не подпишет, то многие канадцы, зависящие от рынка США (оба Блейн и Гаррисон поддерживали постоянную связь с подобными людьми) потребуют или договора на условиях Вашингтона или аннексии. Сэр Александр Галт, ведущий канадский эксперт по финансовым вопросам, во всеуслышание заявил, что Закон о тарифах от 1890 года был нацелен на принуждение Канады разорвать свои «колониальные узы» с Великобританией, а потом неоднократно утверждал, что этот акт был «враждебной мерой — частью коммерческой войны». Галт был прав. Блейн умолял Гаррисона даже не подходить к Канаде по этому вопросу, даже не заикаться насчет договора о взаимной торговле, потому что не было никакой возможности провести и принять вариант, полностью удовлетворяющий США. Канада, он добавил, когда-нибудь сама «поймет, что в одиночку грести тяжело и в конечном итоге … будет искать членства в Союзе». Блейн ошибся. После ожесточенной политической баталии канадские консерваторы одержали триумфальную победу над либерал-континенталистами в 1892 году и повернулись лицом к Великобритании. Чиновники Соединенных Штатов проиграли это сражение (*28).

Однако, примечательный успех ожидал их на их воинственном пути к Гавайям и, в конечном счете, к Кубе. Когда Гаррисон подписал договор о взаимной торговле с Испанией, чтобы дать свободный доступ кубинскому сахару, результаты не замедлили проявить себя, причем убийственные удары были нанесены сразу в две стороны. Один из результатов был описан Карнеги, торжествующим и предвкушающим беспорядки, что накроют Кубу. Отметив, что «все классы» на этом острове «тревожно гудят» и жаждут продавать свой товар в Соединенные Штаты, сталепрокатчик пришел к выводу, что Куба «станет источником серьезных беспокойств и опасностей для Испании». В действительно, когда тарифы от 1894 года покончили с принципом взаимности в торговле и сняли статус благоприятствования с кубинского сахара, поставляемого на американские рынки, остров ввергся в пучину революции. Восстание на Гавайях произошло в 1893 году именно по причине того, что кубинский сахар вытеснял их собственный сахар с американского рынка как следствие Закона о тарифах от 1890 года. Белые плантаторы, с помощью американских моряков, свергли гавайского монарха, запросили аннексии и доступа на континентальный рынок (*29). То рвение, с которым американцы вызывали к жизни беспорядки, приносило неплохие дивиденды.

Вопреки голословным заявлениям Блейна от 1881 года, первым принципом политики США в полушарии (и на Гавайях) был отнюдь не мир и стабильность, а создание такой политической практики и институтов, которые бы предоставили Соединенным Штатам новые рынки, экономические преимущества и — если все звезды сложатся — Кубу, Гавайи и Канаду. Революция — это необязательно плохой результат. Предпочтение необязательно отдавалось порядку.

Чили, Гаити и потребность в военно-морских силах

К тот же год, когда был принят Тариф Мак-Кинли, Конгресс также выделил средства для строительства первых трех современных линкоров США. Растущие потребности делового сообщества на Карибах, в Тихом океане и даже Африке, а также запросы от профессиональных военных, в конце концов помогли ускорить введение этих кораблей в строй. Кризис в Чили в 1891 году подтвердил, что новый фот нужен, равно как были нужны базы для дозаправки и отдыха.

Враждебность принялась расти между Чили и Соединенными Штатами в начале 1880-х, когда во время так называемой Тихоокеанской войны против Перу Чили попыталась захватить спорную территорию, а Вашингтон в качестве посредника занял сторону Перу. В 1886 году чилийское правительство Хосе Мануэля Бальмаседы сблизилось с Вашингтоном, пытаясь сбросить с себя доминирующее британское влияние, особенно в экономической сфере. Торговля улучшилась, инвесторы США потянулись в добычу нитрата и грузовые перевозки. Когда вспыхнуло восстание против Бальмаседы в начале 1891 года, Блейн поддержал правительство, и не в последнюю очередь по причине того, что посланник США Патрик Эган называл повстанцев про-британскими элементами. Являясь одним из «ирландцев Блейна». Эган разбирался в американской политике, но не в латиноамериканской дипломатии: он видел британский заговор там, где его никогда не было. В мае-июне 1891 года Соединенные Штаты попытались захватить судно повстанцев Itata, которое перевозило оружие из Калифорнии в Чили, но конфискация привела к неожиданным последствиям, когда режим Бальмаседы был свергнут и американский суд постановил, что судно не нарушало международное право. Соединенные Штаты, к неудовольствию Гаррисона, были вынуждены оплатить судебные издержки и фрахт за захват судна. Антиянковские настроения распространились по Чили, а в октябре 1891 года два американских моряка были убиты, и еще 17 серьезно пострадали во время драки в кабаке в Сантьяго. Нависла угроза войны, так как Гаррисон выдвинул ряд требований, а новое чилийское правительство очень чутко прислушивалось к антиамериканским настроениям своего населения. В конечном итоге Блейн смягчил позицию Гаррисона. Разрядке напряженности также поспособствовало то, что, когда президент отдал приказ своим ВМС привести себя в готовность, флот США оказался слабее чилийского. В 1892 году, к счастью, Чили принесли извинения, и кризис миновал (*30).

Все более громкие и настойчивые призывы продолжать строить ВМС и обустраивать перевалочные базы, множащиеся под давлением этих кризисов и торгового бума, были взяты на карандаш Гаррисоном, равно как и Блейном. В своей вступительной речи президент заметил, что интересы США более не являлись «исключительно американскими» - интересы и граждане США требовалось защищать уже и за рубежом. «Необходимость иметь военный флот требует от нас строить пригодные угольные станции и доки и получать право стоянки в чужих портах». В 1891 году он сказал одному своему другу, что базы в Европе и Африке ему не были нужны, но было «чрезвычайно важно, чтобы в Вест-Индии, на тихоокеанских островах, в Южной Америке такие базы у нас были» (*31).

Благоприятная возможность проявила себя на Гаити, когда революция разделила страну между северной проамериканской группой и южной фракцией, поддерживаемой европейскими интересами. Северная группа, возглавляемая Флорвилем Ипполитом, победила, и Гаррисон проинструктировал посланника США Фредерика Дугласа попросить новое правительство продемонстрировать свою признательность путем сдачи в аренду Вашингтону отличной гавани в Môle St. Nicholas (мол святого Николая). В то же самое время американская частная компания Клайд стимшип лайн запросила для себя лучшие маршруты для перевозок и государственные дотации на сумму в $480,000. Гаитяне, как рапортовал Дуглас, отказались арендовать свою территорию и прогибаться перед требованиями Клайда. Блейн отправил контр-адмирал Бэнкрофта Жерарди (Bancroft Gherardi) с целью оказать давление. Адмирал пожаловался, что Дуглас был слишком тактичен и восприимчив к гаитянским заботам; переговорам требовался «способный, энергичный, агрессивный белый человек». Дугласа отозвали в 1891 году, но Гаити по-прежнему отказывалась менять свою позицию, даже перед лицом такого агрессивного белого человека как Жерарди (*32).

Гаррисон и Блейн, так напоминая этой неудачей Сьюарда, не смогли заполучить столь желаемые карибские базы. Им, однако, удалось провести законопроект о взаимной торговле и принять меры по строительству броненосных линкоров, которые помогут построить империю после 1897 года. Их действия также несли на себе отблеск будущей исполнительной власти, которой суждено будет перетрясти конституционный баланс сдержек и противовесов, кардинально урезав доминирование Конгресса во внешнеполитических делах, которым он наслаждался в период между 1865 и 1890-х годов. Власть Гаррисона и его способность единолично вертеть договорами о взаимной торговле была всего лишь одним указанием на грядущий сдвиг. Чилийский кризис показал, как исполнительная власть могла воспользоваться инцидентом и втянуть страну в войну с минимумом обсуждения в Конгрессе. В 1880-е, сверх того, под управлением президента начали свою деятельность современные разведывательные службы, когда был основан Отдел военной информации (Military Information Division) и ВМС выделил четырех офицеров в Службу разведки (Office of Intelligence) для наблюдения за состоянием мировых дел. В 1889 году Конгресс создал систему армейских и военно-морских атташе при консульствах и посольствах. В это самое время Верховный Суд вынес постановление In re Neagle (дело, которое напрямую не имело никакого отношения к внешней политике), что власть президента не ограничивалась всего лишь исполнением пожеланий Конгресса, но распространялась на обеспечение «прав, обязанностей и ответственности, проистекающих из самой Конституции, наших международных отношений и всей защиты, предусмотренной природой правительства согласно букве Конституции» (*33). Эти слова, сказанные в 1890 году, предвосхитили почти неограниченную власть президентства после 1898 года в той же степени, что и американская политика в Мексике, на Карибах, в Центральной Америке между 1865 и 1893 годами предвосхитила и послужила причиной дестабилизации и даже революции после 1898 года.

[конец Четвертой главы]

(*28) E.Farrer to J.W. Foster, April 14, 1892, Papers of Benjamin Harrison, Library of Congress, Washington, D.C.; …
(*29) Socolofsky and Spetter, Presidency of Harrison, 121; …
(*30) Joyce S. Goldberg, The Baltimore Affair (Lincoln, Neb., 1986), 1-19, 43-8; …
(*31) Richardson, A Compilation, 9:10; …
(*32) Rayford W. Logan, The Diplomatic Relations of the United States with Haiti, 1776-1891 (Chapel Hill, 1941), 427-57; …
(*33) Lyman B. Kirkpatrick, Jr., “Intelligence and Counterintelligence,” in Alexander DeConde, ed., Encyclopedia of American Foreign Policy, 3 vols. (New York, 1978), 2:418-19; …

[Уильям Мак-Кинли, «Наполеон протекционизма», составитель Закона о тарифах от 1890 года, поднявшего среднюю ставку пошлины на импорт с 38 до 49.5%; председатель Бюджетного комитета (Ways and Means committee) Палаты представителей и будущий президент; этот Закон весьма расширил набор внешнеполитических инструментов президента благодаря наделенному полномочию заново вводить ранее обнуленные пошлины]



Tags: США, Чили
Subscribe

  • Ты вся горишь в огне (1979)

    В 2017-18 годах кресло представителя США в ООН занимала Никки Хейли. Это женщина, относительно молодая (по привлекательности попадает с Сарой Пейлин…

  • Недлинные телеграммы, которые мы потеряли (1946)

    «Длинная телеграмма» Кеннана была рассекречена в 1976 году в рамках планового и обширного обнародования дипломатической переписки Госдепа за 1946…

  • Настоящие президенты никогда не сдаются

    Эндрю Джексон тринадцатилетним подростком служил вестовым, бегая между отрядами восставших колонистов. Попал в плен к британцам и, отказавшись…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments