lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Category:

Первая глава 004

Но Сталин просчитался. Двумя неделями позже после конференции Советы закрутили гайки в Румынии, требуя от короля назначения подконтрольного коммунистам правительства. Румынские солдаты, как припомнили русские, маршировали вместе с нацистами по России в 1941 году. Черчилль, кроме того, согласился закрыть глаза на то, что происходило в Румынии, в обмен на игнорирование Сталиным событий в Греции. Но Соединенные Штаты уперлись и обвинили Сталина в нарушении Декларации об освобожденной Европе. Американцам трудно было подобрать подходящие аргументы, и Молотов смел их сходу (*15). Однако просто дебатами дело не закончилось: контроль над Восточной Европой все еще стоял на кону.

Кризис усилился, когда Россия отказала в присутствие более чем трех прозападных поляков в составе польского правительства, в котором всего было восемнадцать членов. Для американцев Польша стала тестом на советские намерения. Как отметил государственный секретарь Эдвард Стеттиниус, Польша, а не Румыния, «была самым румяным яблоком в корзине и мы должны сконцентрироваться на ней». Аналогия естественно подразумевала, что одно гнилое яблоко могло испортить все остальные. Первого апреля Рузвельт со всей серьезностью предупредил Сталина, что советский план был недопустим. Пятого апреля Аверелл Гарриман, посол США в СССР, в разговоре с Рузвельтом настаивал на том, что Сталину нельзя было позволить утвердить «тоталитарный строй», так как, «если, конечно, мы не хотим жить в мире, находящемся под пятой Советов, то мы должны использовать нашу экономическую мощь, чтобы помогать странам, которые ведут по-дружески по отношению к нам (*16)». На следующий день Рузвельт написал письмо Черчиллю, затрагивая текущий кризис и упоминая другое оружие из своего арсенала: «Через несколько дней наши армии выйдут на линию, которая позволит нам занять более жесткую позицию, чем раньше, когда более мягкий подход благотворно влиял на совместные военные усилия (*17)».

Через неделю Рузвельта уже не стало. Новый президент, Гарри С. Трумэн, получил в наследство почти распавшийся альянс. ФДР никогда не обсуждал с ним проблемы внешней политики (или по больше части какие-либо другие вопросы). Будучи вице-президентом, Трумэн называл сам себя «политическим евнухом». Его благорасположение к России не сильно улучшилось с 1941 года. После того, как Рузвельт выступил перед Конгрессом, чтобы представить результаты Ялтинской конференции в наилучшем свете, скрашивая неудобные шероховатости, журналисты задали вопрос Трумэну, как он оценивал то выступление. «Одна из самых великих речей, когда-либо произнесенных, ответил он, и затем присоединился к их смеху»(*18).

Трумэн вошел в Белый дом чрезвычайно неуверенным в своих последующих действиях человеком («у меня было такое чувство, что луна, все звезды и планеты свалились на меня», сообщил он репортерам). И он принял на себя самую ответственную работу в мире, что менялся радикально каждый день. Трумэн пытался скомпенсировать свою неуверенность несколькими способами. Во-первых, он ревностно относился к своим президентским полномочиям и с подозрением смотрел на любого, кто пытался оспорить их. Трумэн принимал решения очень быстро не только из-за качеств своего характера, но из-за решимости брать за все личную ответственность. «Фишка дальше не идет». Скажем решительное «нет» неуклюжему управлению или всесильной привольной бюрократии поздних лет президентства Рузвельта.

Во-вторых, и тут он сильно рисковал, Трумэн был настроен на то, чтобы ни одно из его решений не при каких обстоятельствах не было расценено как проявление слабости, как «заигрывание и умиротворение». Он будет грознее всех. Проведя первые двадцать четыре часа в Белом доме, новый президент самоуверенно сообщил государственному секретарю, что «мы должны дать отпор русским», и он объяснил, что «мы слишком мягко обходились с ними»(*19). В обсуждениях внешнеполитических вопросов в течение последующих двух недель Трумэн неоднократно прерывал своих советников, чтобы уверить их в очередной раз в своей абсолютной готовности быть «непреклонным».

Его устремленность усилилась после того, как он выслушал внимательно таких своих советников как Гарриман, Лихи и министра военно-морских сил США Джеймса Форрестола, которые умоляли его занять жесткую линию. Предупреждая о «варварском нашествии в Европу», Гарриман заявил, что послевоенное сотрудничество с Советами, особенно экономическое, должно зависеть от их согласия открыть Польшу и Восточную Европу. На решающей встрече 23 апреля военный министр США Генри Стимсон спорил с Гарриманом. Стимсон заявлял, что Польша никогда не должна стать тем фактором, который мог бы угрожать поддержанию мира, так как свободные выборы там были невозможны, Россия обладала в той стране полным контролем и Сталин «вряд ли существенно уступит»(*20). Стимсон не был новичком-любителем; он был уважаемым юристом с Уолл-Стрит и выдающимся чиновником с сорокалетним опытом работы, включая должность государственного секретаря при Герберте Гувере.

(*15) Daily Staff Summary, March 1, March 19, March 28, 1945, Lot File, NA, RG 59.
(* 16) “Record,” volumes III, IV, 11-17 March 1945. Papers of Edward Stettinius, University of Virginia Library; Charlottesville. “Special information for the President,” from Stettinius, April 5, 1945, Lot File 53 D 444, NA, RG 59.
(*17) Roosevelt to Churchill, April 6, 1945. In Francis L. Loewenheim, Harold D. Lanhley, and Manfred Jonas, eds., Roosevelt and Churchill (New York, 1975), p. 705.
(*18) Margaret Truman, Harry S. Truman (New York, 1973), pp. 220-222.
(*19) “Private Calendar Notes, 4/13/45,” Box 224, Stettinius Papers; and not Arnold A. Offner, “’Another Such Victory’ President Truman, American Foreign Policy, and the Cold war,” Diplomatic History, 23 (Spring, 1999): 129-132.
(*20) Diary, April 23, 1945. Papers of Henry Stimson, Yale University Library, New Haven, Conn.

Tags: Польша, Румыния, Трумэн
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments