lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Category:

Десятая глава 001

ЮГО-ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ – И ДРУГИЕ РЕГИОНЫ (1962 - 1966)

То, что могло бы стать величайшей из катастроф, произошло через год. Кубинский ракетный кризис, как президент Кеннеди заметил в своей беседе с председателем правительства Хрущевым, в какой-то момент приблизился к той роковой точке, «после которой события могли принять неуправляемый характер». Это противостояние вынудило США и СССР перенастроить свои политические стратегии. Были серьезно затронуты многие слагаемые элементы системы международных отношений.

Корни кризиса произрастали из внешней политики Хрущева, выработанной им в 1957 году и ориентированной на использование МБР, и его неослабевающей озабоченности тем, как бы выдавить НАТО из Западного Берлина. До 1962 года эти стратегии были связаны друг с другом, так как страна Советов нуждалась в весомой стратегической силе, если уж она надеялась нейтрализовать западное влияние в Германии. К весне 1962 года, однако, высокопоставленные американские чиновники публично выразили свой скептицизм относительно достоверности заявлений советских властей о своем ракетном потенциале. Президент Кеннеди затем дал широко разрекламированное интервью, в котором поделился своими соображениями, что при определенных условиях Соединенные Штаты нанесут удар первыми. В июне министр обороны Макнамара указал, что американские ракеты были столь мощны и точны, что в ядерной войне они смогут пощадить города и будут поражать только военные цели (*1).

Хрущев сердито ответил, что, не смотря на убеждения Макнамары, города будут первыми жертвами любой ядерной войны. Председатель советского правительства предостерег Кеннеди от втягивания «в зловещее состязание, кто первым начнет войну». Впервые за пять лет Хрущев сделал ударение на советской бомбардировочной авиации, а не на ракетах. Что касается Западного Берлина, то возведение стены и быстрое наращивание военной мощи Кеннеди в 1961 году успокоили Хрущева, который перестал заявлять о советских требованиях.

Летом 1962 года Хрущев предпринял шаги, чтобы перехватить инициативу в стратегическом измерении. В конце августа американский разведывательный самолет U-2, пролетающий над кубинской территорией на высоте 14 миль, сообщил о первой советской ракетной установке земля-воздух. Затем на взлетных полосах Кастро были замечены 42 русских средних бомбардировщика. 19 сентября 1962 года разведка США, исходя из своих официальных подсчетов, уверила президента, что СССР не пытался и не будет пытаться установить ракеты с ядерными боеголовками на расстоянии всего 90 миль от побережья США. Позднее 14 октября 1962 года чиновники США публично выразили свое неверие в то, что два коммунистических лидера сделают выбор в пользу установки наступательных ракет класса земля-земля – особенно после того, как президент Кеннеди недвусмысленно предостерег Москву о недопустимости такого шага за месяц до этого. Это неверие также базировалось на уверениях Хрущева, что он не будет раскачивать отношения между Западом и Востоком во время непредсказуемой выборной кампании в США 1962 года.

Советский лидер, однако, секретно перемещал не один, а два типа ядерного оружия на Кубу. Согласно поздним советским свидетельствам Хрущев рискнул ядерной войной по нескольким причинам. Во-первых, как рассказал посол СССР на Кубе Александр Алексеев, США вновь планировали высадку на Кубу, на этот раз не с помощью наемников, как это было в Заливе Свиней, а «своими собственными вооруженными силами». Во-вторых, «так как американцы уже окружили СССР кольцом баз и разнообразными ракетными установками, то мы должны отплатить им такой же монетой .. пусть они узнают, каково это жить, находясь под прицелом ядерного оружия». Среди высших советников Хрущева не нашлось никого, кто бы встал на пути его авантюры. Советские архивы, открытые в 90-е года, показали, что Хрущев и его советники не продумали до конца все мероприятие, а именно когда и как они собирались использовать оружие, если Кеннеди бросит им вызов. В каком-то смысле, как позднее утверждали оппоненты Хрущева, его план с ракетами на Кубе был полусырым. В июне 1962 года Рауль Кастро, брат Фиделя и глава вооруженных сил Кубы, вылетел в Москву и договорился обо всех деталях предстоящей операции. Четыре месяца спустя, 16 октября, Кеннеди получил первые фотографии, сделанные с самолета U-2, с изображениями строящейся ракетной площадки, с которой могли производиться пуски ракет с дальностью в 1000 миль. Через несколько дней была сфотографирована другая площадка, с которой могли делаться пуски ракет уже с 2200-мильным радиусом (*2).

Президент находился в деликатной политической ситуации. Уже несколько недель республиканцы предупреждали его и общество об угрожающих советских телодвижениях на Кубе. Эти предостережения, а также разочарование многих американцев, причиной которого стал Кастро, привели поздней осенью к созданию того, что один проницательных наблюдатель назвал «партией войны», которая требовала военных действий против Кубы (*3). До выборов оставалось всего три недели. В условиях этого давления особая комиссия (EXCOM) высших работников администрации начала виртуальные круглосуточные встречи для выработки ответа СССР. Альтернативы были сведены до блокады или воздушных ударов по ракетным площадкам. Дин Ачесон (выдернутый из пенсионного кресла приглашением Кеннеди) и генерал Максвелл Тейлор, совместно с Объединенным комитетом начальников штабов, энергично высказывались в пользу воздушного удара, хотя они прекрасно понимали, что это нападение приведет к гибели советских техников, работающих на строительных площадках. Другие чиновники меняли свою точку зрения несколько раз на протяжении пяти дней этих секретных обсуждений, но помощник государственного секретаря Джордж Болл все же медленно, но верно склонил всех в пользу идеи блокады. (Позднее Болл объяснил, что он был против «хирургического воздушного удара», предложенного военными, потому что в свое время он скрупулезно изучал работу бомбардировочной авиации США во время Второй мировой войны и был поражен ее неточностью. «На основании данных о бомбежках союзников он сделал вывод, что если в медицине когда-нибудь примут определение слова «хирургический» в том смысле, в котором его понимают в ВВС США, то тогда любой, кто ложится на операционный стол для удаления аппендицита, рискует потерять почки или легкие, при том, что аппендицит, скорее всего, останется на месте».) Макнамара поддержал Болла следующим аргументом: если блокада провалится, то тогда всегда можно перейти к воздушному удару. Ачесон так сильно был против окончательного решения ограничиться только лишь блокадой, что, как только было принято не устраивающее его решение, сварливый престарелый ветеран Холодной войны ушел в отставку и покинул EXCOM (4).

(*1) Stewart Alsop, “Kennedy’s Grand Strategy,” Saturday Evening Post, March 31, 1962, p. 14; Richard P. Stebbins, ed., Documents on American Foreign Relations, 1962 (New York, 1963), pp. 232-233.
(*2) Foreign Broadcast Information Service (FBIS), Daily Report Annex: Soviet Union, January 17, 1989, pp. 6-11; Dino A. Brugioni, Eyeball to Eyeball (New York, 1992) о U-2, особенно стр. 181-220, 276-277; о неспособности Хрущева продумать свой план до конца см. Raymond Garthoff, “New Evidence on the Cuban Missile Crisis,” Cold War International History Project Bulletin, Issue 11 (Winter, 1998): 251-262.
(*3) Richard H. Rovere, “Letter from Washington,” New Yorker, October 6, 1962, pp. 148-157.
(*4) George Ball, “JFK’s Big Moment,” New York Review of Books, February 13, 1992, p. 18; Elie Abel, The Missile Crisis (Philadelphia, 1966), pp. 63-64, 70, 81, 88, 118-119.

Дополнительно о Кубинском кризисе:
http://abcdefgh.livejournal.com/1594011.html
и еще 4 следующих за ним поста.

Tags: Куба, Холодная война
Subscribe

  • Ты вся горишь в огне (1979)

    В 2017-18 годах кресло представителя США в ООН занимала Никки Хейли. Это женщина, относительно молодая (по привлекательности попадает с Сарой Пейлин…

  • Недлинные телеграммы, которые мы потеряли (1946)

    «Длинная телеграмма» Кеннана была рассекречена в 1976 году в рамках планового и обширного обнародования дипломатической переписки Госдепа за 1946…

  • Настоящие президенты никогда не сдаются

    Эндрю Джексон тринадцатилетним подростком служил вестовым, бегая между отрядами восставших колонистов. Попал в плен к британцам и, отказавшись…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments