lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Categories:

Шестая глава 005

Мало кто разбирался в международной обстановке лучше Даллеса. Он многое узнал о Европе, когда еще в свою бытность молодым студентом-юристом жил в Париже. В качестве старшего партнера во влиятельной адвокатской фирме Салливан и Кромвелл, расположенной в Нью-Йорке, он регулярно вел дела из офисов компании в Париже и Берлине в период двадцатых и тридцатых годов. Он принял на себя свою первую важную дипломатическую миссию в 1919-1921 годах со своим дядей, Робертом Лансингом, который был государственным секретарем у Вудро Вильсона. На встречах кабинета министров мало кто перечил ему. «В конце концов» - отметил один из помощников Эйзенхауэра – «как ты будешь спорить с человеком, который был погружен в проблему, например, Ирана дольше, чем любой из нас знал о существовании страны с таким названием?» (*21).

Но был один человек, у которого были более обширные познания, больше опыта в мировых делах и общении с лидерами стран, чем у Даллеса – и этим человеком был Эйзенхауэр. Генерал из Абилина, штат Канзас, не только командовал величайшими в истории силами вторжения во время Второй мировой войны, но почти каждый день успешно взаимодействовал с такими сложными личностям и гигантами как Рузвельт, Черчилль и французский предводитель Шарль де Голль. После того, как он стал президентом, Эйзенхауэр, казалось, не делал ничего, кроме как улыбался на камеру своей знаменитой улыбкой да играл в гольф. Ходила шутка, что у Эйзенхауэра была механическая кукла, которую можно было завести один раз, а затем ничего не делать с ней восемь лет. Свежие исследования и раскрытие новых документов родом из 1950-х годов, однако, показали, что под внешним спокойствием Эйзенхауэра скрывалась твердая рука, которой он властно контролировал исполнение своей политики, оставаясь за кулисами (*22). Да и внешняя оболочка не всегда оставалась безмятежной. В личной беседе он мог взорваться и превратиться в то, что один из его друзей назвал «печью Бессемера в человеческом обличии». Его вице-президент Ричард Никсон позднее припомнит, что фамильярный Айк был «куда более сложным и запутанным человеком, чем большинство представляло себе». Айк очень рано познал, как управлять окружающими его людьми. «Он отличный игрок в покер» - отметил его главный помощник по военным вопросам – «чертовски хороший игрок в бридж … Он замечательно умеет читать мысли других людей, анализирует то, что происходит в их головах, какие варианты готов рассмотреть его собеседник и какую линию общения может занять сам Эйзенхауэр, чтобы по-максимуму капитализировать все предоставленные возможности». Трумэн имел склонность стучать по столу, на котором стояла табличка с фразой «Фишка дальше не идет». Эйзенхауэр на своем столе тоже держал табличку, на которой было написано, если перевести с латинского, «Мягко стелет, да жестко спать». Частью мягкого обхождения было делегирование полномочий и позволение подчиненным, таким как Даллес, выполнять роль металлического шеста для притягивания молний публичной критики и хвальбы. Эйзенхауэр однажды сказал своему пресс-секретарю выполнить определенное действие. Секретарь возразил, сказав, что, если он сделает это, то под его ногами «разверзнется настоящий ад». Эйзенхауэр похлопал его по спине и сказал: «Мальчик мой, лучше ты, чем я».

Основной причиной, по которой он решил баллотироваться на пост президента, был его страх перед тем, что республиканская партия может свалиться в руки той фракции изоляционистов, которая с лозунгом «Азия на первом месте» собиралась вокруг сенатора Роберта Тафта. Эйзенхауэр соглашался с Тафтом в необходимости иметь более скромные оборонные бюджеты и урезать правительственные расходы, но был решительно настроен заставить партию согласиться и принять его глобальную ответственность, и не только лишь перед Азией. Один раз он сказал своему другу, что сенатор Уильям Ноуленд (республиканец из Калифорнии), лидер группы сторонников Чан Кайши, «не имел никакой внешнеполитической стратегии, но уровень его кровяного давления подскакивал каждый раз, когда он произносил слова «Красный Китай»».

Из-за подобных взглядов Эйзенхауэр стал той переходной фигурой, которая трансформировала республиканскую партию Тафта в партию Рональда Рейгана. В то время как он соглашался с Тафтом по вопросу секвестра, Эйзенхауэр предвосхитил Рейгана (а до него – консервативную кампанию 1964 года сенатора Барри Голдуотера) создав сильный институт президентства, которое было особенно активно во внешней политике; показав решимость демонстрировать американскую мощь во всех уголках мира; неуклонное следуя убеждению, что всеобъемлющей угрозой для мировой стабильности был коммунизм, а не голод, неравенство или другие потребности, из-за которых обездоленные и неудовлетворенные решались восставать против тех, у кого эти потребности были удовлетворены. Эйзенхауэр понимал требования обездоленных и мог красноречиво описать политические проблемы, которые они создавали. Но он верил, что в долгосрочной перспективе эти вопросы будут решены частными инвестициями, тогда как коммунизм был текущей насущной угрозой, и его нужно было уничтожить разнообразными способами и формами, в которые облекалась военная мощь. Эйзенхауэр изменил куцые обязательства республиканства Тафта и превратил их в виртуально неограниченные обязательства республиканства Рейгана. И он добился этого благодаря достигнутому консенсусу внутри страны, который ни один президент после 1945 года так и не смог превзойти. В 1955 году в опросе Гэллапа почти две трети тех, кто назвал себя либералом, воспринимали Эйзенхауэра как либерала, и почти такое же количество процентов тех, кто считали себя консерваторами, видели в нем консерватора.

Схожие драматичные изменения произошли и в Советском Союзе. В августе 1952 года Сталин удивил мир, объявив о намерении провести XVIV Съезд партии 5 октября. Тринадцать лет прошло с предыдущей восемнадцатой сессии в 1939 году. У советского диктатора, очевидно, была задача, которую он хотел поручить своим послушным однопартийцам.

Западные чиновники сомневались, что целью Сталина было ослабление напряжения. На протяжении 1951 и 1952 годов он занимал очень жесткую внешнеполитическую линию, жестче, чем когда-либо до этого, почти удвоил численность Красной армии до 4,9 миллионов человек и в то же самое время увеличил затраты на оборону на 50 процентов. Советский диктатор объявил, что не только главное ударение по-прежнему будет делаться на развитии тяжелых отраслей промышленности, но и что государственное участие и владение должно было распространиться на те части сельскохозяйственной экономики, которые длительное время до этого находились в руках сельскохозяйственных коллективов.

Сталин затем напал на тех, кто противоречил ему в его внешней политике. Запад, он предсказывал, очень скоро захлестнет экономическая катастрофа. Успехи коммунистов с 1945 года сжали рынки сбыта капиталистов. Это сжатие так сильно ухудшило экономические условия в западных странах, что капиталисты скоро начнут смертельную схватку внутри самих себя. Такое развитие событий, подытожил Сталин в своей короткой речи на Съезде, указывает коммунистам на два курса действий: ужесточение партийного контроля, чтобы в полной мере подготовить блок для отражения капиталистического оружия, и налаживание сотрудничества с националистами повсеместно, но особенно в Германии, Японии и Франции для того, чтобы ускорить их восстание против контроля США (*23).

Основной темой Съезда стал обновленный тезис о неизбежности войны. Вторая неявная тема все же стала понятной всем. Съезд сделал ударение путем оговорки на доминировании СССР в коммунистическом мире. Хотя китайские чиновники присутствовали на заседании и выступали, в текстах выступивших советских функционеров, которые состояли из сотен тысяч слов, Китай упоминался мало и незначительно.



(*21) Interview with Sherman Adams, Dulles Oral History Project, Princeton.
(*22) Большая часть вышеизложенного базируется на первопроходческой работе Fred I. Greenstein, The Hidden-Hand Presidency: Eisenhower as Leader (New York, 1982), в частности pp. 9, 26, 57, 69, 91-92; Richard Immerman, “Eisenhower and Dulles: Who Made the decisions?” Political Psychology, I (Autumn 1979): 3-19.
(*23) J. V. Stalin, “Economic Problems of Socialism in the USSR.” In Current Soviet Policies: The Documentary Record of the 19th Communist Party Congress and the Reorganization After Stalin’s Death, edited and with introduction by Leo Gruliow (New York, 1953), pp. 1-10, 235-236. Это особенно ценное собрание первичных документов, которые появились на свет во время событий между октябрем 1952 и апрелем 1953 года.

[карикатура 1955 года; как видим, здесь беззлобно высмеивается типичная ухмылка Эйзенхауэра]
USAeisenhower2 grin


[немного про 19 съезд
http://svitoc.ru/index.php?showtopic=656&st=0&#entry5399 ]

Tags: Дуайт Эйзенхауэр, Сталин, Холодная война
Subscribe

  • ... (1865-1913): Девятая глава (ч.3)

    Доминиканская интервенция Соединенные Штаты неоднократно посылали военные корабли и наземные подразделения в карибский и латиноамериканский регион в…

  • ... (1865-1913): Седьмая глава (ч.6)

    Управляя Карибской империей Куба была первоочередной целью американских сторонников территориального расширения еще со времен Джона Куинси Адамса.…

  • ... (1865-1913): Седьмая глава (ч.5)

    Блестящая война, превосходные острова Эта «блестящая малая война», как окрестил этот трехмесячный конфликт Хэй, обернулась наилегчайшими родовыми…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments