lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Categories:

Шестая глава 006

Другое следствие Съезда было более существенно. В очевидной попытке сцементировать свою власть над фракциями Маленкова и Хрущева Сталин объявил на съезде о создании нового Политбюро под названием Президиум ЦК КПСС, состоящего из двадцати пяти членов вместо одиннадцати. Свежая кровь будет представлена исключительно пылкими молодыми сталинистами. Этот удар подрезал обоих Маленкова и Хрущева, в то же самое время наделяя Сталина еще большим объемом властных полномочий (*24).

13 января 1953 года была обнаружена конкретная улика, которая существенно поддержала веру Сталина в то, что вокруг него стягивалось «кольцо капиталистического окружения». Группа кремлевских докторов была неожиданно арестована МГБ по обвинению в убийстве Жданова в 1948 году и в работе на американскую и британскую разведки. Некоторые наблюдатели считали, что тот эпизод указывал на крепкое убеждение Сталина в том, что западно-восточная разрядка (detente) международных отношений любого вида, включая возможное перемирие в Корее, было невозможным. Для высоко стоящих правящих кругов «дело врачей» несло другой смысл. По мере того как раскручивалось это дело, Сталин явно высказывал косвенные угрозы в адрес членов Центрального Комитета, включая такое свое непосредственное ближнее окружение, как Молотов и Анастас Микоян. Эти угрозы, очевидно, стали переломным моментом. 17 февраля начальник службы безопасности Кремля, который охранял Сталина 30 лет, неожиданно был объявлен советскими газетами мертвым. Через три недели Сталин пал жертвой того, что официально был названо «кровоизлиянием в мозг».

Правда, как это обычно бывает, была более сложна и интересна. Внешняя политика Сталина проваливалась и буксовала (особенно по такому ключевому вопросу как вооружение Западной Германии), что приводило к еще более жестким репрессиями и мерам внутри страны. Казалось, что он имел намерение уничтожить даже самых близких к себе людей в Кремле. Гаррисон Э. Салисбери, который был корреспондентом Нью-Йорк Таймс в Москве во время этих экстраординарных дней 1953 года, позднее придет к выводам, что причина смерти Сталина была подозрительной. В ночь субботы 28 февраля Георгий Маленков, Лаврентий Берия, Николай Булганин и Никита Хрущев – четыре основных претендента на трон Сталина – пили всю ночь с диктатором на его подмосковной даче. На следующий день Сталин был найден спящим на полу. По сообщениям он перенес удар. Четверо претендентов были созваны для совета, что делать дальше. Но они ничего не делали 24 часа. Салисбери предположил, что четверо мужчин решили, что «если они позволят ему пробыть в таком состоянии еще несколько часов, то у них, возможно, получится избавиться от него навсегда». Посетитель Сталина у него дома в день его смерти 5 марта посчитал, что «его стремительно загнали в могилу» (*25).

Маленков быстро занял высшие посты и должности Сталина. В мгновение ока он урезал состав Политбюро и выбросил из него самых горячих молодых сталинистов, которых диктатор только-только туда назначил. Маленков также объявил, что новая политика будет формулироваться «коллективно», а не по прихоти одного человека. Он объявил амнистию большому количеству заключенных, включая тех, кто был арестован Сталиным по обвинению в «заговоре врачей». Советская пресса внезапно узнала, что признания докторов были получены «с помощью недопустимых средств допроса, которые категорически запрещены по советскому законодательству» (*26).

Последний выверт в «деле врачей» указал на грядущие изменения в советской внешней политике. Маленков подтвердил эти ожидания в своей речи перед Верховным Советом: «В настоящее время нет спорных или неразрешенных вопросов, которые нельзя было бы уладить мирным путем с помощью взаимного соглашения заинтересованных государств» - заявил он. «Это относится к нашим отношениям со всеми странами, включая Соединенные Штаты Америки» (*27). Вскоре новые советские лидеры позволили советским гражданам, вступившим в брак с иностранными гражданами, покидать страну; были восстановлены дипломатические отношения с Грецией, Израилем, позднее с Югославией; отозваны советские требования к турецкой территории; и, самое важное, было достигнуто согласие завершить войну в Корее.

Эйзенхауэр и Даллес неожиданно обнаружили, что им приходится иметь дело с новым набором советских внешнеполитических стратегий. Появился свежий список спорных вопросов. Советский вызов приобрел другую форму, существенно отличающуюся от прежней. Следовательно, возник вопрос, могли ли американские лидеры стать достаточно гибкими, чтобы начать диалог с новыми персонажами в Москве, особенно тогда, когда еще свежа память об ужасной войне в Корее, да и в самый разгар чумы маккартизма.


(*24) Current Soviet Policies, p. 105; Robert C. Tucker, The Soviet Political Mind (New York, 1963), pp. 30-31.
(*25) Harrison E. Salisbury, “The Days of Stalin’s Death,” The New York Times Magazine, April 17, 1983, pp. 38-48; Vladislav Zubok and Constantine Pleshakov, Inside the Kremlin’s Cold War (Cambridge, Mass., 1996), pp. 144-146.
(*26) Current Soviet Policies, pp. 249-251.
(*27) Current Soviet Policies, pp. 256-260.

[по поводу Турции, проливов, односторонней и прямолинейной политики Сталина в отношении Турции и последствий см. здесь
http://fat-yankey.livejournal.com/117195.html ]

Tags: Сталин, Холодная война
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments