lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Categories:

... (1865-1913): Четвертая глава (ч.2)

Раса и революция

Не всем понравилось то, что они увидели там, на юге. Возможности экспансии, казалось, имелись в наличии в изобилии, но существовало две проблемы — расовый вопрос и революции — которые ни в коем разе не замедляли планы США по аннексии англо-саксонских территорий на севере, но резко затормозили схожие планы Гранта по аннексии инорасовых народов на юге.

До 1865 года южные плантаторы и кубинские сахарные бароны-креолы уповали на то, что присоединение острова к Соединенным Штатам позволит сохранить институт рабства в обеих странах. Но, как только с рабством было покончено на Юге, этот институт начал слабеть и трещать по швам уже на Кубе, хотя Испания уничтожила его окончательно только в 1886 году. Кубинские повстанцы, что объявили войну Испании в 1868 году, освобождали рабов и уничтожали поля сахарного тростника креолов. Раса и революция смешали крайне взрывоопасный коктейль. Некоторые креолы начали искать способ быть аннексированными США, чтобы избежать этого верхового пожара. Кубинская хунта, со своей штаб-квартирой в нижнем Манхэттене, собрала почти один миллион долларов в 1868-9 для того, чтобы приблизить день аннексии. Если и суждено случиться революции, то консерваторы в обеих странах планировали контролировать ее и сжать с нее свои политические дивиденды. А если Куба в итоге отколется от Испании, то президент Грант и военный министр Джон Б. Роулингс были готовы начать процесс аннексии острова (*5).

Позиция государственного секретаря Фиша была более тонкой. После своего визита на Кубу в 1855 году он пришел к выводу, что США нужно выдерживать политическую дистанцию от этого острова; в его представлении проблема выходила за рамки одного лишь вопроса о рабстве: «Я не вижу способа, как нам можно было бы избавиться от населения, представленного 450,000 так называемых белых, кожа которых на самом деле пестрит всеми оттенками и сочетаниями разных цветов и в собственности которых находится вся земля на острове». В 1869 Конгресс обратился к благосклонному и восприимчивому Гранту с предложением признать за Кубой статус военной стороны. Фиш заблокировал это предложение, аргументировав, что подобное признание освободит Испанию от ответственности за нанесение ущерба имуществу во время конфликта, и что Испания была более подходящим правителем, чем мультирасовые революционеры. В какой-то момент государственный секретарь сумел остановить Гранта и его союзников в Конгрессе только лишь угрозой своего увольнения. Фиш был бы не прочь контролировать Кубу; в этом смысле он мало отличался от Сьюарда и Адамса. Но он предпочитал помочь Кубе выкупить свою независимость, избавиться от рабства, затем использовать финансовый рычаг США для защиты прав собственности, для контроля любого нового правительства, гарантируя при этом, что ни какая другая угрожающая Штатам держава (такая как Великобритания) не прокрадется на место увядающей Испании. Фиш желал контроля, но не каждодневной ответственности за остров. Историк Уильям С. МакФили отметил: «Фиш не хотел, чтобы часть Америки управлялась землевладельцами, с которыми ему было бы некомфортно сидеть за одним обеденным столом, и это касалось не только Кубы, но и афроамериканцев в Миссисипи». Фиш получил поддержку членов Конгресса, которые согласились с ним по расовой проблеме и которые также боролись против аннексии, потому что она поставила бы под угрозу производителей сахарной свеклы в США. К концу 1869 Грант публично объявил, что он не будет признавать за повстанцами статус воюющей стороны (хотя, может быть, в будущем он и признает) и что европейским колонизаторам следует примириться с фактами и дать свободу своим колониям (*6).

Пламя революции продолжало бушевать, хотя в начале 1873 года появилась надежда, когда республика пришла на смену испанской монархии. Надежда эта была скоротечна. На протяжении всего восстания после 1868 года авантюристы-приватиры (филибастеры-флибустьеры), в погоне за острыми ощущениями, славой и богатством, помогали повстанцам оружием и людьми. В ноябре 1873 года Испания захватила Virginius, судно приватиров из США, и, не откладывая дела в долгий ящик, казнила 53 американских наемника. Громкие требования начать войну незамедлительно раздались в Вашингтоне, но Грант и Фиш молчали. Политика государственного секретаря оставалась последовательной. Он не желал быстрой аннексии, как он писал в Мадрид, а всего лишь «поднятия Кубы до уровня свободной республики освобожденных людей». Фиш прекрасно отдавал себе отчет, что такой подъем потребует существенного времени. Большая часть газет и политических лидеров, казалось, поддерживали его. Внезапно разразившаяся экономическая паника, надежда (не реализовавшаяся), что новая испанская республика сможет начать либеральные реформы, мутная миссия Virginius, и нежелание вступить в войну, которая принесет еще больше расовых проблем — все вышеперечисленное настойчиво советовало проявлять воздержанность. В один ключевой момент британцы, которые не хотели видеть американский контроль на Кубе, помогли мирно урегулировать этот конфликт. Испания извинилась и выплатила компенсацию. Кризис миновал, но этого нельзя было сказать про саму революцию. Она продолжалась до 1878 года, когда повстанцы самораспустились, частично из-за внутренних классовых, расовых и географических расхождений (*7).

Мир, однако, был хрупок. В течение 1880-х, когда формально с рабством было покончено, интересы США на острове начали быстро расти. Многие американцы купили плантации, поврежденные в ходе войны. Некоторые испанцы и кубинцы искали защиту в американском гражданстве. В 1885 году государственный секретарь Томас Ф. Байард многозначительно предупредил заинтересовавшуюся было Германию, что «состояние» Кубы было «в первую очередь американской заботой». Когда Конгресс США провел закон о взаимной торговле в 1890 году, что предоставил преференции сахару с Кубы, тем самым была создана основа для новой попытки скинуть слабую хватку Испании с острова (*8). После 1868 года вашингтонские чиновники меньше беспокоились о порядке на Кубе, чем об ответственности Испании за управление островом — главное, чтобы остров продолжал быть открытым для инвестиций из США. Не удивительно, что в 1895 году чиновникам США пришлось столкнуться с очередной кубинской революцией.

Расовый вопрос также сперва помог пришпорить, а затем прикончил очередную авантюру Гранта. С 1865 года Санто-Доминго безуспешно разрабатывалась Сьюардом как цель по присоединению, а затем банкиры и разнообразные инвесторы из Нью-Йорка, некоторые из которых были глубоко вовлечены в связи с коррумпированным диктаторским режимом, что правил этим карибским народом, вдруг разглядели там земли, леса и шахты, сулящие немалые прибыли. В 1869 году эти американцы убедили Гранта позволить своему бывшему личному секретарю, Орвиллу Бэбкоку, провести переговоры о подписании договора об аннексии и другого пакта, который бы предоставлял США на правах аренды отличную гавань в Самана-бей. Президент Буенавентура Баез с радостью подписал договор, чтобы заручиться поддержкой Вашингтона своего правления и получил 150,000 долларов с обещанием еще больших взяток для его правительства. Грант направил договор об аннексии в Сенат, частью надеясь на то, что его граждане-афроамериканцы захотят покинуть континент, переселившись на новообретенную территорию, а частью желая помочь своим друзьям заполучить лакомую морскую базу. Сверх того, президент после личного разговора с сенатором Самнером посчитал, что республиканцы из Массачусетса поддержат этот договор. Энтузиазм Фиша был на нуле, но он поплелся вслед за своим президентом, возможно, думая, что Сенат не ратифицирует договор и что сопутствующие дебаты отвлекут внимание от более взрывоопасной кубинской проблемы. Грант был унижен, когда Самнер выступил против договора и, голосами 28 за и 28 против, документу не хватило достичь требуемых двух третей. Грант никогда так и не простил Самнера, но и сам президент так и не отделается от запашка, что отныне будет преследовать его за то, что тот поддерживал своих друзей-коррупционеров. Оппоненты предостерегали, что аннексия, или даже просто аренда, приумножит расовые проблемы, что уже зачумляют Соединенные Штаты. Эти предостережения стали звучать более настоятельно, когда просочилась информация о том, что непокладающие рук агенты Гранта уже успели завязать контакты с соседом Санто-Доминго, чернокожей республикой Гаити, для проведения аналогичных переговоров. Афроамериканские лидеры, такие как Фредерик Дуглас и сенатор Хирам Ревелс (Hiram Revels), работали над составлением договора, надеясь на то, что аннексия позволит улучшить экономические и политические условия бедствующих жителей Санто-Доминго (*9).

Это поражение Гранта породило много откликов. Мария Чайлд, хорошо всем известная своими детскими книжками довоенной поры и гражданской позицией, направленной против рабства, атаковала президента за действия, что стали, как она их назвала, «братом-близнецом захвата Техаса у бедных мексиканцев. Эта Республика быстро потонет … придет в упадок, если мы продолжим вырывать куски территорий у своих соседей при помощи подлога или силы». Другие также выступили против Гранта, но в отличии от Чайлд они боялись жить вместе с «народами латинской расы, кровь которых перемешана с индейской и африканской» и чьи «мораль и институты мы не разделяем». В какой-то момент во время этих обсуждений Гаити и Санто-Доминго начали между собой военные действия. Не посоветовавшись с Конгрессом, Грант приказал ВМС США выступить на защиту Баеза. Крайне ревнивый Сенат отреагировал на это с порицанием, назвав президентский приказ «узурпацией» полномочий Конгресса объявлять войну. Грант дал обратный ход, тем самым уступая перед прерогативами Сената и устанавливая прецедент президентской подотчетности, под который будет сделан подкоп только лишь 30 лет спустя Уильямом Мак-Кинли и Теодором Рузвельтом. Реакция на инициативу Гранта в отношении Санто-Доминго даже помогла расколоть партию, что привело к возможности либерал-республиканцев выдвинуть своего кандидата Хораса Грили на выборах 1872 года. Гранту и Фишу все же удалось одно историческое достижение: если Соединенным Штатам не суждено владеть Санто-Доминго, объявил президент в мае 1870 года, то никто также не мог владеть этой частью острова. Вновь взывая к Доктрине Монро, Грант словами, написанными Фишем, добавил, что «нам важен сам принцип, что ни одна территория на этом континенте, никогда не будет считаться предметом передачи какой-либо европейское державе». Он впервые включил безоговорочный принцип непередачи в священный список принципов Монро (*10). Это также стало предупреждением европейским империалистам, что начали уже кружить на умирающей испанской империей.

(*5) Jules R. Benjamin, The United States and the Origins of the Cuban Revolution (Princeton, 1990), 12-15; Nevins, Fish, 179-82.
(*6) Benjamin, U.S. and Origins, 17-18; …
(*7) Richard H. Bradford, The Virginius Affair (Boulder, Colo., 1980), esp. 129-39; …
(*8) Benjamin, U.S. And Origins, 14; …
(*9) McFeeley, Grant, 337-53; …
(*10) Edward P. Crapol, “Lydia Maria Child,” in Edward P. Crapol, ed., Women and American Foreign Policy (Westport, Conn., 1987), 1-18; …

[государственный секретарь Гамильтон Фиш при президенте Гранте; считается одним их самых лучших государственных секретарей в истории США из-за своего здравомыслия; при нем были урегулированы «претензии по Алабаме» и «инцидент с Вирджиниус» и многое другое]




Tags: Доминиканская Республика, Куба, США
Subscribe

  • До Триеста на Адриатике (1946-1948)

    Молотов: «Что касается параграфа С, то мы считаем, что представители судебной власти [в Триесте] должны быть выборными персонами, как это принято в…

  • Ты вся горишь в огне (1979)

    В 2017-18 годах кресло представителя США в ООН занимала Никки Хейли. Это женщина, относительно молодая (по привлекательности попадает с Сарой Пейлин…

  • Недлинные телеграммы, которые мы потеряли (1946)

    «Длинная телеграмма» Кеннана была рассекречена в 1976 году в рамках планового и обширного обнародования дипломатической переписки Госдепа за 1946…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments