lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Categories:

КЕМБРИДЖСКАЯ ИСТОРИЯ ВНЕШНИХ СНОШЕНИЙ США: Вступление

КЕМБРИДЖСКАЯ ИСТОРИЯ ВНЕШНИХ СНОШЕНИЙ США
Второй том
АМЕРИКАНЦЫ В ПОИСКАХ НОВЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ (1865-1913)
Уолтер Лафибер
(Cambridge University Press, 1993)


Содержание

Вступительная статья редактора … стр. ix
Пролог … xiii

1. Плацдармы и стратегии … стр 1
2. Вторая промышленная революция в США и за рубежом … 21
3. В погоне за империей …. 45
4. «США возьмут ответственность за благополучие континента в свои руки».. 60
5. Пересекая океан … 83
6. 1893-1896: Хаос и кризисы … 103
7. Империя 1898 — и тектонический сдвиг … 129
8. Тихоокеанская империя — и очередной переворот …. 156.
9. Теодор Рузвельт: консервативный значит революционный … 183
10. Уильям Говард Тафт и эпоха революции … 210

Заключение: Перезагрузка эры 1865-1913 годов … 234

Библиография … 240
Индекс …. 253

Карты
Интересы США в Тихом океане … 89
Интересы США в Карибском бассейне после 1860-х годов … 150



ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ РЕДАКТОРА

Цель этого издания Кембриджской истории внешних сношений США - предоставить обычному читателю прекрасный учебный материал, вышедший из-под пера наилучших представителей исторической профессии. Я меня нет идеологической или методологической повестки дня. Я захотел собрать вместе ведущих исследователей дипломатической истории под крышей одного сборника, вне зависимости от их научного подхода, и я был приятно обрадован, когда мои три приглашения были приняты теми, к кому я обратился в первую очередь. Когда я обдумывал концепцию этого проекта еще почти десять лет назад, я и не мог вообразить, что Холодной войне скоро придет конец, и что эти три тома подведут нас к очередной определенной, завершенной и полноценной эпохе, которая потребует для себя отдельного тома. Крах Советской империи, произошедший как раз тогда, когда я заканчивал писать четвертый том, поразил меня, но подарил мне чувство завершенности, нехватку которого я несомненно бы испытывал при любых других обстоятельствах.

Первый том был написан Брэдфордом Перкинсом, выдающимся историком, специализирующимся на позднем восемнадцатом и раннем девятнадцатом веке американской дипломатии, уважаемым старейшиной среди всех тех дипломатических историков, которые по-прежнему активно занимаются этой темой. Перкинс рассматривает внешнюю политику молодой Республики как продукт материальных интересов, культуры, через призму национальных ценностей. Он описывает американскую модель поведения, которая существовала еще до возникновения самих США, демонстрирует, какую форму ей придал опыт революции и первых дней республиканского существования. В своих рассуждениях на тему Конституции и иностранных дел, он раскручивает клубок, расправленная и вытянутая нить которого проходит через все остальные тома: настойчивые усилия президентов, начиная с Вашингтона, играть первую скрипку в государственной политике, что шло вразрез с первоначальными намерениями участников Конституционного Конвента.

Предопределенность темы тома Перкинса заложена уже в самом названии — это идеологическая приверженность республиканским ценностям и решимость пронести эти ценности через весь североамериканский континент, устраняя на своем пути все помехи, будь то человеческие или геологические. В его представлении американская империя подымалась и росла скорее из-за жажды земель и ресурсов, чем власти над другими народами. Но именно доминирование над другими — туземными американцами, мексиканцами и особенно афроамериканцами — привело страну к последнему эпизоду его повествования, Гражданской войне и дипломатии в этот период. Это замечательное изложение событий тех лет, во время которых США возникли как нация и основали фундамент для будущей мировой державы, которая придет в самом конце девятнадцатого столетия.

Уолтер Лафибер, автор второго тома, является самым уважаемым представителем так называемой висконсинской школы исследователей дипломатической истории, студенты которой работали бок о бок с Фредом Харви Харрингтоном и Уильямом Эпплмен Уильямсом и другими, и которых всех вместе стали называть «новыми левыми» тогда, когда они впервые пробились на научный подиум в 1960-е года. Том Лафибера покрывает последнюю треть девятнадцатого столетия и охватывает начало двадцатого, вплоть до 1913 года, включая президентство Уильяма Говарда Тафта. Он рассматривает связь между ростом американской экономической силы и расширением, добавляя тему расизма, особенно применительно к аборигенам и филиппинцам. Что больше всего поражает, так это его отрицание идеи того, что американцы повсюду стремились выстраивать и поддерживать порядок. Он утверждает, что американцы активно искали новые окна возможностей для своей экономической и миссионерской активности, и при этом их ничуточки не смущали те разрушения и хаос, что они приносили в другие страны. Революции в Китае или Мексике были небольшой ценой, которую можно было уплатить за те капитализированные преимущества и выгоды американцев, особенно, если по счетам платить будут местные народы. Другой красной нитью Лафибера стала тема использования внешней политики для расширения президентских полномочий.

Третий том, который берет свое начало накануне Первой мировой войны и простирает свое повествование до Второй мировой войны, написан Акира Ирийей (Akira Iriye), бывшим президентом Американской исторической ассоциации и самым новаторским историком системы международных отношений нашего поколения. Родившийся в Японии, получивший образование в американских университетах, Ирийе всегда увлекали межкультурные конфликты и их разрешение, что пропитывают ткань мировой политики, в особенности столкновения США с государствами Дальнего Востока. Ирийе открывает свою книгу с краткого описания международной системы, того, как она развивалась, находясь под доминирующим контролем Европы, на протяжении XVII, XVIII и XIV веков. Он анализирует идеи Вильсона времен войны и мира и то, как они применялись в отношении Азии и Латинской Америки. Самым примечательным элементом его научных изысканий, стал, как он его называет, «культурный аспект» 1920-х годов. Ирийе считает, что эта эра «глобализировала Америку» - именно в это время Соединенные Штаты заменили Европу в качестве мирового лидера, заполучив в свои руки экономические и культурные ресурсы, которые позволили им (Штатам) определять и поддерживать мировой порядок. Он отмечает пробуждение незападных народов и их ожидания американской поддержки и поощрения. В завершении своего повествования он предвещает трудности, что последуют за американизацией мира.

Большая часть моей работы, подобно изыскания Ирийе, была сфокусирована на американо-дальневосточных отношениях. Мой друг Майкл Хант относит меня к «реалистической» историко-дипломатической школе. Находясь под влиянием совместной работы с Перкинсом, Лафибером, Ирийе, Эрнестом Мэйем и младшими коллегами такими как, Джон Льюис Гаддис, Майкл Хоган и Мелвин Леффлер, я изучал внутренние корни американской политики, роль идей и настроений, а также экономические проблемы, роль неправительственных организаций, включая миссионерскую работу, место искусства в международных отношениях. В последнем томе серии, «США в годы советского могущества, 1945-1991», я в большей мере полагался на те данные и знания, что я подчеркнул у политэкономистов и политологов.

Я начинаю свой том с последних месяцев Второй мировой войны и заканчиваю его исчезновением Советского Союза в 1991 году. Я пишу о представлениях и взглядах американских лидеров, их видении послевоенного мира и растущем чувстве понимания, что Советский Союз несет угрозы этому видению. Концепция «дилеммы безопасности», оборонительные действия, в которых каждая из сторон видела себе угрозу, преобладает в моем анализе истоков Холодной войны. Я также делаю акцент на важности непохожести столкнувшихся двух политических систем, парадоксе мощного государства вкупе со слабым правительством Соединенных Штатов и секретности и жестокости сталинского режима. На протяжении всего своего тома я отмечаю важность распада довоенных колониальных империй, появления целого числа новых независимых государств в Африке, Азии и Латинской Америке, и сумятицу, вызванную американскими и советскими попытками вовлечь их в международную систему, спроектированную в Вашингтоне и Москве. Наконец, я отслеживаю возвращение Германии и Японии в круг основных игроков, крах Советского Союза и медленный дрейф Соединенных Штатов, чей курс в мировых делах ныне не определен за отсутствием противника.

Во всех четырех томах есть целый набор тем, которые непрерывно прослеживают от и до, хотя авторы и используют разные подходы к ним. Во-первых, безжалостная гонка всей нации за богатством и властью была ярко описана Перкинсом и Лафибером. Ирийе продемонстирировал, как американцы использовали свои богатство и власть, когда Соединенные Штаты Америки возникли как мировой лидер после Первой мировой войны. Я же рассуждаю о том, как Америка играла свою роль гегемона в годы непосредственно после Второй мировой войны, и ее ответ на воспринятые угрозы ее доминированию.

Вторая такая критически важная тема заключена в борьбе за контроль над внешней политикой. Каждый автор отмечает напряжение, что царило между президентом и Конгрессом, как это было предусмотрено и институционализировано Конституцией, и усилия разных президентов, с 1789 до сегодняшнего дня, обойти конституционные флажки, что ограничивают их власть и полномочия. Угрозу демократическому правительству можно легко проиллюстрировать напоминанием об одержимости Никсона-Киссинджера, которые привели к Уотергейту и фиаско Иран-контрас Рейгана.

И, наконец, нам всем небезразлично, из чего слагается американский образ и идентичность на мировой сцене. Есть ли что-то особенное во внешней политике США, что обособляет нас от всего мира? Мы изучаем эволюцию американских ценностей и соизмеряем их с поведением государства в системе международных отношений. И мы беспокоимся о возможном негативном воздействии действий страны во внешнем мире на наш внутренний порядок, опасаясь того, что видение Томаса Джефферсона о праведной Республике будет забыто, что станет плохой приметой для американцев и всего мира, который они предположительно «обязательно возглавят».

Уоррен И. Коген.

Tags: США
Subscribe

  • ... Триест (ч.2)

    Такой этническо-идеологический коктейль был взрывоопасен в 1945-1948 годах. Регулярно происходили уличные стычки, несогласованные демонстрации,…

  • До Триеста на Адриатике (1946-1948)

    Молотов: «Что касается параграфа С, то мы считаем, что представители судебной власти [в Триесте] должны быть выборными персонами, как это принято в…

  • Ты вся горишь в огне (1979)

    В 2017-18 годах кресло представителя США в ООН занимала Никки Хейли. Это женщина, относительно молодая (по привлекательности попадает с Сарой Пейлин…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments