lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Categories:

... (1865-1913): Первая глава (ч.3).

Сьюард и курс на империю.

Несмотря на все эти злосчастья, государственный секретарь сумел подписать договор с Россией в 1867 году о покупке Аляски за $7.2 миллиона долларов, а затем убедил Самнера и других радикальных республиканцев помочь ему протолкнуть этот пакт через Сенат. Вынашивалась эта сделка очень долго. Как минимум в начале 1830-х русские поняли, что они потеряли контроль над торговлей на Аляске и даже поставками продовольствия, который перехватили вездесущие коммерсанты из Новой Англии, что эксплуатировали этот регион десятилетиями. Русские не могли бы защитить эту территорию ни от британского нападения со стороны соседней Канады, ни от американцев, которые продолжали свое ползучее проникновение через закладывание поселений с последующим захватом региона — именно так Техас вошел в Союз в 1845 году. Как предупреждал один знающий русский чиновник (Шестаков И.А.), европейцы могут цинично рассуждать о «Доктрине Монро или догме Божественного предопределения», но в Северной Америке «этот принцип проникает все глубже и глубже в вены людей и … каждое новое поколение впитывает его с молоком матери и вдыхает его вместе с воздухом». Чиновники из окружения царя Николая I хотели покончить с этим сомнительным владением Аляски и сконцентрироваться на потенциально богатом регионе реки Амур в азиатской части России. К середине 1850-х царь уже был склонен осуществить продажу, но возникли непредвиденные сложности, не говоря уж о разразившейся Гражданской войне. Во время того конфликта американцы всегда имели в лице России сильного сторонника Союза в отличии от врага царя, Великобритании, с которой Линкольн пережил несколько кризисных эпизодов между 1861 и 1863 годами. Приятные воспоминания о российской поддержке существенно помогли разрядить политическую атмосферу, когда Сьюард, после подписания договора вечером 30 марта 1867 года в своем доме с российским посланником Эдуардом Стеклем, готовился к битве с Сенатом.

Сенатская баталия была напряженной, но была все же выиграна быстро. В самом начале дебатов Сьюард умело вырвался вперед, сделав трогательный акцент на крепкой дружбе России и затопив Сенат высокопарными перечислениями богатств и описанием стратегического положения Аляски. Большая часть этих сведений была получена благодаря технологическим новинкам США и глобальным амбициям предпринимателей их внедряющих. Во время войны Сьюард тесно сотрудничал с Перри М. Коллинсом и Хайрамом Сибли (президентом Western Union) с целью проложить телеграфную линию через Соединенные Штаты, Аляску, Берингов пролив и Сибирь. Планировалось, что Наземная линия Коллинса (Collins Overland Line) будет доминировать в мировой проводной передаче сигнала. Линия «распространит по всему миру американские идеи и принципы общественной и частной экономики, политики, морали, философии и религии», восхищенно обещал Сьюард. Успех Сайруса Филда в прокладывании кабеля через Атлантический океан, однако, покончили с планами Коллинса. Но переговоры с Россией все же протоптали дорожку к обсуждению вопроса Аляски и снабдили американцев уймой материала по возможным сокровищам, что таились в «холодильнике Сьюарда» - так будут очень скоро называть этот регион. Меньше всего американцев интересовали люди, что заселяли Аляску. Часть российских властей пеклась о судьбе эскимосов и алеутов, но чиновники США, казалось, видели для себя в Аляске типичную континентальную «переселенческую линию»: потенциал для своей власти, а не дом для аборигенов (*18).

В своей трехчасовой речи в Сенате в поддержку договора Самнер делал упор на богатствах Аляски, а не только на дружбе с Россией. Он, Сьюард и многие газеты также акцентировали внимание на том, что стратегически покупка Аляски делала неизбежной будущую аннексию Британской Колумбии, теперь зажатой между двумя частями Соединенных Штатов, если даже и не большей части Канады (британский посланник в Вашингтоне отправил отчет своему правительству, сообщая, что этот пакт сигнализировал о совместном российско-американском шаге против английского влияния в регионе, что могло привести к полной потере Канады). Девятого апреля 1867 года Сенат ратифицировал договор 37 голосами за и двумя голосами против (*19).

Палата представителей, однако, отказывалась выделять необходимые средства вплоть до 1868 года. Радикальные республиканцы, контролирующие эту палату, были сильно заняты программой Восстановления и борьбой за импичмент. Им было не до грандиозных планов Сьюарда. Во внешней политике президент Джонсон выполнял роль второй скрипки в оркестре одного человека государственного секретаря, но и вторая скрипка могла нарушить музыкальный строй. После того, как Палата начала процесс импичмента Джонсона, она наконец-то провела договор с 113 голосами за и 43 против со 44 воздержавшимися представителями. Натаниэль Бэнкс (Р.-Масс), председатель Комитета по иностранным делам Палаты представителей, вел силы, что выступали за этот пакт. Не являясь радикальным республиканцем, он все же скорее соглашался со Сьюардом, что Юг требовалось включить обратно в Союз как можно быстрее, а территориальное расширение государства ускорить. Кровно заинтересованный в развитии торговли своего родного штата, не понаслышке знакомый с щедрыми милостями американского Запада, питая теплые дружеские чувства к Сьюарду, Бэнкс убеждал, что Алеутские острова, «этот раздвижной мост между Америкой и Азией», смогут усилить положение и влияние США в зоне Тихого океана, которые тем самым будут «управлять судьбой народов и прогрессом всего человечества». Другой член Палаты добавил, что эта покупка «запрёт британского льва в клетке» и приблизит к нам тот день, когда «на всей земле двумя величайшими державами станут Россия и Соединенные Штаты». Чтобы гарантировать прохождение договора через законодательный орган, посланник царя, очевидно, передал деньги ключевым членам, хотя важность роли этих взяток была оспорена в недавних исследованиях. Несомненно то, что водружение Сьюардом звездно-полосатого флага над Ситкой за шесть месяцев до этого, помогло успешности его предприятия в Конгрессе. «Да пусть отсохнет у того рука, которая осмелится снять его», воскликнул один представитель в Палате (*20).

Аляску рассматривали как критически важную территорию, которая позволит США протянуть руку к Азии. Сын Сьюарда, Фредерик У. Сьюард, работал близко со своим отцом и позднее вспоминал, что основным аргументом за было утверждение, что покупка предоставит американцам «свободу осуществлять торговые и морские операции из тихоокеанских штатов». Взгляд государственного секретаря буквально продолжал рыскать по горизонту. В мае 1867 года, после ратификации договора в Сенате, он написал поэму:

[прим.: перевод отрывка поэмы сделан без претензии на художественность и сохранение рифмы]

Наша страна едиными интересами благословлена
Не успокоилась в довольстве, оставшееся допьет до дна;
За рубежом не будет знать империя границ и сечь
Волной переливаясь, подобно морю бескрайним круговоротом будет течь (*21)

Возможно, что так и будет. Но не при жизни Сьюарда. На протяжении 1867-8 годов он пытался перевести аляскинский триумф в систематическую политику расширения. На его пути вновь встали склоки в Конгрессе, нежелание дальнейших территориальных приращений, а также воля аборигенов, которым не повезло стать его мишенью.

Он сфокусировал свое внимание на Карибах. Во время Гражданской войны ВМС США обнаружили потребность в надежной карибской базе. Европейцы, однако, во главе с Испанией, воспользовались кризисом, чтобы вернуть себе контроль над Санто-Доминго. После взлета могущества Пруссии и поражения Дании в 1864 году, начали циркулировать слухи, что пруссаки или австрийцы захватят Датскую Вест-Индию (Виргинские острова). Сверх того, дипломатические отношения в полушарии начали теплеть. Поражение Конфедерации означало конец авантюристским экспедициям за рабами. Освобождение наконец-то приблизило Соединенные Штаты к Латинской Америке, которая, за исключением Кубы и Бразилии, была свободна от рабства. Некоторое охлаждение наступило, когда Испания стала угрожать Чили и Перу в 1866 году, и Сьюард, вместо того, чтобы выкатить вперед пушки Доктрины Монро, принялся смотреть в другую сторону. Его интересы были узки и практичны: ключи к торговому и стратегическому верховенству США находились на морских базах Карибского региона и центральноамериканского перешейка (*22).

В июле 1867 года Сьюард подписал договор с Данией о покупке Виргинских островов за $7.5 миллионов долларов при условии, что их население согласится на это на плебисците. Референдум прошел успешно, но договор потерпел крах, встретив сопротивление в Сенате, который более не желал тратить деньги (вся Аляска обошлась в $7.2 миллиона), и его оппоненты получили подтверждение своей правоты, когда ураган обрушился на острова. Сьюард отступил, но предупредил Европу, что «Соединенные Штаты не останутся безразличными к любым попыткам основать колонии в Вест-Индии между теми, что европейские державы уже имели в том регионе». Эта декларация укрепила принцип «не распространения колоний», впервые озвученный президентом Джеймсом Мэдисоном (Соединенные Штаты в конце концов приобретут Виргинские острова в 1917 году). Сьюард также попытался в 1866 году через американских искателей приключений, которые крепко обосновались в Санто-Доминго, приобрести кусок земли на Самана Бей за несколько миллионов долларов. Он усердно обхаживал лидера радикальных республиканцев Тадеуша Стивенса, пока Палата не выдала ему денег для проведения переговоров. Это разрешение примечательно, ведь Стивенс ненавидел меры Джонсона по Восстановлению и обзывал Сьюарда «главным паяцем» президента. Договор, однако, провалился, потому что кое-кто в Санто-Доминго возжелал больше денег, а кто-то на острове побоялся, что продажа земли вызовет массовое восстание среди населения. В Вашингтоне Сьюард столкнулся со своими давнишними врагами внутри республиканской партии. Министр военно-морского флота Гидеон Уэллс выступил против покупки океанской базы в зоне Карибского бассейна, потому что Сьюард «превратился в самого настоящего маньяка, жаждущего постоянного территориального приращения, которое стало его хобби и которое, как он ожидает, поможет ему стать кандидатом в президенты» (*23).

Получивший от ворот поворот на Карибах Сьюард совместно с группой бизнесменов из Нью-Йорка принялся работать в направлении получения прав на строительство так долго вынашиваемого канала на перешейке. Первый договор с Никарагуа в середине 1867 году успешно прошел через Сенат, потому что он предоставлял неэксклюзивные права и тем самым не нарушал букву Договора Клейтона-Булвера, заключенного с Великобританией в 1850 году, который предусматривал, что оба государства будут строить этот канал совместно. В январе 1869 года, однако, Сьюард отправил своего самого лучшего дипломата, Калеба Кашинга родом из торговой общины Массачусетса, подписать договор, который давал Соединенным Штатам (или частной компании, то есть, друзьям Сьюарда из Нью-Йорка) права на строительство двадцатимильного канала через колумбийскую провинцию Панама, на работы под контролем правительства США. Это был первый раз, когда Соединенные Штаты обозначили свое намерение контролировать, а не только лишь совместно использовать, любой канал. Сенат отказался принять эту сделку, частично по причине обязательств, взятых на себя в 1850 году. Четырнадцать лет спустя, все же, пройдут переговоры по другому договору о предоставлении эксклюзивных прав, на этот раз с Никарагуа, а еще через двадцать лет Соединенные Штаты действительно будут единолично контролировать канал, что соединит два великих океана (*23).

Во время своего дипломатического рывка 1867-8 и пика внешнеполитической активности Сьюард также предпринял попытку обосноваться на Гавайях. Интересы штата Массачусетс, на острие которых грозно сверкала фигура Самнера, поддерживали его усилия по завлечению Гавайев в американскую орбиту посредством заключения взаимного торгового договора. Сьюард проинструктировал американского переговорщика, что подобное торговое соглашение вполне подойдет, но если гавайцы заинтересуются, то быстрая аннексия будет куда лучшим вариантом. В 1863 году государственный секретарь поднял уровень американского представительства на островах на самый высокий дипломатический уровень (ранг посланника). Посланник Эдвард МакКук ныне вторил своему начальнику, разъясняя всем желающим смысл договора: «Когда тихоокеанская трансконтинентальная железная дорога будет достроена и азиатская торговля будет перенаправлена в наши тихоокеанские порты, то эти острова будут нужны нам как место встречи наших военных кораблей, как гавань для отдыха торговых судов, и этот договор подготовит почву для будущего мирного поглощения». Сенатское большинство в лице Джастина Моррилла (Р.-Мэн) было резко против. Являясь фанатичным приверженцем идеи высоких тарифов и будучи одним из тех двух сенаторов, что выступили против покупки Аляски (вторым был его коллега из Мэна), Моррилл не желал ничего слышать по эту дыру в тарифной стене. Другие члены боялись, и справедливо, что, дав президенту право вести переговоры о двусторонних уступках, Конгресс потеряет часть своей власти. Сторона Моррилла разгромила этот договор, но предвидение Сьюарда восторжествовало, когда был заключен пакт от 1875 года, а результаты стали такими, какими их описал посланник МакКук. В это самое время согласно инструкциям, полученным из Вашингтона, офицер военно-морских сил США завладел необитаемым островом Брукса, находящимся в 1200 милях к западу от Гавайев. Сенат согласился с этим шагом, так как никаких финансовых трат за собой он не повлек. В 1903 году переименованный остров Мидуэй стал постоянной военно-морской базой США, которая сыграла заметную роль в истории двадцатого века (*25).

Сьюард строил обширные планы применительно к Азии, но его власти всегда не хватало для исполнения своих мечтаний. Эта пропасть подвела его к мысли о включении двух новых принципов в отношения между США и Азией, принципов, которые будут определять внешнюю политику США в регионе на протяжении последующих 80 лет. Как подтвердил эту мысль в 1922 году выдающийся историк, специалист по азиатско-американским отношениям, Тайлер Деннетт, «с 1869 года абсолютно никаких новых принципов не было добавлено к американской дальневосточной политике». Основы этой политики были заложены сино-американским договором от 1844 года, который провозгласил идею «Открытой двери» и равных возможностей для американцев. Этой политике следовали, подчиняясь требованиям Великобритании и Франции и, в своем роде, уподобляясь падальщикам, требуя у Китая тех же торговых прав и привилегий, что уже были выцарапаны европейцами. В 1860-х, однако, потребности Гражданской войны свели присутствие ВМС США в регионе до одной единицы. Не желая уходить из Азии, даже в самый разгар войны, когда на кону стояло само будущее Союза, Сьюард сформулировал политику поддержания равных возможностей для США посредством принципа сотрудничества (вместо одностороннего хищничества) и принципа применения силы, если то было необходимо. Оба принципа были воплощены посланником США Энсоном Бурлингеймом, бывшим конгрессменом от штата Массачусетс, который желал, чтобы Китай уважал права иностранных государств, но который в равной степени желал сохранить единство китайской территории (предварительное условие, конечно, для каждого, кто хотел торговать во всем Китае). Подобная чуткость Бурлингейма позднее приведет к тому, что китайцы сами попросят его представлять их интересы в западных столицах; Сьюард провел переговоры по подписанию Договора Бурлингейма в 1868 году, который позволил китайским работникам въезжать в Соединенные Штаты (*26).

Принципы сотрудничества и применения силы в самом скором времени были применены на практике. В 1864 году Япония, все еще пытаясь оградиться от Запада, очевидно сожгла дипломатическую миссию США (хотя действительная причина пожара была ими оспорена) и закрыла пролив Симоносеки для всего иностранного судоходства. Сьюард крайне болезненно и бурно реагировал на попытки любого государства закрыть себя от международной торговли; он видел в этом неестественное и аморальное поведение. Гнев Сьюарда усилился еще больше, когда он узнал, что японцы ввели запреты на отправление христианских практик и обращение в христианство. Посланник США в Японии, Р.Х.Пруйн (R.H.Pruyn) добавил еще красок к общему восприятию региона, когда написал Сьюарду в 1862 году, что все западные дипломаты в Японии «суть часовые на этом аванпосту цивилизации. Здесь царит тот же самый расклад, что и в индусских племенах … стрела [внезапная атака] прилетает из безоблачного неба». На этом Дальнем Востоке аборигены понимали только силу. Именно поэтому U.S.S. Вайоминг присоединился к британским, французским и голландским кораблям, что пробили силой себе дорогу сквозь пролив и затем в 1866 году продиктовали Японии свои торговые договоры. Когда Гражданская война закончилась, Сьюард направил в азиатские воды еще три боевых корабля. После того, как в Корее были убиты пассажиры и экипаж торгового судна из США в 1866 году, он вновь захотел прибегнуть к силе, но Франция отказалась сотрудничать. Он также послал своего племянника Джорджа Ф. Сьюарда открыть Корею тем же самым способом, как адмирал Мэттью Перри открыл Японию в 1853 году. Молодого человека ждала неудача; он отказался применять силу, хотя это ему советовал государственный секретарь в качестве возможной меры, что поможет открыть так называемое «королевство-отшельник» (*27).

Сьюард не только добавил новые принципы, но был первым, кто столкнулся с новой дилеммой, что будет досаждать внешней политике США в Китае (и других регионах) целыми десятилетиями. С одной стороны он инструктировал дипломатическую миссию в Пекине 8 сентября 1868 года, что на Китай следует давить, чтобы тот … «пошел на все уступки» как можно быстрее для развития торговли, строительства железных дорог и прокладывания телеграфных линий. С другой стороны, эти требования нельзя было продавливать слишком сильно, чтобы не поставить под угрозу «стабильность нынешнего правительства или внутренний мир и спокойствие Китая» (*28).

Стремление к порядку с самого начала стояло на зыбкой почве, и через два поколения оно будет разорвано в клочья, уступив под натиском американской торговли и поиском нового влияния. Ни Сьюард ни какой-либо другой чиновник так и не сможет разобраться, как вырывать обширные концессии из рук слабых государств, не подрывая при этом в них основы порядка, не говоря уж об их суверенитете. По мере того, как американцы претворяли многие из планов Сьюарда в жизнь на Карибах, в Тихом океане, в Азии после 1893 года, они всегда сталкивались с дилеммой, очерченной им еще в сентябре 1868 года. Воистину эта дилемма стала самой настоящей ловушкой для американцев поздних времен. Не имея возможности получить равные возможности и сохранить порядок, они выбирали первое и рисковали вторым.

В начале 1869 года уходящему Сьюарду пришлось довольствоваться несколькими далекими островками и Аляской. В ноябре 1867 года Палата приняла резолюцию, что она все же выделит средства на приобретение Аляски, но что «в текущей финансовой ситуации государства любые подобные покупки территорий будут сочтены нецелесообразными». Президент Джонсон ответил на это в своем ежегодном обращении в 1868 году: «Всеобъемлющая государственная политика скорее всего позволит нам приобрести и включить в наш Федеральный союз еще несколько прилегающих континентальных и островных сообществ так быстро, как это только возможно с точки зрения закона и сохранения мирных отношений». Вне всякого сомнения, эти строчки были написаны Сьюардом. В августе 1869 года, после того, как он покинул свое рабочее место, Сьюард заявил в Салеме, штате Орегон, что расширение, которое включило на добровольной основе прилегающие земли и превратило их в «новые штаты», было не только неизбежным, но и «существенным для защиты гражданской и религиозной свободы» в Соединенных Штатах. Его близкий друг и выдающийся дипломат, посланник в Великобритании Чарльз Фрэнсис Адамс сделал соответствующий вывод в своем панегирике в адрес бывшего государственного секретаря:

«Идея народной формы правительства, которую он замыслил и разработал в своей собственной голове, была самой дорогостоящей из всех возможных. Он примерил ее к нашей системе и сразу же обнаружил, что инструменты по ее дальнейшему развитию отсутствуют... И в этом он был консерватор, потому что он искал возможность изменить, и в сложившейся ситуации наилучшим его выбором стало расширение и увеличение масштабов государства» (*29).

Все так и есть. Основным вопросом стало то, сотрясет ли расширение «большего масштаба» порядок и стабильность повсюду вместо упрочнения консервативных настроений. А самым насущным вопросом, как быстро смогут американцы создать силу, способную реализовать мечты Сьюарда и попробовать разрешить основную проблему. Когда он покидал стены Государственного департамента в 1869 году, эти неприятности как раз находились на полпути.

[конец Первой главы]


(*18) N.N. Bolkkhovitinov, “The Crimean War and the Emergence of Proposals for the Sale of Russian America, 1853-1861,” Pacific Historical Review 59 (February 1990): 15-49; Seward to Cassius Clay, …
(*19) Nikolai Bolkhovitinov, “How It Was Decided to Sell Alaska,” International Affairs (Moscow), no. 8 (August 1988): 116-26; Campbell, Transformation of American Foreign Relations, 20.
(*20) Fred Harvey Harrington, Fighting Politician: Major-General N. P. Banks (Philadelphia, 1948), 170-85; …
(*21) Frederick W. Seward, Reminiscences … (New York, 1916), 360; Seward to Philip Tomppert, May 10, 1867, Seward Papers.
(*22) На тему Испании подробный и важный анализ можно найти у Richard Olney to George F. Hoar, September 13, 1895, Papers of Richard Olney, Library of Congress, Washington, D.C.
(*23) Charles C. Tansill, The United States and Santo Domingo, 1787-1873 (Baltimore, 1938), 226-77; W. Stull Holt, Treaties Defeated by the Senate (Baltimore, 1933), 104-6.
(*24) Seward, Works, 5:33-4; Michael L. Conniff, Panama and the United States (Athens, Ga., 1992), 43.
(*25) Sylvester K. Steves, American Expansion in Hawaii, 1842-1898 (Harrisburg, Pa., 1945), 95-107.
(*26) Tyler Dennett, “Seward's Far Eastern Policy,” American Historical Review 28 (October 1922): 45-64; Seward to Burlingame, march 6, 1862, Instructions, China, NA, RG 59.
(*27) Seward to Burlingame, April 19, 1866, Instructions, China, NA, RG 59; Paolino, Foundations, 171-4.
(*28) Seward to J.R. Browne, September 8, 1868, Instructions, China NA. RG 59.
(*29) Sewardm Works, 5:572; Campbell, Transformation of American Foreign Relations, 17; Charles Francis Adams, Address of the Life, Character and Services of William Henry Seward, Delivered … at Albany, April 18, 1873, Albany, 1873.

Tags: Аляска, Российская Империя, США
Subscribe

  • Ты вся горишь в огне (1979)

    В 2017-18 годах кресло представителя США в ООН занимала Никки Хейли. Это женщина, относительно молодая (по привлекательности попадает с Сарой Пейлин…

  • Недлинные телеграммы, которые мы потеряли (1946)

    «Длинная телеграмма» Кеннана была рассекречена в 1976 году в рамках планового и обширного обнародования дипломатической переписки Госдепа за 1946…

  • Настоящие президенты никогда не сдаются

    Эндрю Джексон тринадцатилетним подростком служил вестовым, бегая между отрядами восставших колонистов. Попал в плен к британцам и, отказавшись…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments