lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Categories:

Четырнадцатая глава 001

ПЕРИОД ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ: КЛИНТОН, ЕЛЬЦИН И СНОВА БУШ (1993 — 2000)

Уильям Джефферсон Клинтон, первый президент из поколения бэбибумеров (тех, что родились в период 1946-1964), въехал в Белый дом как раз тогда, когда мир претерпевал самые бурные изменения за последние полвека. Кончина Советского Союза безусловно не означала, что в отношениях с Россией отныне не будет кризиса. Но эта внезапная смерть, однако, унесла с собой в могилу ту высокую степень предсказуемости в поведении российской стороны, что являлось важной и ценной составляющей Холодной войны. До 1991 года любая схема была довольно проста, изображая конфликт как борьбу хороших парней против плохих, и очень часто было легко определить, кто именно тут у нас плохой парень. Обе стороны со временем даже привыкли друг к другу, хорошо изучив повадки соперника, и каждый из них был заинтересован, чтобы поддерживать международную обстановку настолько стабильной насколько это возможно, особенно принимая во внимание все те тысячи ядерных ракет, что стояли в боевой готовности. Но в 1994 году, как писал один журналист, наступил «хаос … который стал настоящей угрозой международной стабильности в наши дни» (*1). Советский Союз, Югославия и Чехословакия разделились на части. Целые куски Африки погрузились в кровавые гражданские войны. Умы американцев теперь терзали страхи не перед хорошо знакомыми советскими функционерами, а перед неизвестными террористами. Каким-то образом с концом Холодной войны внешняя политика становилась более сложной — и более опасной.

И эти угрозы росли по мере того, как земной шар ужимался в размерах. К середине 90-х 35 крупных вооруженных конфликтов (тех, что унесли более 1000 жизней за год) взорвали многие регионы мира, который предположительно стал «глобальной деревней» (гуру новых технологий Маршалл Маклюен придумал это выражение в 1960-х). Два человека могли жить по разные стороны этого глобуса, но компьютеры и орбитальные спутники делали их соседями. Информационная революция позволяла смотреть новости и события в реальном времени. Позволяла многим, но не всем. Половина мирового населения не могла совершать телефонные звонки в 90-х, тогда как вторая половина регулярно пользовалась телефоном и компьютером. Самым опасным результатом информационной революции стало углубление пропасти между самыми богатыми и самыми бедными в планетарном масштабе. Новые технологии никогда не обещали, что автоматически появится новый и лучший мир.

В 90-е года CNN Теда Тёрнера, News Group (широко известная в США как телевизионная сеть Fox) Руперта Мёрдока и ESPN (спортивные трансляции) использовали новую технологию передачи сигнала по кабелю и через спутник, захлестнув телевизионные экраны по всему миру своими передачами — как правило их видеопродукт был под завязку наполнен американскими культурными традициями. Во многих странах Nike стал синонимом обуви и другой верхней одежды для молодых людей; Макдональдс заменил собой местные уличные ресторанчики; постеры Chicago Bulls со звездой баскетбола Майклом Джорданом висели на стенах, где раньше находились портреты Мао Цзэдуна или кубинского революционеры Че Гевары; английский язык стал международным, потому что американцы контролировали большую часть компьютерных технологий (и, сверх того, контролировали капиталы, которые производили эти технологии и культурные образцы). Однако, даже для американцев у этой медали была своя оборотная сторона. Террористы пользовались этими новыми технологиями для координации таких планов как взрывы в циклопическом Всемирном торговом центре в Нью-Йорке в 1993 году или убийство 17 американских моряков в атаке на эсминец в 2000 году. Враги, включая Саддама Хусейна из Ирака, теперь могли с большей легкостью доставать информацию, требуемую для создания биологического, химического и ядерного оружия массового поражения. В южной Франции один фермер, который презирал американскую культуру фастфуда, сел на свой трактор и развалил строящийся Макдональдс. Французское правительство, вместе с людьми со всего мира, рукоплескали этому фермеру, сделав из него национального героя.

Билл Клинтон вступил в должность, имея на руках заранее проработанную программу по решению внутренних проблем, но он имел мало представления о том, как он будет разбираться с этим новым миром. Первая мысль была озвучена Энтони Лейком, директором СНБ при Клинтоне. В сентябре 1993 года в своей речи Лейк заявил, что американцы, выбравшись на берег из водоворота Холодной войны, обнаружили, что «перед ними здесь и сейчас открылись великолепные демократические и предпринимательские возможности». Он просил, он утверждал, что пришло время заменить «сдерживание» 1947 года «расширением», то есть, «расширением свободного мирового сообщества рыночных демократий» (*2).

Первая попытка Клинтона применить концепцию «расширения» стала катастрофой. И она же в сочных тонах продемонстрировала, как именно эта вся расчудесная информационная технология может обернуться кровавой трагедией. Сомали — государство в Восточной Африке, за контроль над которым США и СССР боролись по причине его стратегического положения. Это соперничество прекратилось в 90-х годах, но обе супердержавы оставили за собой столько оружия, что, как заметил один публицист, у сомалийцев было достаточно стволов и патронов для того, чтобы убивать друг друга сто лет. Разразились войны между соперничающими кланами. Американцы не обращали на это внимание до декабря 1992 года, когда на телеэкранах их показали голодных и раненных жителей этой страны. Президент Буш и избранный президент Клинтон договорились отправить туда контингент под руководством США с разрешения ООН с целью распределить продовольствие и медикаменты. Телевидение эффектно освещало высадку американского контингента, что происходила ночью, но для мирового телезрителя эти солдаты были видны как на ладони. Интервенция стала первым случаем, когда силы ООН вмешались во внутренние дела государства без разрешения местных властей. В середине 1993 года, однако, Клинтон изменил цель миссии. Он решил, что мира нельзя будет достичь, пока один из лидеров враждующих кланов не будет арестован. Вооруженные силы этого лидера контратаковали, убив 18 американских солдат. Пораженные американцы смотрели в свои телевизоры, а спутники в режиме реального времени показывали им, как тела их солдат волочили по уличной грязи страны, которую, как они думали, они пытались спасти. Было озвучено требования о выводе войск. Клинтон так и сделал в конце 1993 года (*3).

Бегство из Сомали наложило сильный отпечаток на нового президента. Во время кампании 1992 года он требовал, что ООН нужно взять на себя больше ответственности в деле поддержания порядка в мире. Но после сомалийской трагедии у ООН сложилась плохая репутация, по части из-за своих же собственных ошибок. Клинтон сыграл на недоверии некоторых американских избирателей, сказав, что Соединенным Штатам надо научиться говорить «нет» просьбам ООН. Телевидение, в особенности CNN, сыграло большую роль, чем ООН, в деле втягивания США в Сомали, а затем скороспешного вывода войск из этого государства. Казалось, что Клинтон полностью находился во власти СМИ, и, как большинство политиков в аналогичной ситуации, он подыгрывал этому заблуждению. «Мистер и миссис Диванные картошки хотят от нас, чтобы мы прекратили гражданские войны и накормили голодных» - ворчал один высокопоставленный чиновник США - «С их точки зрения вооруженные силы лучше всех справятся с этой задачей; но как только люди начинают умирать, то их поддержка сразу же улетучивается» (*4).

(*1) Joe Klein, “Hard vs Soft” vs “Viral” Power,' Newsweek, June 6, 1994, p. 39.
(*2) Anthony Lake, From Containment to Enlargement (Washington, D.C., 1993), pp. 3-5, Larry Berman and Emily O. Goldman, “Clinton's Foreign Policy at Midterm,” in Colin Campbell and Bert A. Rockman, eds., The Clinton Presidency, First Appraisals (Chattam, N.J., 1996), especially pp. 296-299.
(*3) Washington Post, November 19, 1993, p. A52 for the overview; Michael Mandelbaum, “Foreign Policy as Social Work,” Foreign Affairs 75 (January-February 1996): especially pp. 16-19. An excellent account of this episode is Mark Bowden, Black Hawk Down (New York, 1999), especially pp. 304-311.
(*4) New York Times, March 7, 1993, p. E3., July 31, 1995, for op-ed, “Anatomy of a Massacre,” by Milton Leitenberg.

[14 октября 1993 года, Сомали. Обломки американского вертолета «Черный ястреб» (Black Hawk») на улице Могадишо, сбитого повстанцами сомалийцами]
black hawk down
Tags: Билл Клинтон, США, Сомали
Subscribe

  • Ты вся горишь в огне (1979)

    В 2017-18 годах кресло представителя США в ООН занимала Никки Хейли. Это женщина, относительно молодая (по привлекательности попадает с Сарой Пейлин…

  • Недлинные телеграммы, которые мы потеряли (1946)

    «Длинная телеграмма» Кеннана была рассекречена в 1976 году в рамках планового и обширного обнародования дипломатической переписки Госдепа за 1946…

  • Настоящие президенты никогда не сдаются

    Эндрю Джексон тринадцатилетним подростком служил вестовым, бегая между отрядами восставших колонистов. Попал в плен к британцам и, отказавшись…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments