lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Categories:

Второй визит Вышинского (ч.1)

Эпиграф: «Здесь я — Ялта!» (с) Вышинский на встрече с румынским королем.


Дипломатические столкновения вокруг польского вопроса и принципиальная готовность западных союзников сопротивляться уже de facto осуществляемой советской экспансии в Восточной Европе стали возможными благодаря чуть более ранним схожим событиям в Румынии в феврале 1945 года, когда западная дипломатия, застигнутая врасплох, не смогла ничего противопоставить молниеносному государственному перевороту в Бухаресте, за ниточки которого дергал СССР. Эта потеря Румынии для Запада стала уроком, после которого американские и британские дипломаты будут более смело и умело парировать риторику НКИДа, обходить его демагогические ловушки, не впадая в уныние от казалось бы бесперспективного монотонного бюрократического речитатива, которым Молотов заботливо укутывал своих англосаксонских партнеров. Беспомощность западной дипломатии во время румынской оказии стала тем самым неприятным осадком, на котором в дальнейшем произросло общее раздражение Запада в отношении внешней политики СССР и который внес свою малую толику в копилку событий, приведших к началу Холодной войны. Как сказал тогда Бирнс, почти трагедией стало то, что СССР недооценил и растратил то доверие, которое США оказывали ему в конце Второй мировой войны. Ниже я предлагаю рассмотреть действия американской дипломатии во время румынского кризиса в период 24 февраля — 6 марта 1945 года.


В тот период Государственный департамент был представлен в Румынии Бёртоном Берри и Кортландом Скайлером (Schuyler). Дипломат Берри был представителем США по политическим вопросам, а бригадный генерал Скайлер отвечал за военные вопросы, возглавляя американскую миссию в Бухаресте. Берри переписывался с Госдепом в лице и.о. государственного секретаря Джозефа Грю (сам государственный секретарь Эдвард Стеттиниус в то время по-прежнему находился в разъездах, все еще не вернувшись из Ялты, поехав сразу на Чапультепекскую конференцию). Генерал Скайлер вел переписку с Военным ведомством США. В телеграммах Берри и Скайлера содержится информация о том, что происходило в Румынии в те дни, и о шагах, которые эти дипломаты среднего ранга предпринимали для разрешения кризиса на месте в условиях, когда официальный Вашингтон молчал.

Американская миссия в Бухаресте в лице Берри и Скайлера входила в состав Союзной Контрольной Комиссии (СКК), на которую была возложена задача осуществлять контроль над исполнением условий Соглашения о перемирии, подписанного ранее между переметнувшейся Румынией и Союзниками. Председателем СКК в Румынии был маршал Советского Союза Малиновский Р.Я., но ведущую роль играл его заместитель — генерал Виноградов В.П., которого, впрочем, в самый разгар переворота заменят на генерала Сусайкова И.З., как более политически подкованного и подходящего для проведения планируемой операции. Британскую сторону представлял вице-маршал Королевских военно-воздушных сил Стивенсон Д.Ф.

СКК была создана сразу же после подписания Соглашения о перемирии с Румынией 12 сентября 1944 года. Западные союзники внесли предложение по ее организации и прямому участию всех членов, но это предложение было отклонено советской стороной. Все четыре секции Комиссии (по делам армии, флота, воздушных сил и экономике) были созданы в одностороннем порядке и заполнены советскими сотрудниками. Советский председатель оставил за собой всю полноту власти в СКК в области принятия решения и его выполнения. Американским и британским представителям были оставлены лишь совещательные функции. В январе 1945, когда США решили усилить свое представительство в Румынии и отправили туда дополнительного военного представителя Ли Миткалфа (Lee Metcalf), то Молотов отказал тому в приезде, объяснив послу США в СССР Гарриману, что раз советские делегаты в Италии были лишены реальных полномочий, поэтому смысла Миткалфу приезжать в Румынию не было.

После Ясско-Кишиневской операции молодой король Михай I осмелел и скинул диктатора Антонеску. Румыния вновь вернулась к конституционной монархии, под сенью которой король из династии Гогенцоллернов и кабинет министров из представителей разных партий разделяли властные полномочия. Но страну по-прежнему лихорадило. Репарации, предусмотренные Соглашением о перемирии, вывоз продовольствия, промышленных товаров и демонтаж оборудования по нефтедобычи, конфискация всего транспорта, деятельность офицеров-политработников из Политуправления 4-го Украинского фронта в румынском прикарпатском округе Марамуреш по подготовке аннексии этой территории, запрет на восстановление румынской администрации в Северной Трансильвании, массовые этнические депортации — все это вносило смятение в умы и без того подавленных румынских поданных. С Карпатских гор спустилась группа румынских коммунистов, находящихся в Москве в изгнании с 1930-х годов и возглавляемых правой рукой Сталина в Румынии — Анной Паукер. Из тюремного каземата, растирая затекшие руки, вышел Георгиу-Деж — лидер «тюремной» фракции румынских коммунистов. За несколько месяцев до этого он уже сумел нейтрализовать официального генерального секретаря Румынской коммунистической партии (РКП) Стефана Фориса — лидера «нелегальной» фракции румынских коммунистов, находящихся на свободе внутри страны. Сейчас Форис сидел под арестом в частной квартире, а через год к нему придет некто с гвоздодером и по приговору партии, минуя бесполезную судебную процедуру, нанесет смертельные удары. Анна и Георгиу-Деж взялись за руки и огляделись. Численность РКП не превышала и тысячи человек. В стране доминировали Национал-либеральная и Национал-крестьянская партии. «Землякам» предстояло многое сделать. Органы управления на местах столкнулись с уличными беспорядками. Обвинив местные префектуры в неспособности поддержать общественный порядок, в ряде провинций коммунисты нашли предлог взять власть в свои руки. Также коммунистам удалось взять под контроль ряд рабочих профсоюзов, включая типографских работников. Официальные власти то здесь то там начали находить схроны оружия коммунистов, и те объясняли, что оружие им необходимо на случай, если придется противодействовать фашистскому контрперевороту. Коммунисты создали Национальный демократический фронт (НДФ), куда, помимо РКП, вошел еще ряд мелких левых партий, включая «Партию пахарей» Петру Грозы — «красного буржуя», симпатизировавшего коммунистам.

Два коалиционных правительства генерала Сэнэтеску были сформированы и пали. Не без нажима Москвы было слеплено третье правительство под началом генерала Рэдеску (на это время приходится первый визит Вышинского). В правительствах Сэнэтеску единственным коммунистом на посту министра был Патраскану (портфель Юстиции). В правительстве Рэдеску к нему присоединился Теохари Георгеску - коммунист, ставший заместителем министра внутренних дел. Таким образом румынские коммунисты начали свое проникновение в силы государственной безопасности. На высоких ключевых полицейских постах становилось все больше коммунистов и лиц, с которыми коммунисты могли договориться. Премьер-министр попытался сорвать эти планы по инфильтрации, назначив самого себя министром внутренних дел, но Теохари сумел убедить своих непосредственных подчиненных игнорировать инструкции Рэдеску.
В январе 1945 года Анна Паукер и Георгиу-Деж слетали в Москву, и это определило дальнейшую судьбу правительства Рэдеску. Вернувшись из поездки одухотворенным, Георгиу-Деж 3 февраля попросил аудиенцию у короля, на которой он поделился с ним своими впечатлениями от посещения советской столицы. Он сказал, что у него сложилось «впечатление», что в Москве полагают, что левое правительство больше преуспеет в тех делах и задачах, которые тревожат сейчас Румынию: получение статуса «союзника в войне», возвращение румынских военнопленных, возвращение Северной Трансильвании и получение экономической помощи.

Северная Трансильвания выступала в роли морковки. Румыния потеряла эту территорию после Второго Венского арбитража в 1940 году, а теперь желала вернуть, раз уж она воевала на стороне союзников и против Венгрии. Но советское военное командование запрещало до поры до времени восстанавливать румынскую администрацию на освобожденной территории Северной Трансильвании. Советский дипломат А И Лаврентьев писал в секретной записке в конце 1944 года: «Вопрос о передаче Северной Трансильвании должен явиться важнейшим рычагом воздействия на румынское правительство не только в области выполнения экономических обязательств по Соглашению о перемирии, но и в области проведения им внутренней и внешней политики». Забегая вперед, нужно признать, что морковка честно была выдана запуганной Румынии сразу же после формирования правительства Грозы.

До поездки Георгиу-Дежа в Москву политическая обстановка в Румынии была более-менее спокойная. Коммунисты перестали критиковать правительство, и левые газеты даже прекратили свои нападки на лидеров «исторических партий». После возвращения из Москвы бульон закипел вновь и с удвоенной силой. Георгиу-Деж выступил публично с заявлением, что в стране имеются «антидемократические силы». Коммунистические издания вновь накинулись на правительство с критикой. Против правительства выступил даже Теохари Георгеску, который, как мы помним, был заместителем министра. Профсоюзы типографских рабочих стали отказываться печатать манифесты правительства и исторических партий. В этой обстановке Рэдеску объявил, что он выступит публично в театре Scala 11 февраля. Но коммунисты загодя оккупировали это здание и отказывались выходить. Премьер-министру пришлось зачитать свою речь в соседнем театре Aro. В ней он критиковал действия типографских рабочих и выступал за свободу слова. НДФ после этого схватился за тему земельной реформы, потребовав ее незамедлительного проведения и назначив массовую демонстрацию 13 февраля. Это была первая из многих демонстраций, организованных коммунистами в те дни.

На встрече СКК 14 февраля дипломат Павлов (советский представитель, политический советник) сообщил генералу Скайлеру, что «мы не позволим нарушить порядок в тылу у Красной армии … равно как не позволим никому осуществлять в Румынии фашистскую деятельность».

Телеграмма представителя США в Румынии (Берри) государственному секретарю США, Бухарест, февраль 19

Генерал Скайлер уже передал вам свою аналитическую записку о текущей политической ситуации в Румынии, исходя из своего опыта работы в СКК. В своем текущем сообщении я попытаюсь изложить румынскую точку зрения на происходящие события и определить направление, в котором эта нация сейчас движется.

Эта миссия начала свою работу в тот период, когда Румыния переживала глубокий моральный кризис. Люди были крайне неудовлетворены, но за свою неспособность развеять это чувство неудовлетворенности и за тщетность принимаемых дельных усилий они начали винить Правительство. Народное недовольство спровоцировало политический кризис и отставку второго правительства Санатеску.

Во время политического кризиса господин Вышинский прибыл в Румынию и положил начало этапу, который сами румыны назвали «периодом подготовки в грядущим изменениям». Заявки на предоставление виз иностранным корреспондентам отклонялись. Деятельность части консервативных газет по всей стране была приостановлена, а остальных — запрещена. Юлиу Маниу стал предметом частых нападок к эфире советского радио и на страницах левых печатных изданий в Бухаресте. Поставки из Румынии согласно статьям VII, X, XI и XII … Соглашения о перемирии стали тяжелой экономической ношей, которая пала на каждого жителя этой страны. Силы румынской полиции, жандармерии и армии были значительно урезаны. Были депортированы бессарабцы, саксонцы и швабы.
Потом наступил этап советской скрытой помощи Национальному демократическому фронту (НДФ). Румынские коммунистические лидеры были приглашены в Москву; другие лидеры левого толка были приняты высокопоставленными советскими официальными лицами в Бухаресте. Рабочие делегации были встречены советским руководством в СКК. Левая пресса получила обширные финансовые средства, газетную бумагу и транспортные средства. Коммунистические партийные лидеры, даже входящие в состав текущего правительства, были приободрены в своих публичных нападках на Правительство. Г-н Маниу и другие лидеры партий, выступающих против НДФ, были обозваны фашистами. Вялые уличные демонстрации с враждебными высказываниями в адрес правительства, официальными советскими лицами описывались как яркое и живое проявление желаний народа.
И теперь, как говорят сами румыны, наступает финальная фаза тайной поддержки НДФ со стороны СССР, подходя к логичной развязке. Поговаривают, что советские представители начали высказываться в том духе, что генерал Рэдеску более не имеет за своими плечами поддержку своего народа; что НДФ выражает истинные настроения людей. Румыны считают, что таким образом готовится почва для миноритарного правительства в Бухаресте и что установление такого правительства не спасет страну от распада. Они упоминают слухи о том, что округ Марамуреш изъявляет желание войти в состав Советского Союза. Они полагают, что оставшаяся часть Северной Трансильвании, где нет никакой румынской администрации последует по тому же пути в свое время, а затем Молдова [прим. Что он имел в виду, когда писал про Молдову?].
Они утверждают, что СКК является инструментом в руках советских властей для разрушения румынского государства; что англо-американцы не проявили никакой инициативы, чтобы помочь решить хоть одну из их насущных проблем (контроль над транспортной системой, возвращение северной Трансильвании, возвращение военнопленных, получение Румынией статус «союзника в войне»), разрешение которых так важно для моральной реабилитации всей нации.
Каждый думающий румын видит необходимость строить внешнюю политику свой страны на дружественных отношениях с СССР, но почти все румыны желают иметь собственное правительство. И они считают это свое желание неосуществимым из-за советского недоверия к любому румынскому правительству, которое не находится под плотным контролем коммунистов.
Лидеры политических партий Румынии, которые помогли провести переговоры о перемирии с представителями Союзников, теперь находятся в недоумение из-за очевидного англо-американского безразличия к тому, как Соглашение о перемирии выполняется. Они полагают, что способность правительства поддерживать порядок существенным образом подрывается, что в прошлом местные коммунисты уже не преуспели из-за своей слабости и что в будущем они уже не позволят себе в очередной раз провалится в своих попытках завладеть контролем над правительством. Также среди румын сейчас укоренилось мнение, что их государство доживает последние месяцы своего существования.
[БЕРРИ]


Первый шторм разразился 19-20 февраля на металлургическом заводе Малакса в Бухаресте. 19 февраля коммунистические наблюдатели на заводе инсценировали выборы, чтобы получить контроль над рабочим комитетом. Голосование на этих профсоюзных выборах было тайным, и четыре тысячи рабочих из дневной смены подавляющим числом проголосовали против коммунистических кандидатов. Но оставалось еще три тысячи рабочих из ночной смены, и для них устроители выборов потребовали, чтобы голосование было открытым. Когда утром 20 февраля ночная и дневная смены пересеклись и обменялись мнениями по этому вопросу, то они массово отвергли это предложение и загнали коммунистических организаторов в административное здание, откуда те по телефону вызвали себе поддержку. Таковая прибыла поздним утром в виде четырех сотен крепких и вооруженных ударных штурмовиков под командованием самого Георгиу-Дежа. Вскоре началась перестрелка, которая привела к жертвам с обеих сторон. И опять советское командование ответило ростом давления на румынское правительство, требуя дальнейшего уменьшения румынской армии и полицейского персонала в столице. Коммунистическая пресса назвала эти столкновения «работой фашистов и саботёров перемирия» и призвала готовиться к массовой демонстрации 24 февраля.


Телеграмма главы военной делегации США в СКК в Румынии (Скайлер) Военному ведомству США, Бухарест, 22 февраля.

По моей настойчивой просьбе Виноградов провел вчера встречу с тремя представителями СКК для обсуждения текущей критической политической ситуации в Румынии. Стивенсон подал письменный протест от имени британского правительства касательно недавнего закрытия Союзным контрольным комитетом ряда газет, представляющих национал-крестьянскую (царанистсткую) и либеральную партии. Он указал на то, что во многих случаях озвученные причины не оправдывали такие жесткие меры, и что теперь СКК со стороны видится как организация, которая поддерживает партии НДФ в противовес историческим партиям.
Он потребовал разрешения снова открыть газету Viitorul, недавно закрытого национал-либерального издания, и передать ей запас газетной бумаги из имеющихся фондов для того, чтобы обеспечить этим ресурсом в соответствующих объемах все газеты, представляющие интересы разнообразных политических партий.
Виноградов ответил, что он изучит проблему и представит полный ответ позднее.

По мере того, как встреча продолжалась, начали поступать сообщения о протекающем вооруженном столкновении между сторонниками НДФ и исторических партий на металлургическом заводе Малакса в Бухаресте. Виноградов высказался в том ключе, что следует предотвратить гражданскую войну любой ценой. Он также указал на необходимость продолжения работы коалиционного правительства согласно Ялтинским соглашениям. Он сказал, что требуется проведение более частых и доверительных контактов между всеми тремя представителями, и что он нуждается в наших советах и содействии. … Я указал ему на свою крайнюю озабоченность всей ситуацией и обратил его внимание на то, что в провинциях разные группы, представляющие партии, попытались силой захватить здания исполнительной власти. Я выразил свои опасения того, что подобные действия могут распространиться стремительно и повсеместно, что может подорвать вклад Румынии в общее военное дело.
Я настаивал на необходимости решительных действий со стороны СКК, чтобы избежать гражданской войны и обеспечить политическую стабильность в стране. В частности я рекомендовал, чтобы СКК выступила с публичным заявлением, что:
1. Согласно Ялтинским соглашениям СКК гарантирует что, до проведения свободных выборов, Румыния будет управляться коалиционным правительством, в котором будут представлены все существующие партии.
2. Румынское государство, возглавляемое королем, имеет право само выбирать тех, кто будет входить в правительство сообразно своим представлениям о их пригодности. Такое правительство, будучи сформированным, должно показать свою способность поддерживать порядок и выполнять условия перемирия.
3. На время боевых действий против Германии любые попытки отдельных лиц, партий или групп скинуть правительство или захватить его органы на местах будут считаться Комиссией актом саботажа против совместной военной кампании и, следовательно, не будут допущены. Также проведение массовых политических демонстраций, которые отвлекают рабочих от работы, вызовут недовольство Комиссии.

Стивенсон заявил, что он полностью поддерживает мои заявления и рекомендации. Виноградов согласился обдумать это вопрос тщательно и передать мне свой ответ на мои рекомендации позднее. Хотя меня обрадовали планы Виноградова насчет более тесного сотрудничества между нами я все же, исходя из своего прошлого опыта, не уверен, что нам удасться достичь желаемого полного сотрудничества.

[Скайлер]

22 февраля свежий выпуск газеты «Война и рабочий класс» [так тогда называлась газета «Труд» в СССР] был посвящен политическому кризису в Румынии. Статьи в этом номере продолжили советскую газетную кампанию, призывающую к радикальным изменениям в румынском правительстве.



Телеграмма главы военной делегации США в СКК в Румынии (Скайлер) Военному ведомству США, Бухарест, 23 февраля.

Вчера в свете продолжающейся напряженной политической ситуации и по совету Берри я снова запросил у Виноградова провести встречу трех представителей СКК. Вместо этого Виноградов устроил встречу только лишь со мной. Хотя Стивенсон, узнав об этом загодя, успел прийти на нее.
Я потребовал незамедлительного решения о публикации заявления об отношении Комиссии к происходящим событиям согласно моим рекомендациям, данным на прошлой встрече. Я указал на то, что ответственность за задержку применения этой важной стабилизирующей меры полностью ляжет на самого генерала Виноградова. Как пример напряженности в текущей ситуации я сослался на провокационную и разжигающую статью, что вышла этим утром в местной коммунистическом газете Seanteia. В этой статье в самых резких тонах пишут о так называемых фашистских преступлениях, совершенных последователям Маниу и Рэдеску, и призывают рабочих восстать с оружием в руках, чтобы наказать их за совершенное зло. Я указал, что подобная статья вполне могла быть написана про-нацистом с намерением саботировать военный вклад Румынии и предложил принять строгие меры воздействия в отношении этой газеты. Стивенсон полностью меня поддержал.
Виноградов ответил, что мои рекомендации по публичному заявлению были переданы Москве и что он не мог ничего более сделать до получения ответа. От лица Малиновского он согласился принять полную ответственность за эту задержку. Он сказал, что сам он не читал данную статью и что он внимательно ознакомится с ней
Я сомневаюсь, что мои рекомендации придут к какому-либо благоприятному итогу. Однако, я чувствую, что делегация теперь сделала все возможное, чтобы предотвратить открытый конфликт. Возможно, что то, что мы продолжаем показывать нашу непрекращающуюся озабоченность русским, может повлиять, хотя бы то временно, на местных коммунистов, которые умерят свою агрессию. Партии, входящие в НДФ, по-прежнему малы числом, и я верю, что, если удастся заручиться неодобрением русских их нынешними действиями, то нам удастся остановить их в их пути к полному контролю над правительством.

[Скайлер]

Пишет военно-морской представитель США в СКК в Румынии Берри Брэннон: «24 февраля около 50,000 человек промаршировали по Calea Victoriei. Парад проходил без инцидентов, пока первые демонстранты не достигли здания МВД, которое находилось прямо напротив Дворца короля. После этого группа в 500 человек отсоединилась от марширующих и попыталась ворваться в здание. Солдаты открыли огонь поверх голов. Демонстранты разбежались в панике. Той ночью беспорядки продолжились. Члены Национал-либеральной партии (НЛП) попытались провести свою демонстрацию в поддержку премьер-министра Рэдеску, но их обстреляли неизвестные. На следующее утро коммунистическая пресса обвинила Рэдеску в провокации и применении оружия против мирных граждан. Советская поддержка НДФ, до этого пассивная, стала активной и прямолинейной. Из Москвы, через газеты и радио, передавалась полностью искаженная картина событий 24 февраля».

Телеграмма американского представителя в Румынии (Берри) Государственному секретарю, Бухарест, 25 февраля.

В 5 часов приблизительно 20,000 человек промаршировали тремя колоннами с красными флагами, лозунгами и портретами от казарм национальной гвардии до дворца. Толпа вела себя тихо и упорядочено, ожидая чего-то. В 5:17 советский офицер, пришедший в возбуждение при виде красного флага, выразил свою радость, выстрелив из своего револьвера в воздух. Охрана дворца и те гвардейцы, что находились вблизи Министерства внутренних дел, отреагировали на звуки выстрелов, выпустив несколько автоматных очередей над головами толпы. Через несколько секунд все собрание бросилось в рассыпную или пала ничком на землю. Была одна жертва — человек умер от сердечного приступа. Несколько минут не было слышно никакой стрельбы, большая часть толпы заново собралась. Министр юстиции коммунист Патраскану выступил с речью в том духе, что «они потеряли всю совесть и стреляют по людям; те, кто приказали это, и те, кто исполнили преступный приказ, заплатят за это своими жизнями; генералу Рэдеску нужно покинуть свой пост; правительство НДФ должно прийти на смену, так как оно лишь одно способно выполоть фашистский сор из румынской грядки».
Генерал Москвин [прим.: надо уточнить фамилию] от имени Ставки Верховного Командования и СКК в 5:40 потребовал от коменданта румынской столицы предпринять шаги по восстановлению порядка, добавив, что если не будет получено ответа к 6 часам, то тогда он будет вынужден вмешаться. Румынский начальник ответил, что он сделает все возможное в своих силах.
В 8:45 группа из нескольких сотен сторонников Национал-царанистской партии прошли мимо дворца, распевая государственный гимн и выражая поддержку королю и правительству. В этот момент их обстреляли из автоматического оружия из проезжавшей мимо машины. Двое демонстрантов были убиты, 11 ранены.
В 10 часов премьер-министр обратился к нации по радио. Он заявил, что горстка людей, возглавляемых двумя иностранцами, Анной Паукер и Лукой Венгром, попытались подчинить себе страну с помощью террора. Он рассказал об отчетах, что он получил, о вооруженных нападениях на правительственные здания в Крайове, Каракале и Брашове и его попытках предотвратить волнения в столице. Он завершил свою речь, призвав румын встретить подготовленными описанную им угрозу.
В час дня адмирал Богденко, и.о. Заместителя председателя СКК вызвал премьер-министра к себе в советскую штаб-квартиру и спросил его, (1) почему тот выступил по радио без предварительного советского согласия на то и (2) почему тот упомянул имена Анны и Луки. Рэдеску ответил, что (1) левая пресса яростно атаковала его лично, навесив на него бирку «фашистского диктатора», поэтому он счел себя в праве ответить на эти инсинуации по радио, так как из всех средств массовой коммуникации этот способ оставался единственным доступным для него после того, как наборщики перестали печатать его речи, и (2) что он упомянул имена Паукер и Луки, чтобы избежать упоминания Румынской коммунистической партии как организации, спровоцировавшей гражданские волнения.
Этим утром коммунистическая газета Scanteia вышла под заголовком «Каратель Рэдеску вчера устроил кровавую расправу на дворцовой площади». В ней описывалось, как демонстрация в 600,000 мирных и дисциплинированных человек была атакована и обстреляна автоматным огнем, что было частью нацистского плана по созданию беспорядка в тылу Красной армии. В статье писалось, что Рэдеску и его банду нужно отстранить от власти и отдать его под трибунал, чтобы он ответил за массовое убийство своих граждан. Та же самая газета опубликовала телеграмму, адресованную королю и подписанную пятью министрами и тремя заместителями министров. Текст телеграммы гласил, что убийцы Рэдеску, Николэску и Маниу убили и ранили граждан, скомпрометировали Корону и попытались упразднить достижения событий августа 23 [переворот, приведший к свержению диктатора Антонеску и выходу Румынии из коалиции «стран оси»]. Подписанты тем самым «протестуют против убийств мирных граждан и требуют немедленной отставки правительства, возглавляемого палачом Рэдеску, и других лиц, виновным в кровавых событиях 24 февраля».
События последних 24 часов покончили с переговорами, которые проходили в последнее время в спокойной обстановке с целью реформировать текущее коалиционное правительство. Эти события привели к кризису те трения, что существовали между генералом Рэдеску и НДФ и которые стали достоянием гласности во время речи премьер-министра в театре Аро. Однако генерал Рэдеску отказался уступать. Началось открытое столкновение между ним и лидерами партий меньшинства. Сейчас они ищут его отставки, но он не уйдет, так как он по-прежнему имеет поддержку большинства Кабинета. Король также, возможно, решит оставить его, так как левые министры также отказались уходить в отставку. Существуют опасения, что местные насильственные элементы попробуют прибегнуть к покушению, если только Москва не внесет изменения в программу их действий. Нужно отметить, что демонстрации и напряжение последних дней показательно ослабили позиции левых партий внутри страны. Люди не проявляют энтузиазма ни в отношении их целей ни методов. Даже сами демонстранты высказывают отвращение. В то время как позиции правительства среди народных масс улучшается, насильственные элементы в Коммунистической партии усиливают свои требования, искажают факты и концентрируют доступные ресурсы в своих руках.

[Берри]
Tags: Вышинский, Румыния
Subscribe

  • До Триеста на Адриатике (1946-1948)

    Молотов: «Что касается параграфа С, то мы считаем, что представители судебной власти [в Триесте] должны быть выборными персонами, как это принято в…

  • Ты вся горишь в огне (1979)

    В 2017-18 годах кресло представителя США в ООН занимала Никки Хейли. Это женщина, относительно молодая (по привлекательности попадает с Сарой Пейлин…

  • Недлинные телеграммы, которые мы потеряли (1946)

    «Длинная телеграмма» Кеннана была рассекречена в 1976 году в рамках планового и обширного обнародования дипломатической переписки Госдепа за 1946…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments