lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Category:

Седьмая глава 007

Это соглашение таило в себе критические расхождения между подписавшими его сторонами. Даллес прекрасно осознавал, что договор предстояло провести через опасные воды Сената США, поэтому в нем он осторожно указал, что американские войска будут отправлены только в случае, если «коммунистическая агрессия» станет очевидной, и только после выполнения Конгрессом надлежащих «конституциональных процессов». Пакистану, однако, не понравился пункт о «коммунистической агрессии», потому что ему была нужна помощь в деле возможного конфликта с Индией (Индия отказалась присоединиться, потому что премьер-министр Пандит Неру опасался близкого союза с западными колониальными державами). После интенсивных переговоров зона обороны СЕАТО не была расширена до Тайваня или Гонконга, но она все же включила в себя Камбоджу, Лаос и Южный Вьетнам. Из-за этого дополнения договор стал уязвимым перед обвинением в том, что тот нарушал Женевские соглашения, скрытым образом возвращая бывшие французские колонии в систему альянса. Не взирая на эти потенциально взрывоопасные вопросы, договор с легкостью прошел через Сенат с 82 голосами за и 1 голосом против.

Эта ратификация Сенатом имеет высокое значение в истории американской дипломатии. Как отметил республиканец сенатор от штата Висконсин Вили, СЕАТО отличалось от НАТО в том, что США теперь несли не только обязательство «отражать вооруженное нападение, но также предупреждать и противостоять подрывной деятельности, управляемой извне» (*32). Даллес признал это существенное отличие и поспешил предостеречь кабинет об опасностях, которые проистекали из договора: «Если мы займем позицию против коммунистической фракции в чужой стране, то нам придется действовать в одиночку» - жаловался он. «Мы столкнулись с печальным фактом – большинство стран мира не разделяет наши взгляды на то, что наличие коммунистического контроля над правительством в любом отдельно взятом государстве само по себе является угрозой и опасностью» (*33). Даллес все-таки желал прочно связать США с подобными убеждениями и не отказывался от этих взглядов. Так он отметил другое ключевое различие между СЕАТО и НАТО. В НАТО США действовали в многостороннем порядке совместно со своими европейскими союзниками, но в СЕАТО американцы быстро придут к такому состоянию дел, когда они будут действовать практически в одиночку, так как большинство азиатских стран не имели особой заинтересованности приходить на помощь к Соединенным Штатам.

Это влекло за собой очередное историческое осложнение. В Азии более не будут следовать традиционной политике «открытых дверей». Взамен политики «игры и борьбы на равных», распространенной на всех, о которой ратовал государственный секретарь Джон Хэй в начале столетия, Даллес объявил, что расширит Доктрину Монро и что она ныне будет включать в себя и Азию. Как в свое время доктрина предостерегала Священный Союз «не лезть» в Латинскую Америку в 19 веке, так и сейчас США, словами Даллеса, «объявили, что вторжение [на Дальний Восток] будет представлять риск для нашего мира и безопасности» (*34). А вот смогут ли Соединенные Штаты в одностороннем порядке навязать и применить эту доктрину в Азии, это предстояло еще увидеть.

Первый вызов был успешно встречен и отражен в 1954 и 1955 годах, когда китайские коммунисты стали угрожать прибрежным островам Кемой, Мацу и Дачен (Tachens), что лежат между материковым Китаем и Тайванем. После интенсивной бомбардировки островов коммунистами, которые заявили о неизбежном «освобождении» Тайваня, Эйзенхауэр предупредил их, что этим силам освобождения придется сперва повстречаться с Седьмым флотом, расположенным в Формозском проливе. Даллес вылетел на Тайвань в декабре и подписал пакт о взаимной обороне с Чан Кайши, в котором он обещал защищать Чана в ответ на его обещание не пытаться высадиться на материк без одобрения со стороны США. В пакте ни слова не было сказано о прибрежных островах. 18 января 1955 года коммунисты захватили небольшой самый северный остров в архипелаге Дачен. Эйзенхауэр заявил, что, так как этот остров не имел никакого значения для обороны Тайваня, то контрдействие этому нападению не требовалось. Через 5 дней он все же попросил у Конгресса полномочий «по обеспечению безопасности Формозы и Пескадорских островов [Мацу и оставшихся островов архипелага Дачен]» и, если потребуется, «близлежащих прилегающих территорий». Конгресс быстро принял резолюцию с 409 против 3 в Палате и 85 против 3 в Сенате.

Некоторые люди ставили под сомнение соразмерность привлеченных средств. Возможно, резолюция была опасным прецедентом для менее ответственных президентов, которые потребовали бы у Конгресса неограниченных полномочий по применению силы против коммунизма. Герман Фледжер, советник по юридическим вопросам Государственного департамента, который помогал Даллесу составить черновик резолюции, назвал этот документ «монументальным» шагом, так как «никогда еще в нашей истории ничто не делалось подобное этому». Этот метод, позднее отметил Фледжер, разрешил для будущих президентов проблему, которая в свое время призвала много суровой критики на голову Трумэна, когда тот не заручился согласием Конгресса для интервенции в Корею (*35). Резолюция 1955 года стала существенным шагом в процессе создания имперского президентства [прим.: термин «имперское президентство» был придуман А. Шлезингером в 60-е гг.].

Ожесточенные споры витали над западным альянсом в период между 1953 и 1956 годами. Многие спорные моменты вышли на поверхность, когда Даллес со значительным усилием попытался получить ратификацию ЕОС Францией. Государственный секретарь выкручивал руки французскому правительству в середине декабря 1953 года, пугая, что французы должны ратифицировать договор или предстать перед «мучительной переоценкой» Вашингтоном обязательств США перед Европой. Это подразумевало отход от концепции «крепость Америка», что оставило бы Великобританию и Францию одних рядом с возрождающейся Германией. Даллес играл в рискованную игру, но он был настроен очень серьезно. Отдавая себе отчет, что любое французское правительство, что подпишет ЕОС, тем самым совершит политическое самоубийство, Даллес хотел, чтобы это сделала широкая французская политическая коалиция, так как без ЕОС Аденауэр мог вполне потерять интерес к тем немногочисленным связям, что соединяли Германию с Западом. С французами можно было не церемониться, так как Даллес сомневался, что Франция когда-либо снова сможет стать великой державой (*36).

Французы стали пешками в этой разгоряченной борьбе за власть. Они пытались затянуть роковое для них голосование, следуя тактике, которую наилучшим образом можно описать как de conserver la cadaver dans le placard (держать скелета в шкафу). Три правительства отказались привести соглашение к голосованию. Из-за этой задержки французская враждебность росла. Франция, как утверждали оппоненты, имела армию, которая запросто потеряет свою национальную идентичность в подобном сообществе; но Западной Германии нечего терять, ведь у нее нет армии. И кстати, зачем создавать немецкую армию? Франции также придется разделить свои армии между Европой и своими заморскими владениями; любые немецкие войска с легкостью смогут сосредоточиться и образовать перевес сил в свою пользу в Европе. И зачем делать все эти вещи тогда, когда Маленков пытается разрядить напряженную обстановку?

На встрече, полной драмы и эмоций, проведенной в самую последнюю минуту в августе 1954 года, Мендес-Франс сказал западным дипломатам, что он наконец-то готов вытащить скелета из шкафа, но только если определенные условия будут добавлены к договору ЕОС. Но даже этих поправок не оказалось достаточно. После бурных дебатов 30 августа, на которых Мендес-Франс многозначительно отказался рисковать жизнью своего правительства и ставить его кон ради невразумительного исхода с непредвиденными последствиями, Ассамблея провалила ратификацию ЕОС 314 против 264 с 43 воздержавшимися.

Франция просчиталась. Полностью не осознавая того, что скорее манипулировали ими, чем они действовали самостоятельно, подлаживаясь под меняющуюся дипломатическую обстановку, французы верили, что поражение ЕОС обезвредило, а возможно и убило процесс перевооружения Германии. Вместо этого они осуществили неравноценный для себя размен, обменяв ЕОС, который обеспечивал им контроль над этим перевооружением их давнишнего врага, на НАТО, где такого контроля над развитием национальной немецкой армии у них не было. Даллес настаивал на том, что Западная Германия должна быть поставлена под ружье любой ценой. Политика США строилась на этом императиве. Последствия французского голосования Даллес определил как «кризис почти ужасающих пропорций». А пока Даллес причитал, Энтони Иден уже разработал решение, как исправить сложившуюся ситуацию.

Во время праздного времяпровождения и купания в воскресной ванне Идена посетила идея. В 1948 году он уже ратовал за расширение Западного Европейского Союза (ЗЕС) (который первоначально задумывался как антигерманский инструмент) путем включения в него Западной Германии. ЗЕС не позволял ввести и осуществлять полный надгосударственный контроль над своими силами, но он мог дать Франции то, что она просила во время борьбы вокруг договора о ЕОС, а именно присутствие четырех британских дивизий на европейском материке. Французов уверили вдвойне, когда Даллес пообещал, что войска США также останутся в Европе, если Франция примет идею о ЗЕС. Услужливый Аденауэр тоже помог, пообещав, что Германия никогда не будет производить ракеты дальнего радиуса действия, атомное, бактериологическое или химическое оружие без одобрения на то верховного командующего НАТО и двух третей большинства в Совете ЗЕС. Другие страны, подписавшие договор о ЗЕС, дали торжественное обещание, что Западная Германия «никогда не прибегнет к силе для объединения Германий или изменения текущих границ» Германии. Эти обещания были зафиксированы в Парижских соглашениях в октябре 1954 года (*37). В Сочельник Мендес-Франс провел пакт через французскую Ассамблею, но только сперва ему пришлось преодолеть сильную оппозицию. Западногерманские армии влились в НАТО в 1955 году.

В Индокитае и Европе парижские чиновники выучили уроки политики Холодной войны, которые переориентируют их внешнеполитические стратегии и сделают их менее восприимчивыми к давлению со стороны США. Не случайно, что именно тогда в разгар этих кризисов Мендес-Франс секретно начал независимую работу над французским атомным проектом. Даллес с другой стороны верил, что Парижские договоренности создали ситуацию, которая отвечала наилучшим образом интересам обоих США и Европы. Убедившись, что статус-кво здесь был восстановлен, администрация Эйзенхауэра вновь обратила все свое внимание на регионы с развивающимися странами, где извергающимся вулканом началась новая фаза Холодной войны.

(*32) U.S. Senate, Hearing … on the Southeast Asia Collective Defense Treaty, Part 1, p. 10.
(*33) Sherman Adams, First-Hand Report (New York, 1961), p. 124.
(*34) U.S. Senate, Hearing … on the Southeast Asia Collective Defense Treaty, Part 1, p. 21.
(*35) Interview with Herman Phledger, Dulles Oral History Project, Princeton.
(*36) Anthony Eden, Full Circle: The Memoirs of Anthony Eden (Boston, 1960), pp. 64, 108.
(*37) Department of State, American Foreign Policy, 1950-1955, Basic Documents, I: 1476-1496.

[заправка кораблей Седьмого флота ВМС США во время патрулирования берегов Формозы, 1954]

1954 refuel formoza

Tags: Китай, ОВПБ, Холодная война
Subscribe

  • ... Триест (ч.2)

    Такой этническо-идеологический коктейль был взрывоопасен в 1945-1948 годах. Регулярно происходили уличные стычки, несогласованные демонстрации,…

  • До Триеста на Адриатике (1946-1948)

    Молотов: «Что касается параграфа С, то мы считаем, что представители судебной власти [в Триесте] должны быть выборными персонами, как это принято в…

  • Ты вся горишь в огне (1979)

    В 2017-18 годах кресло представителя США в ООН занимала Никки Хейли. Это женщина, относительно молодая (по привлекательности попадает с Сарой Пейлин…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments