lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Category:

Вторая глава 001

Всего лишь два объявления Холодной войны (1946)

На исходе 1945 года генерал Джордж Паттон, героическая фигура для некоторых американцев в 1940-е гг. и на целые десятилетия вперед, обратился к восьмилетним детям в классе воскресной школы: «Вы – солдаты и медсестры войны, которая грядет. Следующая война обязательно произойдет» - Паттон уверил детей – «Так всегда было. Всегда была следующая война» (*1).


В течение 1946 года война казалась неизбежной, чего Паттон мало ожидал. В Маньчжурии, Иране, Турции и Европе американские и советские войска стояли друг против друга. Несколько раз они подходили к горячей точке непосредственного столкновения. Кризис не зашел так далеко в Китае, но ситуация все же была критической, так как США теряли свои позиции в западной части Тихого океана, оплаченные американской кровью во время войны.

Гарри Трумэн был решительно настроен на закреплении достигнутых военных результатов. «Будущее внешних интересов США лежит в Западном полушарии и Тихом океане» - сказал он советнику в сентябре 1945 года. Президент был уверен, что азиатские интересы зависели от усиления режима китайский националистов Чан Кайши. Чану предстояло заменить Японию в качестве силы стабилизирующей регион. Кроме того, на горизонте маячили выгоды экономического характера. Работая через Кайши, вашингтонские чиновники считали, что они смогут развить не только громадный китайский рынок, но и рынки других азиатских стран. На протяжении более столетия торговцы-янки преследовали мираж этого рынка. Мечта, казалось, становилась реальностью. Миллиард азиатских покупателей стал бы существенным подспорьем тем, кто хотел избежать очередной экономической депрессии. Джон Картер Винсент, эксперт Государственного департамента по делам Китая, поощрял восстановление послевоенной торговли «с наивысшей скоростью, которую мы только можем выжать». «Мы постараемся вернуть наши компании обратно в Китай для их блага и блага самого Китая»(*2). Можно ли было вообще создать Китай, который был бы одновременно сильным и дружественным по отношению к западным интересам, - Запад избегал этого вопроса целое столетие.

Эта амбициозная политика незамедлительно столкнулась с существенным препятствием. Контроль Кайши над территорией был обгрызен коммунистическими силами, возглавляемыми Мао Цзэдуном. Хотя его превосходили численно пять к одному в 1945 году, армия Мао радикально усилилась с 1935 года, когда Чан изолировал ее в Северном Китае. В конце Второй мировой войны коммунисты контролировали одну пятую Китая и около 105 миллионов человек. Режим Чана тем временем был с головы до пят поражен коррупцией, растратив более чем один миллиард долларов американской помощи и оттолкнув от себя многих крестьян (составляющих четыре пятых всего населения страны), которые переметнулись на сторону Мао. Особенно важным было то, что националистам не удалось совладать с бушующей инфляцией, которая вздула цены на 2000 процентов между 1937 и 1945 годами, почти полностью стирая средний класс.

В попытках предупредить появления коммунистического Китая Рузвельт, а затем Трумэн, разработали комплекс политических мер, которые сначала были нацелены на разделение Мао и СССР. В 1945 году ФДР заручился обещанием Сталина иметь дело только с Чан Кайши, а не Мао. Взамен этого обязательства и его заверения о вступлении в войну с Японией Сталин получил существенные территориальные уступки в Азии: аренда Порт-Артура в качестве советской базы ВМФ, интернационализация порта Даляня, совместная китайско-советская эксплуатация Китайско-Восточной и Южно-Маньчжурской железной дороги, передача южного Сахалина и Курильских островов (которые в то время находились в руках Японии) и проведение плебисцита во Внешней Монголии (референдум был проведен в октябре 1945 года под советским наблюдением, население выразило желание отделиться от Китая и сблизиться с СССР с невероятными 483290 голосами за и 0 голосов против). Чан и Сталин согласились с большей частью этих требований в своем Договоре о дружбе и союзе. Государственный департамент и такие печатные издания как Time-Life Генри Люса, которые внимательно следили за американскими интересами в Азии, радостно приветствовали этот договор.

Один лишь Мао чувствовал горечь разочарования. Позднее он вспомнит, что «Сталин пытался предотвратить китайскую революцию, сказав … мы должны сотрудничать с Чаном». Советская политика была кристально прозрачной. Сталин предпочитал иметь хаотичный разделенный Китай, который не был в состоянии угрожать России, а не объединенный Китай под руководством Мао или Чана. Встав во главе гигантской страны, Мао в частности мог бы бросить вызов Сталину внутри коммунистического мира (*3).


(*1) Цитата из L. Wittner, Rebels Against War… 1941-1960 (New York, 1969), p. 98.
(*2) “Seymour to Foreign Office”, 24 November 1945, FO 371 F11517/36/10, Public Record Office, London.
(*3) Seymour Topping, Journey Between Two Chinas (New York, 1972), p. 54.

china 1945

Tags: Китай, Мао Цзэдун, Чан Кайши
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments