lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Categories:

Двенадцатая глава 002

Картер не почерпнул никаких мало-мальских значимых идей во время своей работы в составе Трехсторонней комиссии, которые пригодились бы ему для выработки своей последовательной внешней политики, а самостоятельно эти идеи выработать он не был в состоянии. Являясь дипломированным инженером, он привычно исследовал задачи по очереди, одна за другой, «как студент-технарь, который полагает, что спешная зубрежка поможет ему сдать экзамен и получить пятерку» - как заметил один чиновник, работавший с ним. Он плохо разбирался в истории и, как следствие, он не имел представления, как создать всеобъемлющую стратегию. В 1979 году Картер признался, что с момента вступления в должность президента ему пришлось прочесть больше книг по истории, чем за всю свою предыдущую жизнь (*7). Иногда он просто шел на компромисс. Когда Вэнс и Бжезинский прислали ему очень разные по своему духу и содержанию меморандумы для его выступления по вопросу советской политики, то Картер решил эту проблему для себя необычайно легко, степлером скрепив обе записки, положив их в основу своей речи (*8).

Такой подход хорошо работал с американскими избирателями, но он быстро провалился в мире внешней политики США. Картер, например, объявил, что его обязательства по защите прав человека были «абсолютными». В 1977 году он открыто поощрял советских диссидентов, требующих политических свобод. Этот жест привел Брежнева в ярость. На диссидентов обрушилась новая волна репрессий. Так как Картер одновременно с этим пытался обсуждать сокращение вооружений с ними, то СССР посчитал, что эта его политика защиты прав человека была всего лишь «разменной монетой» в политическом торге. На самом же деле, как признался Эндрю Янг, использование этого инструмента давления в переговорах «не было продумано и вообще запланировано», поэтому эффективность его была на нуле (*9). Жесткая линия, занятая Картером, включавшая резкое сокращение помощи, все же действительно заставила военные режимы в Бразилии, Чили и Аргентине смягчить свою внутреннюю политику и ввести некоторые послабления. Деспотическое правительство Южной Кореи, однако, оказалось более важным для безопасности США, поэтому эта азиатская страна получила меньше нравоучительных лекций и больше вооружений. Когда Картер воззвал к Китаю и попросил его смягчить свои иммиграционные правила ради прав человека, вице-премьер Дэн Сяопин с улыбкой ответил ему, что он с радостью сделает это и «незамедлительно отправит Картеру 10 миллионов иммигрантов. Картер больше не поднимал этот вопрос (*10). СССР очень скоро заметил, что президент крайне мало говорил о судьбе политических заключенных в Китае даже тогда, когда он стал активно критиковать Советскую Россию за наличие подобных заключенных в СССР. Наиболее бросающееся в глаза и дорого обошедшееся расхождение между словами и делом случилось в Иране. САВАК (SAVAK), секретная полиция шаха, подвергла пыткам и заключила в тюрьму около 50,000 жителей Ирана. А на кануне нового 1977 года Картер посетил Иран с визитом, это важное звено в оборонительных планах США. Он поднял тост за шаха, благодаря его за то, что тот сделал из Ирана «остров стабильности», отметив, что шах полностью заслужил «все то уважение, восхищение и любовь, с которой народ осыпал его» (*11). Год спустя революция скинула шаха с его трона.

Не все события той неразберихи были виной Картера. Внутри страны ему по наследству досталась политическая структура, которая исторически зависела от сильной партийной системы. Картер отнюдь не способствовал прочности этой конструкции, когда в своей предвыборной кампании напал на лидеров партий и истеблишмент, но и без этого вся конструкция находилась на средней стадии распада, еще до того, как южанин появился на общенациональной политической сцене. В образовавшийся вакуум хлынули сотни частных групп, многие из которых выражали лишь интересы своего сообщества (например, доктора, торговцы подержанными автомобилями, учителя, защитники и противники права на аборт), чьи члены яростно лоббировали в Вашингтоне. Посреди вакханалии всех этих групп, чье внимание было сфокусировано лишь на их собственном интересе и выгоде, не представлялось возможным достичь общественного консенсуса (*12). Особые экономические интересы вышли на самый передний план и стали насущной темой тогда, когда инфляция ракетой взлетела до 13 процентов годовых в 1979-1980 годах. Вдобавок страны ОПЕК подняли цены на нефть втрое до $35 долларов за бочку, откачивая по $100 миллиардов долларов из США каждый год без какого-либо эффективного ответа от президента или раздробленного Конгресса. Наступила жесткая экономическая рецессия. Лидеры союзных государств все больше разочаровывались от такого беспорядка в стране, которая, как предполагалось, должна была возглавлять весь антикоммунистический мир.

Не смотря на эти проблемы и отсутствие концептуального планирования, Картер все же добивался дипломатических побед. И надо отметить, что успех приходил к нему обычно тогда, когда он следовал подходу Вэнса-Шульмана-Янга. В 1978 году Сенат ратифицировал президентский договор, который возвращал Зону канала Панаме через 25 лет и одновременно с этим гарантировал права США на использование и военную защиту этого водного прохода. С 1947 года панамцы часто пикетировали и выходили на улицу, протестуя против американской зоны, что разделяла страну надвое. Когда обе стороны потеряли жизни своих граждан в вспышке насилия в 1964 году, Линдон Джонсон начал новые отношения с этой страной, отныне признавая суверенитет Панамы в Зоне канала. Потребовалось 14 лет, чтобы закончить этот крайне неподъемный процесс. Ведущими этот процесс политиками стали сенаторы демократ Роберт Бёрд от Западной Вирджинии и республиканец Говард Бейер от Теннесси, внеся поправки в оба договора, подданные Картером, чтобы те стали приемлемыми для республиканцев. Бёрд и Бейкер взяли на себя высокий политический риск, когда решились выступить против таких оппонентов как сенатор-республиканец С. И. Хаякава от Калифорнии, который с гордостью напомнил, как Соединенные Штаты завладели территориями Канала в 1903 году, а затем высказал свое притязание: «Канал наш. Мы украли его по-честному». Этой победой Картер и Сенат добились самого важного прорыва в отношениях между США и Латинской Америкой с 1930-х годов.

Президент также следовал предложениям Вэнса по Африке, не взирая на советскую интервенцию и оппозицию Бжезинского. Когда боевые действия начались на границе Заира (связанного с США) с Анголой (где находились советские советники и кубинская группировка в размере 19,000), Бжезинский умолял о прямом вовлечении, чтобы преподать коммунистам урок. Эндрю Янг вместо этого просил Соединенные Штаты помочь найти «африканские решения для африканских проблем». Картер принял совет Янга, и военные столкновения сошли на нет. СССР, однако, не продемонстрировал схожей сдержанности. Он вторгся в стратегически значимый Рог Африки, чтобы помочь Сомали, Судану и Эфиопии. Но очень вскоре Сомали и Судан выкинули русских. Затем Брежнев и 15,000 кубинских солдат обнаружили себя втянутыми в дорогостоящую бесконтрольную военную кампанию на стороне Эфиопии. До момента увольнения Янга с поста представителя США в ООН в 1979 году его «прохладный» подход был эффективным, когда речь шла о навигации в водоворотах африканского национализма.

Последний триумф Картера произошел на Ближнем Востоке в сентябре 1978 года. За год до этого президент Египта Садат совершил историческую поездку в Израиль, чтобы начать мирные переговоры с премьер-министром Менахеном Бегином. Картер затем пригласил обоих лидеров в личный загородный дом в Кэмп-Дэвид, Мэриленд, где 13 полных нервотрепки дней он помогал им выработать соглашение, которое покончило с 30-летней войной между Египтом и Израилем. Пакт предусматривал вывод израильских войск с территории Синайского полуострова, который был египетским до войны 1967 года. Картер помог Бегину прийти к соглашению, предоставив тому военную помощь в размере $3 миллиардов долларов. Для южанина из Джорджии это был самый знаменательный день в его президентской карьере.

(*7) Interview by Don Oberdorfer, Washington Post, February 18, 1979, p. C4.
(*8) James Fallows, “Zbig Without Cy,” New Republic, May 10, 1980, p. 19.
(*9) В частность см. комментарии Stephen F. Cohen к книге Fred Warner Neal, ed., Detente or Debacle (New York, 1979); and Stephen F. Cohen, “Why Detente Can Work,” Inquiry, December 19, 1977, p. 16; интервью автора в Москве, ноябрь 14, 1980.
(*10) Washington Post, February 4, 1979, p. A10
(*11) Public Papers of the Presidents … Jimmy Carter, 1977 (Washington, 1978), p. 2221.
(*12) Theofore Lowi, The End of Liberalism (New York, 1979), pp. 50-61; Joel Sibley, “The End of American Politics, 1980-1984?” неопубликованная рукопись, pp. 8-10.


Tags: Джимми Картер, Холодная война
Subscribe

  • Ты вся горишь в огне (1979)

    В 2017-18 годах кресло представителя США в ООН занимала Никки Хейли. Это женщина, относительно молодая (по привлекательности попадает с Сарой Пейлин…

  • Недлинные телеграммы, которые мы потеряли (1946)

    «Длинная телеграмма» Кеннана была рассекречена в 1976 году в рамках планового и обширного обнародования дипломатической переписки Госдепа за 1946…

  • Настоящие президенты никогда не сдаются

    Эндрю Джексон тринадцатилетним подростком служил вестовым, бегая между отрядами восставших колонистов. Попал в плен к британцам и, отказавшись…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments