lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Categories:

Одиннадцатая глава 008

Никсон находился на пике своего могущества, и никто не мог поколебать его или бросить ему вызов. Высвободившись из зыбучих песков Вьетнама и, очевидно, «усмирив» русских с помощью политики разрядки и диалога, президент обратился к другим внешнеполитическим проблемам. Киссинджер выспренно провозгласил год 1973 «годом Европы» - а именно, Соединенные Штаты теперь намеревались уделять больше внимания своим расстроенным западноевропейским союзникам, чьи чувства были существенно задеты тем, что США по сути игнорировали их в то время, когда заключались важнейшие сделки с Китаем и СССР. Критики, считавшие, что западный союз уже не починить, ёрничали, что фраза Киссинджера походила на слова неверного мужа, имеющего за собой длинный список супружеских измен и который теперь торжественно объявляет текущий год «годом жены».

В Западном полушарии Никсон занялся чилийским правительством Сальвадора Альенде, преданного националиста и бывшего марксиста, который после своего избрания президентом в 1970 году, освободил Чили от ее зависимости от крупных землевладельцев и американских мультинациональных компаний (см. карту на стр. 218). Альенде национализировал американские инвестиции на сумму в $1 миллиард долларов. Как минимум одна мультинациональная компания, International Telephone and Telegraph (ITT), обратилась к Никсону и потребовала у того занять жесткую позицию по этому вопросу. Президент так и сделал, но не из-за просьбы ITT. Он и Киссинджер рассматривали Чили Альенде как потенциального советского сателлита, вторую Кубу, чей абсцесс мог перекинуться на все полушарие и продемонстрировать всем слабость Никсона, который был так беспомощен, что не мог обеспечить безопасность в своем собственном заднем дворе. С помощью ЦРУ и тесных связей между армиями США и Чили, Киссинджер систематически подрывал деятельность чилийского правительства. Альенде потерял контроль над экономикой своей страны. «Мы прочертили границы допустимого политического разнообразия» - хвастался Киссинджер, и в сентябре 1973 года Альенде был убит, когда чилийская армия захватила власть. Военная хунта установила жестокий репрессивный режим. Когда посол США заявил свой протест против пыток, Киссинджер приказал ему «прекратить читать лекции по политологии» (*30).

Никсон также предпринял ряд действий, чтобы обрести контроль (или просто запугать) над ключевыми фигурами федерального правительства. Часть его новой власти была получена благодаря противозаконной прослушке, проникновениям со взломом и нецелевому расходованию избирательного фонда. Киссинджер от всего этого отмахнулся , как всегда, полушутливым комментарием: «Противозаконные дела мы проворачивали без задержек, а вот антиконституционные мероприятия требовали больше времени». Но фундаментальный вопрос все еще оставался на повестке дня: можно ли было радикально изменить внешнюю политику США и добиться общественного консенсуса для поддержки новых политических инициатив без прибегания к уловкам имперского президентства, что искажало правду и манипулировало людьми? Президентство Никсона не дало радужный ответ на этот фундаментальный вопрос. Даже Киссинджер, казался, не был застрахован от неожиданностей. Дерзкий дипломат, лауреат нобелевской премии мира за его роль в окончании Вьетнамской войны, обладатель немецкого акцента и тягучего заволакивающего голоса - «Суперганс» (Superkraut), как ему нравилось, когда его так называли, — был популярен и всемогущ. В Вашингтоне поползли слухи, что ревнивый президент готовился уволить Киссинджера. Затем в середине 1973 года Конгресс начал слушания по вопросу проникновения со взломом в Уотергейт 1972 года. Политическая карьера Никсона и внешняя политика США вдруг резко изменились. Вот-вот должна была начаться новая эра.

Самое драматичное кульминационное событие этой новой эры произошло тогда, когда Ричард Никсон стал первым президентом США, который сложил с себя президентские полномочия. Этот исторический поворот случился тогда, когда он попытался сокрыть проникновение своих «сантехников» в гостиничный комплекс Уотергейт в 1972 году. Но к выходу его подстегнула также и его собственная внешняя политика. В 1973 году мнение Конгресса и граждан было так настроено против его бесчеловечной бомбардировки Юго-восточной Азии, что Палата представителей и Сенат в конце концов отдали приказ прекратить эти воздушные атаки. Напоминая других президентов, до него и после, которые попадали в политическую трясину внутри страны, Никсон попытался спасти себя различными внешнеполитическими фокусами. Вместо того, чтобы уволить популярного Киссинджера, как он планировал, Никсон назначил его государственным секретарем осенью 1973 года. Затем оба политика слетали в Москву на очередную встречу в верхах, широко освещаемую в прессе. Но все это было уже поздно; Палата представителей уже подготовила статьи для импичмента. Никсон становился все более неустойчивым и неуравновешенным, а так как его палец продолжал находиться на ядерной кнопке, то и более опасным. В августе 1974 года его советники и некоторые республиканские лидеры убедили его уйти в отставку.

Институт имперского президентства рухнул. На его руинах вознесся, как некоторые обеспокоенные аналитики его назвали, имперский Конгресс. Законодательная ветвь власти отменила действие Тонкинской резолюции в 1971 году, а к 1974 году она приняла меры, которые не позволяли американским войскам вновь войти во Вьетнам. Палата и Сенат в той же самой манере поставили вне закона военное присутствие США в ряде регионов Африки, которое осуществлялось без ясного и недвусмысленного разрешения Конгресса. В 1974-1975 гг. Сенат нанес удар в самое сердце политики разрядки Киссинджера, прикрепив дополнительные условия к советско-американскому торговому договору, который после этого стал неприемлемым для СССР (эти условия включали в себя широко обсуждаемую поправку Джексона-Вэника, требующую от Москвы разрешить выезд большего числа еврейских диссидентов, если те того желали, и - более важную с точки зрения советской стороны — поправку Стивенсона, которая резко ограничила объем денежных средств, которые шатающаяся советская экономика могла занять у США). «Те же самые сукины дети, что выгнали нас из Вьетнама» - Киссинджер рвал и метал в кругу друзей - «теперь пытаются разрушить основы разрядки и утверждают, что у нас есть моральное обязательство вмешиваться во внутренние дела СССР» (*31).

После этой прицельной снайперской стрельбы по внешнеполитическим щупальцам исполнительной власти, Конгресс взял в свои руки дробовик и принялся уже в упор расстреливать властные полномочия президента. Резолюция о военных полномочиях 1973 года (War Powers Act) требовала, что «в любой ситуации» президент обязан проконсультироваться с Конгрессом перед тем, как отправлять войска в зону военных действий. Если президент решил отправить туда войска, то он обязан предоставить Конгрессу полное объяснение своих действий в течение 2 суток и он обязан вывести войска через 60 дней, если только Конгресс не даст ему свое разрешение оставить войска в зоне боевых действий. Этот закон, на самом деле, дает президенту возможность развязать 60-дневную войну без одобрения Конгресса, власть, которую мудрые отцы-основатели решили не вкладывать в руки исполнительной власти в 1787 году. Конгресс, однако, надеялся, что с помощью этого закона можно будет предотвратить будущие Вьетнамы.

Киссинджер был в ярости. Он предостерег, что, возможно, Конгресс мог успешно заниматься внутренними делами, но из-за своей сверхчувствительности к публичному мнению и зависимости от групп лиц, объединенных общими интересами, он не был в состоянии проводить долгосрочную внешнеполитическую стратегию. Он не был для этого создан. Когда его планы для Вьетнама и Африки сложились как карточный домик в 1975-1976 годах, государственный секретарь обвинил в неудачах Конгресс и влияние скандала Уотергейт. Он, очевидно, так и не осознал, что это его и Никсона внешняя политика периода 1969-1974 годов вызвала к жизни ярость Конгресса и скандал Уотергейт. Он также не смог понять, что к середине 70-х гг. власть Конгресса выросла именно из-за сильных позиций законодательной власти во внутренних делах страны, так как внутренняя и внешняя политика слились, став единым целым.

(*30) Roger Morris, Uncertain Greatness (New York, 1977), p. 241; The New York Times, March 6, 1975, p. C37. Почти 30 лет спустя ЦРУ по-прежнему будет скрывать от американского народа свое участие в чилийских событиях, отказываясь раскрыть архивы, даже после того, как президент Клинтон попросил Агентство стать более общительным. См. Washington Post, August 11, 2000, p. A23.
(*31) Burr, ed., The Kissinger Transcripts, p. 221.

[Чили, переворот 1973 года]




Tags: Ричард Никсон, Холодная война, Чили
Subscribe

  • Ты вся горишь в огне (1979)

    В 2017-18 годах кресло представителя США в ООН занимала Никки Хейли. Это женщина, относительно молодая (по привлекательности попадает с Сарой Пейлин…

  • Недлинные телеграммы, которые мы потеряли (1946)

    «Длинная телеграмма» Кеннана была рассекречена в 1976 году в рамках планового и обширного обнародования дипломатической переписки Госдепа за 1946…

  • Настоящие президенты никогда не сдаются

    Эндрю Джексон тринадцатилетним подростком служил вестовым, бегая между отрядами восставших колонистов. Попал в плен к британцам и, отказавшись…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments