lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Category:

Двенадцатая глава 010

Этот политический кризис совпал по времени с возникшей необходимостью разрешить экономическую дилемму. Военный бюджет США достиг $300 миллиардов к 1986 году. Советы тратили около $250 миллиардов долларов (все страны мира тратили совокупно $980 миллиардов долларов, или больше, чем доход половины всех самых бедных стран мира в 1986 году). США производили пять ядерных боеголовок каждый день. СССР, согласно оценкам ЦРУ, с 1976 года выравнял свои траты на вооружение с годовым приростом не больше 2 процентов. Эта информация от ЦРУ стала доступна как раз тогда, когда анализ показал, что на $1.1 триллион, потраченный в период 1981-1985, было закуплено удивительно мало новых образцов вооружения. Коррупция, казалось, правила балом, поощряя закупки туалетных сидений за $600 и кофемашин за $7000, обнаруженных в бухгалтерских книгах военных ведомств. В отношении сорока пяти из числа самых крупных в стране военных подрядчиков было заведено уголовное расследование за взятки и превышение расходов. Northrop Corporation обвинили в закупке деталей в местном магазине электротоваров (Radio Shack), когда им позарез нужно было выдержать сроки по изготовлению невероятно сложной системы управления ракеты. Один конгрессмен вопрошал, куда вдарят эти ракеты, «по Вашингтону или Москве, когда начнется война» (*56). Рейган требовал роста расходов на военные нужды от 7 до 10 процентов в год. К 1984 году он получал вдвое меньше от затребованного, и до 1988 года этого хватало только лишь на покрытие уровня инфляции.

Из-за всех этих трат и неспособности свернуть часть программ по внутреннему развитию, бюджет США постоянно сводился с дефицитом, заливая красными чернилами национальную сводную таблицу дебита и кредита и приведя в конце концов в годы правления Рейгана к образованию государственного долга в виде дополнительного $1 триллиона долларов. В то же самое время американская экономика стала еще чуточку менее конкурентоспособной. В 1987 году японцы обошли американцев по количеству произведенных товаров и услуг на душу населения. Торговый дефицит бил все рекорды, так как американские граждане накупили всякого за рубежом на $171 миллиардов больше, чем они продали своего за рубеж (в добавок эксперты оценили, что расширяющийся $100-миллиардный рынок наркотиков приводил к нелегальному вывозу из страны $5-25 миллиардов долларов в год). Астрономический дефицит частично покрывался иностранными инвесторами: к 1989 году в их руках находились американские производства на сумму $300 миллиардов, государственные долговые расписки США на сумму $400 миллиардов (весь государственный долг тогда равнялся уже 3 триллионам) и 21 процент всего банковского сектора США. Почти все эти капиталы пришли в страну начиная с 1974 года — то есть, во время третьей фазы Холодной войны. К 1985 году сложился исторический водораздел. Всего за четыре года до этого, когда Рейган только вступил в Белый дом, Соединенные Штаты гордо несли самого крупного кредитора-государства в мире, но теперь страна неожиданно соскользнула вниз, ниже Бразилии и Мексики, став самым крупным должником в мире. Один представитель исполнительной власти заявил: «Соединенные Штаты утеряли контроль над своими собственными финансовыми рынками, передав его иностранцам». Во время предвыборной гонки 1980 года за звание кандидата от республиканской партии Джордж Буш обвинил Рейгана в том, что тот следовал «экономике Вуду». В 1985 году один колумнист писал, что «рейганомика дала Вуду дурную славу» (*57).

Две супердержавы потратили триллионы долларов на оборону с целью объявить своему сопернику шах и мат, но, когда пыль осела, они увидели, что единственным осязаемым результатом этой гонки стали подрыв основ и расшатывание собственных обществ. СССР обнаружил себя в худшем положении, чем Штаты. В 1959 году Хрущев обещал, что советская промышленность превзойдет американскую в производстве на душу населения к 1970-м годам. К середине 80-х годов высшее руководство СССР признало, что это был план, построенный на песке. До середины семидесятых Брежнев оснащал свою армию, тратя на нее 25 процентов ВВП (американцы тратили 6 процентов своего значительно более крупного ВВП). Брежнев делал это за счет урезания инвестиций в гражданские сектора. В стране воцарилась разъедающая приводящая в уныние стагнация. Уровень экономического роста отчаянно флиртовал с нулевыми показателями. Являясь крупнейшим производителем нефти и находясь в зависимом положении от экспорта нефтепродуктов, на долю которого приходилось 60 процентов всей так крайне необходимой валютной выручки (доллары, йены, марки и т. д.), СССР испытал жесточайший удар, когда добыча замерла на одном уровне, а мировые цены на нефть рухнули в 1980-х годах. Потребительские товары были дрянными; СССР являлся крупнейшим производителем обуви в мире, но эта обувь распадалась на части через несколько недель носки или гнила на складах, потому что спрос на нее был низким. Производя вдвое больше стали, чем США, в стране Советов постоянно ее не хватало, потому что в отход шло слишком много металла, да и стали высокого качества выпускалось относительно мало. Ожидание продолжительности жизни мужского населения продолжило снижаться вызывающими тревогу темпами (66 лет в 1964 году, 62 с половиной в 1984 году), в то время как у женщин этот показатель стабильно был на 10 лет больше. Детская смертность взлетела до уровней, невообразимых для промышленно развитого мира (*58).

Алкоголизм, ужасные условия в больницах (особенно в роддомах) и перебои в снабжении продовольствием — все это было в избытке. Состарившийся больной Брежнев для всего этого не смог найти панацеи. Среди русских гулял анекдот: Сталин, Хрущев и Брежнев едут на поезде, и тут он сломался. Чтобы решить проблему, Сталин советует пристрелить машиниста, Хрущев предлагает простить поездную бригаду и дать им второй шанс, а Брежнев подумал, что лучше задернуть занавески и притвориться, что поезд по-прежнему двигается.

Недееспособность Брежнева еще сильнее подорвала основы и мощь советского блока. Экономически блок был привязан к СССР посредством нитей поставок сырья (в особенности нефти) в такие страны-сателлиты как Польша и Чехословакия, которые отсылали взамен в СССР свои промышленные товары посредственного качества. Когда цены на нефть упали и качество произведенных товаров еще более ухудшилось, торговые связи начали рваться. Даже в военном плане отношения по линии ОВД разладились, потому что СССР не смог модернизировать вооруженные силы своих союзников. Венгрия на этот кризис ответила экономическими мерами и попыталась провести некоторые рыночные реформы. Жесткие режимы же в Румынии, ГДР и Чехословакии закрутили гайки еще туже, арестовав очередную порцию диссидентов. Польша сделала еще шаг к коллапсу, и в конце концов была заморожена введением военного положения в 1981 года (*59).

Брежнев умер в 1982 году; за ним последовал Юрий Андропов, почивший в 1984 году, а его место занял больной старый и неопытный Константин Черненко, скончавшийся в 1985 году. Андропов, длительное время проработавший в качестве главы КГБ (секретная полиция), знал о слабостях советской системы и сделал попытку вылечить их с помощью ряда свежих политических инициатив и приведения во власть более молодых и лучше обученных руководителей, таких как Михаил Горбачев. Но оба Андропов и Черненко использовали сталинистскую тактику управления, отлавливая диссидентов, таких как лауреата нобелевской премии ученого Андрея Сахарова и даже отправляя некоторых их них в ссылку или определяя их в психиатрические лечебницы. КГБ ограничил использование немногочисленной копировальной аппаратуры и личных компьютеров, потому что эти «запретные плоды» угрожали абсолютному контролю государства. Такие полицейские меры означали, однако, что стагнирующая экономика проваливалась еще ниже в то время, как ревущие западные системы жадно впитывали в себя новые технологии в большом объеме. В СССР находилось всего 50000 личных компьютеров (у американцев было 30 миллионов), и они на целые поколения отставали от западных машин. Чтобы скопировать статью, советскому ученому требовалось 2-3 дня, если ему удавалось найти фотокопир. Даже советскому министру иностранных дел приходилось делать многочасовую паузу в переговорах с американскими дипломатами для того, чтобы отпечатать документы под копирку, что вообще-то уже тогда можно было сделать всего за несколько секунд (*60).

(*56) Raymond L. Garthoff, Detente and Confrontation (Washington, 1985), pp. 795-796; The New York Times, March 2, 1986, p. 8., Ibid., April 12, 1987, p. F3; Ibid., May 19, 1985, p. 28; производственные цифры в Washington Post, April 23, 1987, p. A10; цитата о Radio Shack в Ibid., December 1, 1988, p. B22.
(*57) William Safire, “Reagan's Next Term,” The New York Times Magazine, January 13, 1985, p. 22 has “voodoo” quote; The New York Times, March 26, 1988, p. 1; Ibid., September 11, 1988, p. F3; Ibid., August 22, 1989, p. D3; Los Angeles Times, December 6, 1987, p. 1; Washington Post, March 18, 1988, p. B1. Drug trade figures are drawn from Professor William Walker's work and author's conversation with Professor Walker, September 19, 1989.
(*58) Condoleezza Rice, “Gorbachev and the Military,” The Harriman Institute Forum, II (April 1989): 1, 3; Goldman, USSR in Crisis, p. 101; John P. Hardt, “Hightlight: Problems and Prospects,” in US Congress, Joint Economic Committee, 97th Cong., 2nd Sess., Soviet Economy in the 1980s … Selected Papers (Washington, 1983), pp. Vii-xiii; Seweryn Bialer, “Gorbachev's Program,” Political Science Quarterly, CIII (Fall 1988): 412.
(*59) The New York Times, February 19, 1984
, p. @F; Gordon A. Craig and Alexander George, Force and Statecraft (New York, 1983), p. 149; Washington Post, February 14, 1985, p. A23.
(*60) Seweryn Bialer, “Danger in Moscow,” The New York Review of Books, February 16, 1984; p. 6; Alex Beam, “The USSR: Atari Bolsheviks,” The Atlantic, March 1986, pp. 28-32; Washington Post, January 16, 1984, p. A11; Ibid., January 16, 1986, p. A16.

[похороны генсека Константина Черненко, 1985]
chernenko


Дополнительно: немного об ирано-иракской войне:
http://warspot.ru/3958-zabytaya-boynya
Tags: Иран, США, Советский Союз, Холодная война
Subscribe

  • До Триеста на Адриатике (1946-1948)

    Молотов: «Что касается параграфа С, то мы считаем, что представители судебной власти [в Триесте] должны быть выборными персонами, как это принято в…

  • Ты вся горишь в огне (1979)

    В 2017-18 годах кресло представителя США в ООН занимала Никки Хейли. Это женщина, относительно молодая (по привлекательности попадает с Сарой Пейлин…

  • Недлинные телеграммы, которые мы потеряли (1946)

    «Длинная телеграмма» Кеннана была рассекречена в 1976 году в рамках планового и обширного обнародования дипломатической переписки Госдепа за 1946…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments