lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Categories:

Четырнадцатая глава 004

Спустя несколько недель после этого голосования в Сенате США китайская полиция арестовала и приговорила к тюремному заключению сотни своих граждан, которые были сочтены правительством опасными диссидентами, включая членов растущей группы Фалуньгун. Фалуньгун появилось в начале 1990-х как полурелигиозное движение практики самосовершенствования. Оно быстро выросло, достигнув численности в несколько миллионов членов, и начало проводить мирные демонстрации в Пекине. Фалуньгун использовало компьютеры для международного освещения своей деятельности, для обмена информацией внутри движения и для поддержания связи со своим основателем, который жил в изгнании в Соединенных Штатах. Китай теперь утверждал, что американцы не только препятствовали объединению Китая с Тайванем, но и поддерживали диссидентов, таких как Фалуньгун, которые угрожали пекинскому правительству. В конце 2000 года документы Министерства обороны КНР и другие правительственные циркуляры определяли США как «враг номер один». Эти же самые документы также раскрыли информацию о том, что небольшая группировка китайских наземных ракет уже была в состоянии поразить территорию Соединенных Штатов, а технология по запуску ракет с подводных лодок разрабатывалась ими быстрыми темпами.

Растущее напряжение в отношениях почти достигло точки разрыва в мае 1999 года, когда США вели воздушную войну против Сербии. Одна бомба уничтожила китайское посольство в Белграде и убила трех китайских журналистов. Клинтон извинился, настаивая на том, что это была случайность (скептики отметили, что высокоточное оружие поразило этаж, на котором размещались кабинеты китайской разведки). Пекин отказался принять такое объяснение. В долгосрочном плане, чтобы ни случилось, Доктрина Клинтона скорее помогала улучшить и укрепить сино-американские отношения. В краткосрочном плане, она не приносила никаких политических результатов, которых от нее ждали (*12).

В ноябре 2000 года Доктрина Клинтона обрела второе дыхание. Клинтон стал первым президентом США, который посетил Вьетнам с визитом. Проявив рисковую политическую смелость, он снял двадцатилетнее эмбарго с этой страны в 1994 году и открыл дипломатические каналы со своим бывшим врагом в 1995 году. Некоторые ветераны Вьетнамской войны протестовали против такого решения. Другие же желали перевернуть страницу и начать отношения с Вьетнамом с чистого листа. Американские предприниматели (включая Кока-колу, чья гигантская надпись приветствовала людей при въезде в столицу, Хошимин) требовали от своего правительства поддержки, чтобы успеть закрепиться на этом новом рынке до того, как это сделают другие азиаты и европейцы. Исполнительные директора 50 корпораций сопровождали Клинтона в той поездке. Вьетнаму требовалась экономическая помощь. Также ему требовалось понимание США о тысячелетнем конфликте, что тлел между Вьетнамом и соседней КНР. Согласно Доктрине Клинтона президент продолжал считать, что торговля постепенно трансформирует государство, жестко контролируемое коммунистами, и превратит его в «нового капиталистического рекрута Азии», как заметил один журналист (и, возможно, что в момент этого высказывания он скрестил пальцы своей руки) (*13).

В тылу за наступающим торговым фронтом находилась военная мощь сильнейшей в мире державы (разумеется, что это была сила номер один, как же иначе: военные бюджеты США в 90-е года превышали расходы 10 следующих в списке стран вместе взятых, половина из которых являлись союзниками США). Старые союзники из Западной Европы, ведомые — как обычно — французским неприятием политики США, в конце 90-х годов приступили к созданию независимых многонациональных военных сил численностью в 60,000 человек, которые можно было бы передислоцировать быстро в любую горячую точку мира. Некоторые европейцы требовали, чтобы эти вооруженные силы были независимы от США — а может даже и использовались для сдерживания политических инициатив Вашингтона, с которыми европейцы могли не соглашаться. Американцы видели в этих новых бригадах прямую угрозу НАТО, которая продолжала быть становым хребтом всей союзнической системы США. НАТО сохраняло наиважнейшее присутствие войск США в Европе и наделяло США значительным влиянием на европейские дела, о особенно на выработку военной политики.

В 1994 году Клинтон в торжественной обстановке пообещал сделать исторический шаг и расширить НАТО. Это было движение на восток (то есть, в сторону России), которому предстояло включить в Альянс новых членов: Польшу, Республику Чехия и Венгрию. Начались интенсивные дебаты. Российские официальные лица видели в расширении и продвижении к своим границам НАТО прямую военную угрозу (утверждая, что это расширение противоречит обещанию президента Буша и премьер-министра Тэтчер не двигаться на восток, в случае если Россия согласится с объединением Германий и ее членством в НАТО).

Три причины побуждали НАТО к расширению (и они же будут определять дальнейшее распространение НАТО в восточном направлении до 2006 года). Во-первых, оно [расширение] объединяло Европу в военной плоскости под управлением США. В середине 40-х годов Гарри Трумэн читал лекции своим советникам о необходимости объединения аграрных восточных частей Европы с промышленно развитыми западными частями Европы. Теперь, наконец-то исторический урок Трумэна мог быть воплощен в жизнь на условиях Вашингтона. Во-вторых, потребность в модернизации армий Польши, Чехии и Венгрии означала прибыльные контракты для производителей оружия из США (включая Boeing, Lockheed Martin и Raytheon). В 1997-1998 годах американские производители оружия потратили $50 миллионов долларов, лоббируя в Конгрессе принятие расширения НАТО. Роскошное празднование в Вашингтоне в честь пятидесятилетия НАТО (и присоединения трех новых членов к Альянсу) было оплачено преимущественно торговцами оружием. В-третьих, многие чиновники США продолжали дорожить структурами НАТО на заре 21 века также сильно как и в конце 40-х годов истекающего столетия: они ценили Альянс за его способность выполнять задачу двойного сдерживания — то есть, сдерживать немецкое влияние (включив ФРГ в организацию) и Россию (разместив военные базы вдоль ее западных границ). ФРГ таким образом продолжала быть «примерным гражданином». А что касается России, то Генри Киссинджер как-то сказал: «Конечно, история не всегда повторяет себя дважды, но постоянное четырехсотлетнее расширение все же отражает определенную наклонность». Новое НАТО должно было стать холодным душем для такой «наклонности» (*14).

НАТО, к большому счастью, никогда не принимало участия в вооруженных столкновениях во время Холодной войны. После распада СССР впервые за свою историю НАТО вступило в конфликт. Эта трагедия началась в 1991 году. До этого года три основных народа Югославии — обладающие большинством православно-христианские сербы, римско-католические хорваты и боснийцы (в число в которых входили и сербы, но преимущественно там были мусульмане) — сохраняли нелегкое сожительство на протяжении всей Холодной войны. Затем Хорватия и Босния, с поощрения своих давних друзей из Германии, начали претворять свои давние мечты о независимости. Центральное правительство, находящееся под контролем сербов, направило армию для защиты сербов на откалывающихся территориях.

Администрация Буша уделяла мало внимания этому конфликту, который мало-помалу начал разгораться. Сербы начали «этнические чистки», то есть массовое убийство тех, кто отличался от них религией или национальностью. Силы ООН пытались вмешаться, но целых два года американцы ничего не желали иметь общего с этой резней. Телевизионные кадры гражданских лиц, взрываемых на рыночной площади, помогли изменить это настроение. Клинтон начал действовать после того, как сербы уничтожили очередную группу мусульман в 1995 году. Поражения сербов на поле боя, вызванные частично бомбардировками силами НАТО под руководством США, привели к заключению мирного договора в Дейтоне, штат Огайо. Внутри Боснии возникли отдельные зоны (крайне нестабильные), которые находились под контролем мусульман, хорватов и сербов. В страну были введены 60,000 натовских солдат, включая 20,000 американцев, для поддержания мира. Клинтон опять рискнул. Если американские солдаты начнут погибать, то Босния может стать для него второй Сомали и подорвать его шансы на переизбрание в 1996 году. Но успехи миротворческой операции помогли поднять рейтинг Клинтона на поразительные 15 процентов. Успешная дипломатия, примечательная личная политическая харизма и в особенности процветающая экономика наградили Клинтона оглушительной победой над республиканским сенатором Робертом Доулом в 1996 году.

(*12) Washington Post, November 15, 2000, p. A1; Owen Harries, “A Year of Debating China,” The National Interest (Winter 1999-2000), p. 144.
(*13) The New York Times, July 14, 2000. p. A3. Joseph Kahn; Washington Post, November 18, 2000, p. A18; James C. Moore's “Twenty Years after the Fall”, manuscript.
(*14) Washington Post, August 13, 1991, p. A17; Coit Blacker, Daniel Fried, and Alexander Vershbow, “US Offers Moscow an Alliance,” Christian Science Monitor, October 14, 1995, p. 15.

[Доктрина Клинтона в действии - доллары пришли на смену пулям. Стоя перед громадным бюстом Хо Ши Мина, который вел вьетнамцев против армии США почти 20 лет, президент Клинтон посетил Вьетнам в 2000 году, чтобы признать американо-вьетнамские дипломатические отношения и поддержать инвестиции США в страну своего бывшего противника]
clintonvietnam_t640
Tags: Билл Клинтон, США
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments