lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Category:

... (1865-1913): Вторая глава (ч.4)

Тридцатилетняя война Рокфеллера

К 1902 году Соединенные Штаты производили больше чугуна и стали, чем Великобритания и Германия вместе взятые. Сверх того, производство общеупотребительной стали (primary steel) было более централизовано в США, чем в Великобритании или Германии. В 1901 году Карнеги продал свою компанию конгломерату, возглавляемому Дж.П.Морганом, который (частично с помощью биржевых фокусов с акциями) создал Юнайтед Стейтс Стил Корпорейшн (U.S.Steel), самую первую на земле многомиллиардную корпорацию. Соизмеримой с ней по размеру была только Стандард Ойл Джона Д. Рокфеллера. Рокфеллер развил отрасль, которая сперва решала вопрос освещения этого нового мира из стали, а затем начала приводить в движение машины, включая современные флотилии, которые Карнеги помогал строить. Вместо продажи своего дела банкам Рокфеллер решил сам стать банкиром, чтобы у него всегда были собственные ресурсы для битв с конкурентами, в особенности с русской нефтью. В то время, как Карнеги торговал с русскими, Рокфеллер вел то, что немецкие авторы называли тридцатилетней войной против самого влиятельного финансового сторонника России, Ротшильдов из Парижа.

Уже являясь самым крупным нефтепереработчиком в мире в 1870 году, Стандарт Ойл черпал свои силы из уверенно растущего производства нефти в США (1 миллион баррелей в 1866, 20 миллионов в 1896), чья мощь упрочнялась безжалостной деловой хваткой Джона Д. Рокфеллера, срезающей расходы, рационализирующей процесс производства и изгоняющей конкурентов. В 1890-е Стандарт Ойл все еще держал в своих руках 80% национальной переработки нефти. Но к тому времени основной продукт компании уже начинал меняться. По мере того, как Европа и Соединенные Штаты электрифицировались, главный товар корпорации, керосин, находил свои основные рынки сбыта в основном в Азии, в особенности в Китае. Но одновременно с этим новые двигатели, что приводили в движение боевые корабли, машины заводов и автомобили, требовали для себя бензина и масла. Мощь моторов чудодейственно росла; на Всемирной выставке 1893 года в Чикаго самый сильный мотор имел 35 лошадиных сил, но семь лет спустя на Парижской выставке самый мощный двигатель уже вырабатывал 1000 лошадиных сил (*29).

C 1860-х до 1880-х три четверти основного товара Стандарт Ойл, керосина, зависело от иностранных рынков сбыта. Рокфеллер соединил нефтяные поля с Атлантическим побережьем нефтепроводами, затем сконцентрировал свою переработку в Байоне, Нью-Джерси. Оттуда керосин сперва поставлялся в Европу (особенно в Германию и Великобританию в 1880-е года), а потом все возрастающими объемами в Азию. Продукты нефтепереработки занимали четвертое место в общем объеме американского экспорта. Уильям Герберт Либби, который после 1878 года был самым высокопоставленным представителем Стандарт Ойл за рубежом, хвастался, что нефть «пробивала себе дорогу и проникала во все дальние уголки цивилизованных и нецивилизованных стран лучше любого другого товара, порожденного одной лишь компанией, за всю историю предпринимательства». К 1890-м очищенную горючую жидкость можно было найти в городах и деревнях от Сиама до Суматры с Борнео, от Латинской Америки до Канады, в Европе, во многих частях Африки, Японии и Китае (*30).

В 1880-е, однако, нефть начала добываться и на Кавказе, и дело дошло до того, что к 1891 году русские вышки обеспечивали 38 процентов всего мирового производства нефти. Нобели из Швеции были первыми, кто организовали производство русского керосина, затем на этот рынок пришли влиятельные Ротшильды. Разразилась ожесточенная битва за право доминировать на мировых рынках между франко-российской группой и Стандарт Ойл. Рокфеллер сформировал свои собственные торговые компании (вместе того, чтобы быть во власти независимых иностранных покупателей нефти) и начал, не сдавая своих позиций, управлять сетью региональных точек сбыта, что охватили Канаду, Великобританию, Вест-Индии, Германию и многие другие регионы. Был построен огромный танкерный флот для быстрого вывоза продукта из Байона. В Соединенных Штатах была найдена новая более дешевая нефть, которую было еще легче переработать. К середине 1890-х Стандарт Ойл потеряла свои рынки в Австро-Венгрии, Испании, Турции и, разумеется, России, но в других частях света ее позиции были по-прежнему прочны (*31).

В западной части Тихого океана в период между 1884 и 1894 годами поставки нефтепродуктов из США в Гонк-Конг, Австралию и Новую Зеландию утроились, а в Японию выросли на 50 процентов. Схватка за эти рынки была трудной, но азиатские операции Стандарт Ойл всегда приносили прибыль, не взирая на противодействие Ротшильдов и топливной монополии Роял Датч, расправляющей свои крылья в Ист-Индии. Американцам даже удалось купить и перепродать с прибылью некоторое количество русского керосина через ряд соглашений по разделу рынков. Либби провел в Китае много лет, открывая внутренние рынки и борясь с местными конкурентами, которые специализировались на растительном и ореховом масле. Он получал помощь от американских консулов и других дипломатов, которые, действуя по инструкциям Государственного департамента, расчищали дорогу для будущих продаж нефтепродуктов, в частности вынуждали местные власти аннулировать регулирующие акты и указы-запреты. Подход Стандарт Ойл подразумевал, что компания будет использовать свою сеть собственных агентов для поиска новых рынков. Самыми важными считались британский, французский и аргентинский рынки. К 1914 году Генри Форд уже возвел свой завод по сборке автомобиля Модель-Т в Аргентине. Стандарт Ойл также прибегал к своей лоббистской сети в Вашингтоне, которая помогала ему защитить свои нынешние и потенциальные рынки. К 1900 году Рокфеллер мог пользоваться как своей собственной частной дипломатической службой, так и государственной в то время, как его топливо заливалось в двигатели внутреннего сгорания по всему миру и приносило свет в китайские дома (*32).

Беспорядки и Дарвинизм

В конце 1897 года влиятельный журнал Нью-Йорк Джорнал оф Коммерс опубликовал свой обзор десятилетия, отметил в нем колоссальный рост внешней торговли страны и перечислил три основные причины, приведшие к этому росту: коллапс внутреннего рынка после 1893 года; резкое уменьшение себестоимости производства, особенно добычи сырья, скорее благодаря массовому производству, а не интенсификации труда; быстрый взлет конкурентоспособности промышленных секторов. В 1895 году Джорнал оф Коммерс проповедовал, что новая промышленная революция сделала Америку «частью заграничья». Никто более не мог «вообразить себе, что мы сохранили себя в изоляции от всего остального торгового мира» (*33). Американцы не могли у себя в собственной стране остаться в стороне и сохранить свое изолированное существование. Многие фирмы использовали железные дороги, вторгались в сонные города, завоевывали их продуктами и новыми технологиями — это были те же фирмы, что осуществляли торговое вторжение в города и деревни по всему миру.

Эра капитализма выстраивала новый миропорядок, но в реальности этот процесс был ужасающим, беспорядочным, расточительным и разрушительным. Сэр Лоутиан Белл, британский сталелитейный магнат, не мог поверить своим глазам, когда он увидел домны Питтсбурга: «безрассудно ускоренный выматывающий темп их эксплуатации» приводил к тому, что через три года их внутренняя поверхность полностью разрушалась; работники, из которых редко кто доживал до сорока лет, загонялись и сгорали на работе в той же самой безжалостной манере (*34). В своем роде разрушение в бушующей успешной сталелитейной отрасли было родственным разрушению, что бичом страданий настигло десятки тысяч фермеров в штатах на Юге и на Равнинах, чья почва истощалась, рынки испарялись, и кому банки отказывали в праве выкупа закладной вследствие просрочки в 1880-е и 1890-е гг.

Капитализм, который придавал форму концу XIX и началу XX веков в Америке меньше беспокоился о порядке, чем о прибыли и доли рынка. Как продемонстрировала кровь Гомстеда, «закон излишков» и «потогонная система труда» с как можно более низкой себестоимостью была намного важнее для Фрика и Карнеги, чем порядок и мир в умах работников. Для того, чтобы пережить экономическую депрессию, что витала над последней четвертью столетия с 1873 года, и выжить в этой ожесточенной конкуренции на международных рынках, что была развязана Карнеги против британской стали, Рокфеллером против русской нефти и ткачами Юга против текстильных фабрик Новой Англии, был нужен не порядок, а дешевый труд, дешевый капитал и жестокие управленцы. Соединенные Штаты поставляли все три категории в избытке; именно так эта страна смогла стать ведущей экономической силой в мире, терпя при этом рабочие беспорядки и массовые переселения.

Подобное понимание приоритетов этого поколения позволяет объяснить два мифа, которые были характеры для мысли этой эры, но не действительную политику, экономику или дипломатию; речь идет о мифе принципа неограниченной свободы предпринимательства (laissez-faire) и социального дарвинизма. Нигде, даже в шотландском замке Карнеги, миф laissez-faire не был столь силен, как на Юге. С. Ванн Вудворд писал: «Принцип невмешательства государства почти стал тестом на южный патриотизм». Принимая во внимание горький опыт Юга, полученный во время программы Восстановления и сопутствующих мероприятий Вашингтона, это чувство вполне понятно. Но то же самое верование проникало также и во взгляды на Севере, что было проиллюстрировано группой предпринимателей и просветителей, которые в 1880 году организовали Общество политического образования с целью вести борьбу с «растущей склонностью правительства расширить свою сферу ответственности» (*35). Карнеги и Рокфеллер без сомнения бы добавили свой «аминь» к этим умонастроениям. Реальность, однако, было чуточку тоньше. Крупнейшие промышленники, не жалующиеся на недостаток капиталов, всегда гарантировано могли собрать нужное количество средств, создать собственный дипломатический корпус для поиска рынков и устранения политических препятствий и даже нанять собственных устроителей беспорядков. Даже Карнеги не брезговал манипулировать тарифами во благо собственных интересов. То же самое делала и Стандарт Ойл. Например, в тарифные акты 1894 и 1897 годов Конгрессом были внесены условия, разрешающие принимать ответные меры в отношении тех государств, которые вводили дискриминационные меры против нефтяного экспорта из США (*36).

Ранее, Межштатная торговая комиссия (Interstate Commerce Commission), а также антитрестовский закон Шермана и Закон Шермана о покупке серебра, аккуратно заложили лазейки в существующее законодательство; все три были сформулированы чиновниками, которые очень внимательно и с почтением прислушивались к представителям промышленников. Эта примитивная форма политики, находящаяся под сильным влиянием организованных групп людей, объединенных общими интересами (interest-group politics), демонстрирует нам, как даже самым влиятельным корпорациям приходилось общаться с правительством.

Очень часто они напрямую требовали от правительства вмешаться в их дела, а не стоять в стороне. Небольшим фирмам требовалось, и они обычно просили его, обширное государственное вмешательство. Национальная ассоциация промышленников (NAM) была основана в 1894-5 годах для того, чтобы проталкивать американский экспорт, в особенности в Латинскую Америку. Она стала основным лоббистом для сотен малых фирм, которые объединились вместе для того, чтобы отвешивать коллективную затрещину в Вашингтоне. Даже гиганты нуждались в непосредственном государственном вмешательстве, как продемонстрировал Стандарт Ойл, когда она использовала американские консульства для шпионажа на русских нефтяных объектах. И малые и большие компании все больше и чаще требовали у правительства уладить монетарный вопрос, построить канал через перешеек, улучшить дипломатическую службу и, в некоторых случаях, применить флот или аннексировать далеко лежащие базы для защиты экономических интересов. Когда NAM обвинили в оказании давления правительства, организация ответила, что правительство, в конце концов, было «слугой народа» (*37).


(*29) Allan Nevins, John D. Rockfeller (New York, 1959), 197-203.
(*30) R.W.Hidy and M.E. Hidy, Pioneering in Big Business, 1882-1911 (New York, 1955), 122-4.
(*31) Worthington C. Ford, “Commernce and Industry Under Depression,” Banker's Magazine and Statistical Register 50 (March 1895): 481; Hidy and Hidy, Pioneering, 130-1, 236-7.
(*32) Bradstreet's, February 24, 1893, 116; ...
(*33) Journal of Commerce, December 11, 1897, 6; ibid., January 22, 1895, 4.
(*34) Wall, Carnegie, 638-40.
(*35) Woodward, Origins of New Soiuth, 65-6; …
(*36) Hidy and Hidy, Pioneering, 235.
(*37) Albert K. Steigerwalt, “The National Association of Manufactures: Organization and Politics, 1895-1914” (Ph.D., University of Michigan, 1953), 24, 32-7, 41-2, 51-3.
Tags: США
Subscribe

  • До Триеста на Адриатике (1946-1948)

    Молотов: «Что касается параграфа С, то мы считаем, что представители судебной власти [в Триесте] должны быть выборными персонами, как это принято в…

  • Ты вся горишь в огне (1979)

    В 2017-18 годах кресло представителя США в ООН занимала Никки Хейли. Это женщина, относительно молодая (по привлекательности попадает с Сарой Пейлин…

  • Недлинные телеграммы, которые мы потеряли (1946)

    «Длинная телеграмма» Кеннана была рассекречена в 1976 году в рамках планового и обширного обнародования дипломатической переписки Госдепа за 1946…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments