lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Category:

Четырнадцатая глава 008

Во время президентской кампании 2000 года между кандидатом от демократов Аль Гором и кандидатом от республиканцев Джордж У. Бушем разница между их внешнеполитическими программами как правило была размыта и расплывчата. Темой их дебатов преимущественно были вопросы внутреннего развития страны. Гор выиграл по числу голосов избирателей, но Буш, губернатор Техаса, выиграл голоса членов коллегий выборщиков и тем самым выборы. Являясь сыном бывшего президента Джорджа Г. У. Буша, одного из самых приверженных сторонников идеи интернационализма, то есть, активного участия США на международной арене, (обладающего большим опытом международного сотрудничества) среди американских президентов, губернатор Техаса, казалось бы, должен был много чего почерпнуть от отца и впитать в себя о внешних сношениях с самого своего детства. Но в действительности же он проявлял мало интереса к этой теме (как и ко всему другому, вокруг чего обычно вращалась политика) на протяжении своих первых сорока лет. Он мало путешествовал (например, Буш-младший никогда не посещал Лондон, Париж или Берлин, столицы трех основных союзников США), и вел по большей части провинциальный образ жизни, разведывая нефтяные скважины и управляя бейсбольной командой Рейнджерс. Он сколотил приличное состояние, занимаясь этими делами (следует добавить, что своим успехам на поприще нефтедобычи он был обязан своему отцу и его связям в Техасе и на Ближнем Востоке). Его политические способности оформились намного позднее, но сразу же проявили себя решительно и в полной своей мощи. Также внешне казалось, что часть этой решительности зижделась на сильном желании применить свои новые умения для того, чтобы отомстить за поражение своего отца от Билла Клинтона в 1992 году. Когда-то он был студентом-повесой (да и после колледжа он долгое время был таким), теперь же у него была особая миссия, важная задача, в кампании 2000 года (*34).

Выбранный президент отдавал себе отчет, что он мало чего знает о внешней политике, поэтому он назначил Ричарда Чейни (министр обороны во время Войны в Персидском заливе с 25-летним стажем работы в Вашингтоне) своим вице-президентом. Дональд Рамсфелд, другой старожил, который также был министром обороны, но уже в 70-е года, вернулся, чтобы возглавить Пентагон. Кондолиза Райс, эксперт по СССР, чей голос имел значительный вес в СНБ во времена Буша-старшего, теперь уже возглавляла Совет национальной безопасности. Государственным секретарем Буш поставил одну из самых популярных и опытных американских общественных фигур того периода — генерала в отставке Колина Пауэлла. Буш получил меньше 10 процентов голосов афроамериканских избирателей, а ведь именно при нем Пауэлл стал первым афроамериканцем, кто занял место премьера в его кабинете министров, а Райс стала первой женщиной и вторым афроамериканцем (Пауэлл был первым в президентство Рейгана) на посту председателя СНБ.

Внешне казалось, что Буш и его советники разделяли один и тот же принцип, который глубоко коренился в американской истории: приверженность политике односторонних действий (унилатерализм). Этот термин не означает изоляционизм. В американском словаре это одно из тех слов, смысл которых обычно понимают превратно. Буш (и некоторые другие американцы, начиная с 1620 года) никогда не желали изолировать свою страну — что все равно было невозможно после 17 века, принимая во внимание зависимость их государства от мировых рынков. Как сторонник односторонних действий Буш ставил под вопрос продолжение участия США в совместной операции с европейцами в Югославии, и Райс даже объявила о выводе оставшегося контингента США численностью в 6,000 человек из Косово. Как она выразилась, «у нас нет необходимости держать там целую 82-ую воздушно-десантную дивизию для того, чтобы провожать детей в детские сады» в Боснии и Косово. Региональные силы, то есть, европейцы, должны заниматься подобными задачами, а вот ВС США следует использовать только в основных крупных конфликтах — которых, признаемся, было крайне мало с 1975 года. Европейцы и прочие сразу же озаботились, не означает ли это утверждение, что США порывают со своими долгосрочными и давними обязанностями и обещаниями, которые позволили покончить с Холодной войной и придать более-менее приличную форму миру в 1990-е года. В отдельных частях мира, однако, не имелось никаких региональных держав, которые были бы в состоянии поддерживать мир, хотя бы то для себя, а не за американские интересы и ценности (*35).

Команда Буша применила все тот же односторонний подход к отдельным положениям Доктрины Клинтона. Они согласились с НАФТА и свободной торговлей. Буш даже связал себя обещанием создать зону свободной торговли во всем Западном полушарии — идея, которую бережно вынашивали республиканцы еще с тех времен, когда Джеймс Блейн мечтал о пан-американском движении в 1880-х годах. Но новый президент напал на МВФ, обвинив его в том, что тот очень часто своими действиями только усугублял экономические проблемы. Его новый министр финансов, Пол О'Нил (бывший глава мультинационального гиганта Alcoa), назвал финансовую помощь России в 1998 году «сумасшествием». Также Буш и его советники проявляли мало интереса к тому, чтобы добавить новые положения в международные договора, которые бы защищали рабочие права и экологию. Глобализация (для инвесторов и работников), очевидно, полностью отдавалась на откуп стихийному естественному рынку, а государства как бы оставались в стороне, обеспечивая лишь подушку безопасности в крайних случаях огромных прорех и разрывов (*36).

Все эти шаги и высказывания хорошо ложились на так называемую «Доктрину Пауэлла», которая возникла в годы после Вьетнамской войны. Это военная доктрина США базировалась на выводе, полученном после тщательного и продолжительного исследования проигранной войны, что нельзя рисковать жизнями молодых людей в бою, если только гражданские лидеры не обеспечат армии всю необходимую поддержку для достижения полной победы желательно в короткий период времени (см. стр. 324). Эти выводы нашли своего самого приверженного поборника в лице генерала Колина Пауэлла. Довольно иронично, что он всеми руками и ногами отбивался от Войны в Персидском заливе, которая в конечном итоге и сделала его международным героем. Доктрина Пауэлла подразумевала, что не должно быть повторения политики Клинтона в Сомали, Боснии, Косово и, возможно, Гаити.

Буш также остро критиковал Клинтона за его желание сотрудничать с КНР, называя китайцев «историческими соперниками», крупной угрозой интересам США. Новый президент в равной степени порицал своего предшественника за попытки наладить хорошие отношения с коррумпированной советской элитой, хотя у него самого не было никакой альтернативы и ему пришлось идти на контакт с Путиным для организации совместных шагов для противодействия распространению ядерного оружия и технологий. В какой-то момент Бушем овладела идея построить Национальную противоракетную оборону (ПРО), которая была бы размещена таким образом, чтобы она могла сбивать ракеты, пущенные с территории стран-изгоев, таких как Ирак и Северная Корея, которые предположительно обладали всего несколькими ракетами с ядерными боеголовками. Русские, китайцы и европейцы не поверили в этот аргумент. Они считали, что Буш намеревался нейтрализовать их ядерные силы с помощью своей национальной ПРО (NMD – National Missile Defense). Эти страны, особенно первые две, громогласно осудили этот план. Русские отказались пересматривать договор от 1972 года, подписанный Ричардом Никсоном, который запрещал развертывание ПРО. В лучших традициях политики односторонних действий Буш был готов расторгнуть договор, в случае если не получится убедить Путина (или просто откупиться от него) принять исправления в этом документе. Европейцы и другие страны опасались, что план Буша подстегнет гонку вооружений, так как, согласно политикам объединенной Европы, русские и китайцы несомненно попытаются превзойти NMD с помощью нового поколения ракет и большего числа оных (*37).

NMD, Доктрина Пауэлла и критика Буша-Райс практики финансовых выкупов [обанкротившихся стран] и интервенций по соображениям гуманитарного характера стали ясным и прекрасным примером американского унилатерализма начала 21 века. Приживется ли такая политика в «глобальной деревне» 21 века, со всей присущей ей глобализацией и информационными технологиями, становится центральным вопросом десятилетия. Например, кто-то из чиновников США может порой сказать, что не стоит сотрудничать с такими людьми как Путин в деле либерализации России, но в то же время, если Госдеп не будет сотрудничать с ним, то, как заметил редактор одной московской газеты, «в какой-то момент США волей-неволей придется общаться с … варваром, у которого в руках ядерная дубинка». После первых месяцев Буша в Белом доме даже самые близкие друзья США в Европе осудили односторонние политические инициативы его администрации, касающиеся окружающей среды, КНР, коммунистической Северной Кореи и международных организаций — все эти политические шаги очевидно предпринимались без учета взглядов и мнений союзников США. Влиятельное немецкое издание «Шпигель» обозвал администрацию Буша-младшего «рычащими опасно оскалившимися американцами» (snarling ugly americans).

(*34) James Traub, “W's world,” New York Times Magazine, January 14, 2001, pp. 28-34; … .
(*35) The New York Times, October 21, p. A10.
(*36) Ibd., October 30, 2000, p. A16., December 18, 2000, p. C23 on plans for Latin America.
Tags: Джордж У. Буш, США
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments