lafeber (lafeber) wrote,
lafeber
lafeber

Categories:

Пятая глава 003

Наступление также помогло бы администрации начать реализовывать те планы, что готовились и разлиновывались чиновниками уже как год и более. В их число входили черновик СНБ-68 и чертежи по возрождению военных альянсов США по всему миру. Так началось захватывающее лето 1950 года, за которое Трумэн и Ачесон успели преобразовать ООН, наложили на США обязательства по оказанию помощи Формозе и Индокитаю, начали перевооружение Германии, почти утроили бюджетные расходы США на оборону и – в самый кульминационный момент – вторглись на территорию Северной Кореи, дабы показать оппонентам внутри страны и за рубежом, что Соединенные Штаты более не довольствовались всего лишь «концепцией сдерживания», а конечной целью имели освобождение.

Государственный секретарь сперва отправился в ООН, которая подставила плечо обязательствам США в Корее. Эта помощь была оказана, однако, только лишь по причине того, что отсутствие советской делегации не дало наложить советское вето на резолюцию ООН. Соединенные Штаты не могли надеяться на повторение подобной удачи во время следующего кризиса. Осенью Ачесон протолкнул через Генеральную Ассамблею предложение «Единство в пользу мира», которое предоставляло Ассамблее право давать рекомендации членам о мерах коллективной безопасности, включая применение силы, если один голос вето блокировал действия Совета Безопасности. Эта резолюция видоизменила ООН. Организация более не покоилась на согласии между великими державами, без которого ни ООН, ни идея поддержания глобального мира не могли оставаться жизнеспособными. Вместо этого полномочия были перекинуты в Генеральную Ассамблею, где голос Коста-Рики по своей силе равнялся голосу Соединенных Штатов или Советского Союза. Ослабив силу советского вето, Соединенные Штаты ослабили также и свое вето. Предполагая, однако, что в ее силах контролировать Генеральную Ассамблею, администрация пошла на этот взвешенный риск. Она, перефразируя Ачесона, выписала незаполненный чек на будущее. После десятилетия роста количества сторонников нейтралитета среди множащихся новых государств в Азии и Африке этот чек будет основательно потрепан к 1970-м годам.

Вторая часть этого дипломатического наступления включала Формозу. В начале 1950 года Трумэн и его военные советники ожидали завоевания острова коммунистическим Китаем. Когда Северная Корея напала, президент передвинул Седьмой Флот в пролив между континентом и Формозой, чтобы предотвратить любой возможный конфликт в этом регионе. Следующий шаг был сделан в августе, когда рекомендации Макартура, советующие отправить Чану американских советников и помощь, были приняты Трумэном. Стратегия начала 1950 года оказалась развернутой на 180 градусов. Соединенные Штаты разделили ложе (to bed down with) с Чан Кайши и встали на его сторону в этом сугубо внутреннем китайском споре вокруг Формозы. Мао Цзэдун был шокирован неожиданным вмешательством США в гражданскую войну Китая. Протекторат Трумэна над Формозой стал той причиной, по которой Мао был готов сражаться с американцами в Корее несколькими месяцами спустя (*9).

Похожий поворот произошел и в политике США по отношению к Индокитаю. Французы были доминирующей колониальной силой в Юго-Восточной Азии с конца 19 века. Богатства региона делали его значительной наградой: Бирма, Таиланд и Индокитай поставляли рис для большей части Азии. Юго-Восточная Азия производила почти 90% от мировых поставок натурального каучука, 60% мирового олова, существенную долю азиатской нефти. Во время Второй мировой войны Рузвельт пришел к убеждению, что французы не могли контролировать эту стратегическую зону (особенно после того, как японцы унизили белых колониальных властителей в военных действиях 1940-1941 годов). Он пытался мягко выдавить французов из региона, чтобы Индокитай мог перейти под опеку ООН с фактическим контролем в руках США и Китая. За недели до своей смерти, однако, Рузвельт изменил свою точку зрения. Чану больше нельзя было доверять, а у Соединенных Штатов хватало проблем по горло и в других местах. Варианты развития событий были ясны и понятны: позволить французам снова войти в регион или же часть зоны попадет под контроль революционных националистов вьетнамского коммунистического лидера Хо Ши Мина. Силы Хо пытались вести переговоры с Соединенными Штатами на протяжении всего 1945 года, но ни Рузвельт ни Трумэн не были в настроении позволить Хо контролировать такую важную территорию. Сначала ФДР, а затем Трумэн поощрили французское требование к возврату колоний. К концу 1946 года Франция и войска Хо погрязли в войне, войне, которая не закончится для Вьетнама еще почти тридцать лет.

СССР также отказался признать Республику Вьетнам Хо. В 1948 году Хо обратился за помощью к коммунистическому Китаю. Это решение далось ему нелегко, так как индокитайцы боялись и сражались со своим гигантским соседом на протяжении 1000 лет. (В 1946 году, когда он пытался вести переговоры с французами, Хо утихомирил критику со стороны вьетнамцев, заявив, что «Лучше нюхать французское дерьмо какое-то время, чем есть китайское всю нашу жизнь» (*10).) В январе 1950 года Китай признал правительство Хо. Советы последовали этому примеру через две недели. После интенсивного пересмотра стратегии, в начале февраля Соединенные Штаты полностью связали себя с французским делом, за четыре с половиной месяца до начала Корейской войны. Финансовая помощь начала течь из Вашингтона к французам в мае. Но до начала Корейской войны участия личного состава армии США в события в Индокитае не было. 27 июля в том же самом сообщении, в котором он информировал о поддержке США Южной Кореи, Трумэн раскрыл, что военная миссия также отправлялась и во Вьетнам.

Обязательство было взято, как было отмечено в брошюре Государственного департамента в 1951 году, по причине того, что у Соединенных Штатов были жизненно необходимые интересы «в высоко востребованных рисе, каучуке и олове» Юго-Восточной Азии. Брошюра добавляла: «Возможно, большую важность будет представлять психологический эффект от падения Индокитая. Многие воспримут это как знак того, что отразить коммунистические силы нельзя и приведет к пораженческим настроениям». Без американской помощи, «сомнительно, смогут ли [французы] удержаться перед лицом коммунистической угрозы». Джон Фостер Даллес был более конкретен на частном ужине азиатских экспертов, устроенном в октябре. Япония, предостерег Даллес, могла двигаться только в одном из двух направлений, если она надеялась стать процветающей и стабильной: обратиться к своим традиционным рынкам в Китае, сейчас принадлежащим коммунистам, и таким образом вынудить себя иметь дело с правительством Мао, или искать рынки в Юго-Восточной Азии (*11). Из-за того, что Япония была ключом ко всему
американскому положению в Тихом океане, Юго-Восточная Азия должна была оставаться открытой для эксплуатации со стороны Японии.

В то же самое время, когда ковались новые обязательства США в Азии, Ачесон сконцентрировался на Европе, том регионе, который он и Трумэн считали самым важным для себя. Государственный секретарь двигался быстро в деле укрепления военного альянса США с Западной Европой, но он делал это не только из-за военных соображений. Ачесон никогда не считал, что военные, экономические и политические аспекты проблемы могли быть, согласно его словам, «разделены интеллектуальным эквивалентом сепаратора сливок» (*12). Ачесон знал, что отчеты разведки интерпретировали корейское вторжение как «событие местного ограниченного значения», которое очевидно не отбрасывало тень возможной коммунистической атаки в Европе. Все-таки он верил, что будущие европейские политические проблемы, особенно те, что угрожали интересам США, можно решить посредством военных союзов. Именно в этом контексте, а не в виду неизбежного советского вторжения, которого мало кто ожидал, Ачесон предложил ужаснувшимся британским и французским чиновникам заново вооружить Германию.

(*9) Это важная тема работы Thomas J. Christensen, “A “lost chance” for What?” Journal of American-East Asian Relations, IV (Fall 1995): 250-276.
(*10) Jean Lacouture, Ho Chi Minh (New York, 1968), p. 119.
(*11) U.S. Department of State, Indochina: The War in Southeast Asia (Washington, 1951), pp. 1-7; Dean Rusk, The Underlying Principles of Far Eastern Policy (Washington, 1951), p. 8222; Council of Foreign Relations Study Group Reports, October 23., 1950, Conference Dossiers, Draft of Japanese Peace Treaty, Dulles Papers, Princeton.
(*12) Dean Acheson, Sketches from Life of Men I have Known (New York, 1961), p. 103.

Tags: Индокитай, Холодная война
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments