lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Categories:

Десятая глава (011)

Макнамара отметил, что проведение переговоров по созданию нейтрального некоммунистического Южного Вьетнама не являлось альтернативой боевым действиям, так как возникновение и существование подобного государства было недостижимой целью. Реальной альтернативой грозил стать переход всей Юго-восточной Азии под контроль Китая, что означало появление «красной Азии». Если Соединенные Штаты свернут свое присутствие там, то произойдет полный сдвиг в мировом балансе сил. Азия окрасится в красный цвет, американские союзники испытают потрясение, а внутри страны «негативный эффект будет оказан на экономику, разрушительная политическая схватка заморозит общественный диалог и даже затронет политические свободы». Поведение Китая, возможно, смягчится через пару десятилетий, но это займет больше времени, чем эволюция советской внешней политики, так как Китай «стартовал с более низкой точки, чем СССР в своей программе индустриализации». Советский Союз был сдержан посредством военного альянса в тот самый период, когда он проходил через экспансионистскую фазу своего развития. Поэтому является возможным сдержать Китай, переживающий подобный период тяги к территориальному расширению, с помощью аналогичных военных союзов. Дабы остановить Китай, Соединенные Штаты не будут связаны «никакими ограничениями по оружию или целям. Но мы прибегнем к ядерному арсеналу, только после того, как исчерпаем весь потенциал обычного вооружения» (*48). В 2001 году новые открытые архивные документы показали, что после испытания Китаем своего первого атомного устройства в 1964 году, чиновники США всерьез обсуждали вопрос, следует ли бомбить китайские производственные площади и помочь Индии создать свое собственное атомное оружие для сдерживания Китая. В конце концов выбор сделан в пользу дипломатии.


Эти внутриведомственные обсуждения протекали в тот самый момент, когда китайцы претерпели целую серию разрушительных внешнеполитических неудач, которые привели к брожению в самом Китае в период с 1966 по 1968 год. Переворот в Индонезии, организованный внутренними силами, ведомый националистически настроенными военными и который не имел почти никакой связи с вьетнамскими событиями, привел к истреблению прокитайских коммунистов в стране во время страшной кровавой бани. Куба Кастро, революционный Алжир, нассерский Египет и ряд африканских стран публично осудили политику Китая, ограничив или ослабив дипломатические связи с этим государством. Несмотря на то, что Китай испытал термоядерное устройство в мае 1966 года, дипломатическое влияние этой страны уменьшилось.

Эти неудачи повлияли на Мао и заставили его начать «культурную революцию» внутри Китая, изменяя его внешнюю политику и позволяя ему уничтожать личных врагов, окопавшихся в Пекине. Поворотной точкой стал сентябрь 1965 года, когда генерал Линь Бяо, второе лицо в стране после Мао, объявил, что Китай будет поощрять освободительные войны во всех развивающихся государствах. Но Линь Бяо не уточнил, будет ли Китай вовлечен в эти революционные войны напрямую. Он посоветовал лишь всем революционерам полагаться на свои силы, как это сделали китайцы в свое время.

В Вашингтоне, однако, политики во главе с государственным секретарем Дином Раском отреагировали остро и незамедлительно сравнили заявление Линь Бяо с гитлеровским Майн Кампфом. Президент объявил, что слова Линь Бяо подтвердили его предположение, что если костяшка домино Вьетнама упадет, то за ней последуют другие (*49). Почти 200 специалистов по азиатским делам высказали свое экспертное мнение и настоятельно советовали пересмотреть политику США в отношении Китая, но безуспешно. Они отмечали, что эту риторику можно интерпретировать по-разному, но в любом варианте возможности и силы Китая не позволят этой стране достичь целей, поставленных Линь Бяо. Последующие события в Индонезии, Кубе и Африке подтвердили эту точку зрения.

По обыкновению Вьетнам в очередной раз подарил миру пример величайшей иронии. После заявления Линь Бяо Китай стал просить Ханой вести затяжные боевые действия, которые бы связали и обескровили американские силы. Хо Ши Мину не понравился этот совет. Он не видел никакой логики в ведении неограниченного по времени конфликта, который отвечал только лишь интересам Китая. Он желал поставить США на колени как можно быстрее. Длительная война ослабит Северный Вьетнам и подчинит его китайскому давлению (*50). В это самое время к вящему ужасу Китая Советский Союз сменил Китай на посту самого важного источника помощи и поддержки режима Хо. Хуже того, в начале 1966 года произошли боевые стычки между китайскими и советскими подразделениями на общей границе. Русские давили китайцев с двух сторон: те теряли свое влияние в Ханое, а также в столицах ключевых стран Третьего мира. Это не говоря уж о внутреннем брожении. И в этот момент 1966-1966 годов администрация Джонсона решила отправить 400,000 американских солдат, чтобы спасти Вьетнам от Китая.

Советский Союз был самым первым, а, возможно, и единственным, выгодополучателем от американской интервенции. Архивы, открытые в 1990 года, показали, что советские офицеры в режиме полной секретности управляли ракетными установками, которые сбивали американские самолеты. Таким образом СССР приобретал боевой опыт, противостоял китайскому влиянию и завоевывал благосклонность северных вьетнамцев. В то время, как внимание и ресурсы США были отвлечены на Юго-восточную Азию, СССР самым чудодейственным образом восстановил свое положение на мировой арене в период с 1965 по 1971 год. После 1958 года советская экономика росла значительно меньшими темпами, чем ранее, таким образом ставя крест на надежде когда-нибудь бросить вызов экономическому верховенству США. Этот спад подкосил власть Хрущева в Кремле. Ряд расходящихся с ним во мнениях высших партийных функционеров и военных объединились и лишили его места руководителя в октябре 1964 года. Победители разделили его посты между двумя бывшими протеже Сталина, Алексеем Косыгиным, который стал председателем Совета министров, и Леонидом Брежневым, новым первым секретарем ЦК КПСС. Это изменение произошло ровно тогда, когда США нарастили свои усилия во Вьетнаме. Косыгин, кстати, находился в Ханое с рабочим визитом в тот момент в феврале 1965 года, когда США по причинам известным только Государственному департаменту решили начать бомбардировку. По мере того, как советское влияние росло в Ханое, Москва не предпринимала никаких шагов для разрешения конфликта, частично из-за того, что обе стороны казались непримиримыми противниками, но также из-за того, что конфликт — пока он имел ограниченный характер — истощал США и проносил выгоду Советскому Союзу. Советы, однако, имели свои опасения в отношении Китая. Джонсон все время надеялся на то, что Москва поможет ему состряпать мирный договор, который позволит США сохранить лицо и уйти из Вьетнама, но, как позднее заметил один высокопоставленный советский дипломат, «у Москвы не было намерений оказывать сильное дипломатическое давление на Хо Ши Мина, которое подтолкнуло бы его в китайские объятия» (*51).

Выгоды Страны Советов приумножились, когда война начала раскалывать западный альянс. Франция, бывшая колониальная держава в Юго-восточной Азии, сейчас уже осуждала «иностранное вторжение» Соединенных Штатов (весной 1966 года американскую политику поджидал очередной удар, когда де Голль вывел Францию из военной организации НАТО). Западные европейцы совершенно отказывались посылать своих людей для усиления американской группировки войск в Южном Вьетнаме. Из сорока государств, связанных договорами с США, всего лишь четыре (Австралия, Новая Зеландия, Южная Корея и Таиланд) отправили свои военные подразделения. Южная Корея и Таиланд сделали это только лишь после обещаний США щедро оплатить присутствие их войск. Япония также была критично настроена в отношении эскалации конфликта. А в это самое время японцы зарабатывали $1 миллиард долларов в год в период 1966-1975 гг. на военных поставках американцам и их северовьетнамским противникам. Солдаты США использовали японские часы, фотокамеры, пиво и туалетную бумагу, в то время как тела их погибших товарищей отправлялись домой в закрытых полиэтиленовых пакетах японского производства. Для некоторых Вьетнам стал прибыльной войной, даже если на словах они и проклинали ее (*52).

Где бы он ни искал, Джонсон с трудом находил поддержку для своих политических инициатив. Советское военное и дипломатическое влияние росло в то время, как зона нестабильности разрасталась в Африке и Латинской Америке. Проблема с иностранцами, жаловался президент, заключалась в том, что «они сильно отличаются от парней, с которыми мы привыкли работать здесь бок о бок». К середине 1966 года, однако, проблемы с союзниками стремительно отошли на второй план, а на передний план вышли проблемы с «парнями у себя дома».

(*48) “Memorandum” of Background Session with Robert McNamara, April 22, 1965, Arthur Krock Papers, Princeton University Library; New York Times, January 13, 2001.
(*49) Public Papers of the President, 1966, p. 939; а также The New York Times, August 31, 1966, p.9.
(*50) David Mozingo, “China's Policy and the Cultural Revolution,” Interim Report: Number 1, International Relations of East Asia Project, Cornell University, Ithaca, N.Y., 1970.
(*51) Anatoly Dobrynin, In Confidence (New York, 1995), p. 115; I. V. Gaiduk, The Soviet Union and the Vietnam War (Chicago, 1996).
(*52) Thomas R.H. Havens, Fire Across the Sea; The Vietnam War and Japan (Princeton, N.J., 1987), pp. 87, 94-97, 103-104.



Tags: Вьетнам, Китай
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments