lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Categories:

... (1865-1913): Первая глава (ч.2)

Сьюард и имперская перестройка.

Государственным секретарем Линкольна и Джонсона был Уильям Генри Сьюард из Нью-Йорка. Как лидер бывшей партии вигов Сьюард со всей горячностью выступал против сильных демократических президентов таких как, Джексон и Полк. Вскоре перемена, нисколько необычная для американской политики, произошла в его настроениях, и он стал верным защитником исполнительной власти, когда его новая республиканская партия заняла Белый дом. Этот житель Нью-Йорка постоянно проповедовал на тему необходимости централизовать и рационализировать изрядно разросшуюся континентальную систему управления, чтобы страна могла более успешно конкурировать с другими государствами. Более того, он разработал имперскую стратегию, которая была неосуществима в его время, но которая будет воплощена через жизнь двух поколений. В позднем американском обществе, в котором рыночная конкуренция ставилась по главу угла, а идеология подлаживалась под нее, Сьюард стал важным звеном между до- и постиндустриальными Соединенными Штатами.


Он убеждал, что федеральному правительству требуется возглавить этот процесс консолидации посредством введения более высоких тарифов для защиты внутреннего рынка, чтобы тем самым создать новые отрасли и производства, которые могли бы расти и крепнуть в безопасности до тех пор, пока они не смогут продавать свою продукцию за рубежом; Сьюард стоял за более централизованной банковской системой; он помогал протолкнуть земельный закон, который быстро наполнил внутренние пустоты государства полезным содержанием; потом последовал закон о контрактном труде от 1864 года и договор Сьюарда с Китаем от 1868 года о предоставлении китайской рабочей силы и поселенцев для заселения западных земель. Очевидно, что его взгляды на иммиграцию формировались под влиянием чтения теоретика времен ранней Британской империи Фрэнсиса Бэкона. Главным образом Сьюард верил в магию новых технологий и транспорта, которые помогут связать все части государства воедино, придав ему эффективности. В качестве губернатора Нью-Йорка он успешно заложил фундамент системы железнодорожного сообщения у себя в штате. Когда он был сенатором в 1850-х, он помогал разрабатывать законодательную базу для федеральных программ по улучшению железных дорог, каналов, шоссе и судов. В 1853 году он провозгласил: «Требуется проложить шоссе через всю страну до Сан-Франциско», заполнить континент фермами и мануфактурами, так как «государство, которое … продает большую частью своей продукции и тканей иностранным государствам, обязательно станет, и будет величайшей силой на всей земле» (*10).

Сьюард к этому своему видению присовокуплял и другие свои мечты: мечты о звездно-полосатом флаге, развивающемся над Канадой и Мексикой. Его страсть к земельной экспансии, однако, охладела еще до 1861 года, когда он понял, что она лишь приведет к расширению рабства и влияния южан. В начале 1850-х он сместил фокус своего обожания с земельной на торговую экспансию, а свое внимание переместил из Западного полушария (где Юг надеялся упрочить свои «особенные институты») в Азию. Он бесхитростно объявил о том, что Доктрина Монро была успешно выполнена, что пришло время готовиться к завоевыванию азиатских рынков. Это был призыв к действию, который быстро был назван друзьями «Доктриной Сьюарда». Тогда общепринято считалось, что торговля следует за флагом. Это необязательно должно быть так, спорил Сьюард: «Политическое превосходство последует за господством в торговой сфере». Он верил, что Мексика и Канада войдут в Союз, но мирно, со временем, без ненависти, присущей завоеванию. Кроме того он боялся, что «смешанные расы», такие как в Мексике, не смогут управлять сами собой. «Империя морей», а не земель, «является настоящей империей», громогласно провозглашал Сьюард, и Азия, а не Западное полушарие, было «призом», «главным театром событий грядущего мирового величия» (*11).

Возрастающая вера американцев в то, что новые технологии помогут им рационализировать континент и заполучить этот азиатский «приз», в те времена доходчиво называлась «континентализмом», и это понятие помогает проникнуть в суть той эпохи, что началась в 1840-х и завершилась Первой мировой войной (*12). В 1864-5 годах Сьюарду пришлось подвергнуть свою теорию проверке. Наполеон III воспользовался сумятицей гражданской войны и послал свои войска вместе с австрийским эрцгерцогом Максимилианом на завоевание Мексики и его либерального правительства Бенито Хуареса. Наполеон постоянно угрожал своими попытками отстроить французскую империю, встать на пути расширения США и уравновесить британское влияние в полушарии. Давление на осажденного со всех сторон Сьюарда росло. Пятого мая 1864 года он призвал к терпению: «Через пять лет, десять лет, двадцать лет Мексика сама откроет себя нам с радостью для американской иммиграции, как это делают сейчас Монтана и Айдахо». Ни одна европейская армия не может противостоять «воинственным и моральным влияниям эмиграции». На следующий день он сказал американскому посланнику в Мадриде, что Соединенные Штаты не желают дальнейших «завоеваний», потому что у них уже есть «обширные достаточные территории для возделывания американцами». Ремарки Сьюарда сигнализировали о том, что почти три столетия американской территориальной экспансии подходили к концу. После гражданской войны армии США находились мобилизованными на мексиканской границе, но они так и остались невостребованными. Мексиканцы казнили Максимилиана и разрушили мечты Наполеона (*13).

И тут встает вопрос, прав ли бы Сьюард в своих пророчествах, что технологическая и коммерческая экспансия придет на смену территориальному расширению на следующем историческом этапе развития государства. Один ответ был получен, когда восстановленное мексиканское правительство пригласило инвесторов из США. Были замечены проблески будущего: реакционным европейским колонистам на смену пришли американцы, которые «больше ценят доллары, чем ощущают потребность во владычестве», как кратко выразился Сьюард. Другой ответ всплыл на поверхность, когда в 1867 году пришла новость о том, что египтяне провели законодательное собрание в Каире. Это Собрание продемонстрировало, заключил Сьюард, «что народное правительство идет следом за паровым двигателем и телеграфом», и даже эти события «слишком поспешны для Африки» (*14). И все же между 1866 и 1868 годами был дан и другой ответ на поставленный вопрос, когда государственный секретарь принялся претворять в жизнь свой сногсшибательный план по прокладыванию «шоссе» в Азию путем закладывания океанских баз, получения прав на строительство канала на перешейке в зоне Карибского бассейна, обустройства опорного пункта на Гавайях и осуществления военного давления на Азию.

Великий план Сьюарда, однако, развалился на брусчатке этого азиатского «шоссе», попав в засаду. Он чуть было не стал жертвой напарника того убийцы, что застрелил Линкольна в апреле 1865 года. Медленно восстанавливаясь после нападения, Сьюард наблюдал за тем, как новый президент и республиканцы в Конгрессе сталкивались друг с другом по вопросу программ политики Восстановления. Джонсон, рожденный в бедной белой семье в Теннесси, мало симпатизировал освобожденным неграм и хотел, чтобы Юг незамедлительно вернулся в Союз. Лидеры конгресса были решительно настроены на то, чтобы наказать Юг и защитить бывших рабов. Сьюард не только встал на сторону Джонсона, но и настойчиво убеждал его побыстрее заново принять старую Конфедерацию. Мотивы государственного секретаря были смешанными. Он уважал бывших лидеров Конфедерации, многие из которых были его довоенными коллегами по партии вигов, и он считал, что они составляли собой безопасное, надежное, открытое для сотрудничества ядро правительств южных штатов. Возможно, что 65-летний Сьюард рассматривал этих друзей как часть новой политической партии, которая поможет ему стать президентом в 1868 году. Нет сомнения, что он считал, что негры не смогут управлять сами собой, не говоря уж о том, чтобы управлять белым населением, и что (как он говорил южанам) рабство можно было заменить чем-то вроде принудительного ученичества на плантациях. «Север не имеет никакого отношения к делам негров», писал Сьюард своим либеральным друзьям в апреле 1866 года. «Я беспокоюсь о них не больше, чем о готтентотах... Они не нашей расы … Северу нужно избавиться от точки зрения, что он якобы обязан вмешиваться в дела Юга» (*15). Это письмо иллюстрирует, помимо прочего, почему Сьюард и многие другие американцы не желали территориальных приращений в южном направлении, которые бы привели к увеличению небелого населения в Союзе (ряд американцев сужали этот круг аж до англо-саксов).

Радикальные республиканцы в бешенстве строили догадки, что это Сьюард был дьявольским гением за спиной политики Джонсона. В конце 1866 года государственный секретарь признал, что на протяжении всей его долгой наполненной стычками общественной жизни его ни разу так не злословили как в этом году (*16). Выборы той осенью передали достаточный контроль над Конгрессом радикальным республиканцам, чтобы те смогли провести свои собственные программы, не взирая на вето Джонсона. Год спустя они угрожали не только изолировать президента, но и отстранить его от должности. Внешнеполитические планы Сьюарда были поставлены в безвыходное положение, но не только из-за разверзнувшего политического Армагеддона.

Как отметил редактор влиятельной Нью-Йорк Трибьюн Хорас Гринли (заклятый враг Сьюарда, который однажды произнес свой известный совет «Ступайте на Запад, молодой человек, на Запад»), некоторым американцам уже не была нужна никакая земля, даже незамерзающие гавани для коммерческого судоходства не были нужны. «У нашей страны уже есть обширные земли, которых нам хватит как минимум на столетие», писал Гринли. С другой стороны, отмечал редактор, Канаде мы всегда рады, готовы открыть свои объятия и «создать одну большую великую свободную нацию» - эта ремарка еще сильнее подчеркивает расистские взгляды, которые придавали формы политике США. Другие, например, могущественный сенатор от штата Массачусетс Чарльз Самнер, выступали против захвата таких территорий, как Гавайи, именно из-за того, что аборигены потеряют свою независимость и, возможно, защиту. Газета Нью-Йорк Ивнинг Пост выступала против экспансии, потому что включение таких отдаленных земель как Аляска приведет к вытеснению нашей «текущей политической системы» «колониальной политикой» как раз «в то время, когда даже Англия устает от своих собственных колоний и все больше убеждается в их убыточности». Вдобавок прочие влиятельные персоны предупреждали, что, так как Соединенные Штаты находятся в глубоком финансовом долгу из-за Гражданской войны, то они не могут себе позволить покупать еще какие-либо территории (*17). Политическая атмосфера не могла быть более прохладной, когда Сьюард предпринял свои первые шаги по наведению «мостов» в направлении империи.

(*10) William Henry Seward, The Works of William H. Seward, ed., George E. Baker, 5 vols. (Boston, 1853-83), 5:5, 3:109, 616, 618; …
(*11) Paolino, Foundations, 27, 28-30; Seward, Works, 3:618, 5:246; Frederick H. Stutz, “William Henry Seward, Expansionist” (Master's thesis, Cornell University, 1937), 26, 53.
(*12) Charles Vevier, “American Continentalism: An Idea of Expansionism, 1845-1910,” American Historical Review 65, no. 2 (1960): 323-35.
(*13) Fredric Bancroft, The Life of William H. Seward, 2 vols. (New York, 1900), 2:429; …
(*14) Черновик ответа Чарльзу Хейлу, январь 5, 1867, Papers of William H. Seward, University of Rochester, Rochester, N.Y., Thomas Schoonover, Dollars over Dominion (Baton Rouge, 1978), 252-4, 282.
(*15) Seward, Works, 5:519-21; …
(*16) Seward, Works, 5:8.
(*17) Campbell, Transformation of American Foreign Relations, 16; …

[фотография Сьюарда после покушения на него 14 апреля 1865; заговорщики планировали одновременно убить президента, государственного секретаря и вице-президента; Линкольн, как известно, то нападение не пережил]
seward-after


Tags: США
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments