lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Categories:

Одиннадцатая глава 001

ПОЛИТИКА СДЕРЖИВАНИЯ — ВОСХОД И ЗАКАТ РАЗРЯДКИ (1966-1976)

Можно найти иронию в том, что, в то время как Соединенные Штаты повышали градус войны во Вьетнаме для сдерживания коммунизма, администрация Джонсона снижала накал страстей в своих прямых взаимоотношениях с СССР. Семена разрядки, или ослабления международной напряженности, были посеяны в 1967-1968 года, в тот момент, когда американские войска потерпели ряд неудач во Вьетнаме, и расцвели в 1971-1972 года, когда американские бомбардировщики стирали с лица земли населенные пункты и массы людей на значительных территориях Юго-Восточной Азии. Таким образом, разрядка не сигнализировала об американском отступлении или о том, что США перестают заниматься мировой политикой. Это была новая — и необходимая — тактика осуществления традиционной политики сдерживания. В целом военная и экономическая мощь США (не говоря уж об американской культуре, особенно музыке, выразительных искусствах и Макдональдсе) продолжала доминировать во всем мире. Но казалось, что вся эта мощь уже не оказывала никакого влияния на советскую политику и развивающиеся страны, как это было раньше в 1960-е гг. Возник новый мир. Целое десятилетие (1966-1976) разрядка была и предохранительным клапаном для стравливания напряжения в мире и тактикой, позволяющей контролировать процесс превращения СССР в глобальную сверхдержаву. Крах разрядки в середине 1970-х гг. красноречиво указывает на то, что и США и СССР так и не смогли примириться с мыслью, что им придется жить в этом новом мире.

В самом начале Джонсон искал разрядки в надежде на то, что СССР, будучи крупнейшим поставщиком военного снаряжения в Северный Вьетнам, сможет оказать давление на Хо Ши Мина для заключения мирного соглашения. Надежды американцев были необоснованными. На полях сражений война продолжала тянуться, а в это время дома инфляция удвоилась и подскочила до 5 процентов. Антивоенные протесты множились как грибы. Лелеемая Джонсоном программа «Великого общества», созданная для сведения на нет бедности и несправедливости в стране, пала жертвой войны, что протекала в 11,000 милях отсюда. Высокопоставленный чиновник из Белого дома своей ремаркой дал публике общее представление о текущей дилемме президента: «О чем вообще вы говорите? Как можно вести войну наполовину?» (*1)

Растущие проблемы тем самым вынудили Джонсона сблизиться с Советским Союзом. Брежнев и Косыгин были не против диалога, но необязательно по поводу Вьетнама. Их влияние в Юго-Восточной Азии возрастало со дня на день, по мере того как война тянулась и затягивалась. В отличие от своего покойного наставника, Сталина — которого Хрущев саркастически высмеивал, заявив, что для Сталина «внешняя политика — это когда зенитки расставлены вокруг Москвы и находятся в постоянной боевой готовности» (*2) - новые советские руководители распростерли свое влияние в такие регионы как Ближний Восток, Южная Азия и Юго-Восточная Азия. Их военные силы ошеломляли. После Суэцкого кризиса 1956 года Советы приступили к быстрому наращиванию обычных вооруженных сухопутных и морских сил. К 1960-м годам их флот, который когда-то был предметом насмешек, начал регулярно показывать свой флаг в Средиземном море, Индийском океане и даже в Карибском бассейне (*3). Что касается их ядерных сил, то после ракетного кризиса 1962 года один советский дипломат предостерег своего американского коллегу, сказав, что «в будущем вы никогда больше не сможете сделать нечто подобное с нами опять», а к 1968 году СССР достиг стратегического паритета с когда-то величайшим ядерным арсеналом США.

Вьетнамская трясина и новый баланс сил, следовательно, требовали от Джонсона более активного диалога с СССР. Брежнев и Косыгин были настроены благосклонно и были готовы внимать, так как, хотя военная мощь СССР возросла неимоверно, темпы их экономического роста упали катастрофически в 1960-е года. Им требовалось экономическое облегчение. Более того, Советскому Союзу импонировал этот торг на равных с Соединенными Штатами, государством, которого оно одновременно боялись, ненавидели и которое они так отчаянно пытались копировать. Время для сделки созрело.

Но первые договоренности по Вьетнаму так и не были достигнуты. Раск просил Советы отозвать своего северовьетнамского союзника. Раск предостерег, что «если СССР будет помогать Северу захватить Юг, то у нас [СССР и США] тогда возникнет проблема», так как Соединенные Штаты никогда не согласятся с таким раскладом. Советы пригрозили передать Хо новые ракеты класса земля-земля и решительно заявили, что, «раз Северный Вьетнам входит в коммунистическое сообщество, то Советский Союз должен поддерживать его и увеличивать свою помощь тогда, когда США наращивают свои усилия» (*4). Сверх того, американцы действовали так, как если бы СССР действительно мог заставить Хо прекратить борьбу; это было очень спорное и сомнительно допущение.

Джонсону больше повезло в его попытках замедлить гонку ядерных вооружений. На встрече в верхах с Косыгиным в Глассборо, Нью-Джерси, пылкое высказывание из уст министра обороны Макнамары о самоубийственном характере ядерной гонки для обеих держав помогло подвести стороны к совместному заявлению о том, что было достигнуто соглашение о нераспространении ядерного оружия. Каждая держава дала торжественное обещание приостановить распространение ядерных вооружений. Зловещим симптомом стал отказ Франции, Китая и Индии, помимо других стран, подписать сей пакт.

Казалось, что разрядка набирала обороты. А потом вдруг на ее пути обнаружилось два препятствия. Первое обозначило себя в феврале 1968 года, когда Северный Вьетнам начал неожиданное Тетское (новогоднее) наступление, которое удалось остановить только тогда, когда бои шли уже рядом с посольством США в Сайгоне. До этого происшествия Джонсон мог спокойно заявлять, что в войне наметился прогресс и что американцы могли любоваться «светом в конце туннеля». Сейчас же свет, видимо, исходил от тяжелогруженного товарняка, в кабине машиниста которого сидел Хо. Северовьетнамцы понесли тяжелые потери во время наступления Тет, но им удалось развеять иллюзию в головах многих американцев, считавших, что война скоро будет выиграна (*5).

Джонсон проконсультировался с группой опытных правительственных чиновников и политиков в отставке, и наиболее известный из этих «мудрецов», Дин Ачесон, прямым текстом сказал ему, что его, президента, его советники обманули и подставили. Месяц спустя сенатор Юджин Маккарти, демократ от Миннесоты, баллотировался на антивоенной платформе и почти победил Джонсона в предварительных выборах в штате Нью-Гэмпшир. 31 марта 1968 года президент выступил с драматичным обращением на национальном телевидении, сообщив, что он снимает свою кандидатуру с выборной гонки, чтобы направить все свои усилия на подписание мира с Хо. Джонсон отклонил просьбу об отправке дополнительного контингента в количестве 206,000 человек в качестве подкрепления к 500,000 группировке, уже находящейся во Вьетнаме, но он секретно позволил довести эту цифру до 549,000 человек. Он планировал увеличивать военное давление по мере того, как он продвигался в мирных переговорах; ежели Хо отказался бы вступить в диалог, то тогда «наши руки оказались бы развязанными и мы могли бы прибегнуть в любым требуемым мерам» - так Государственный департамент секретно проинформировал послов США в Азии (*6).


(*1) Harry McPherson Oral History Interview, Tape #4, p. 20, Lyndon B. Johnson Library, Austin, Tex. (далее цитируется как LBJ Library).
(*2) Nikita Khrushchev, Kruschchev Remembers, Boston, 1970, pp. 392-393.
(*3) J.M. McConnell and Bradford Dismukes, “Soviet Diplomacy of Force in the Third World,” Problems of Communism, XXVIII (January - February 1979): 15-20.
(*4) Запись беседы Раска с послом Анатолием Ф. Добрыниным, 26 мая, 1966, White House Confidential files (Asia), Box 7, LBJ Library; Thomas L. Hughes to Rusk, May 4, 1967, National Security Files, Country File, U.S.S.R., LBJ Library; Memorandum of Conversation between Zbigniew Brzezinki and Yuri Zhukov, April 13, 1967, National Security File, Country File, U.S.S.R., LBJ Library.
(*5) McPherson Oral History, Tape #9, p. 10, LBJ Library.
(*6) The Pentagon Papers, as published by The New York Times (New York, 1971), pp. 622-623.

[Фотография Эдди Адамса, лауреат пулитцеровкой премии; казнь северовьетнамского партизана-диверсанта, который во время Тетского наступления проник в Сайгон для уничтожения полицейских и членов их семей; незамедлительную казнь без суда и следствия привел в исполнение начальник полиции Южного Вьетнама Нгуен Нгок Лоан]

VCexecute

Tags: Вьетнам, Линдон Джонсон
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments